It's okay to be gay

Я подхожу к двери и нажимаю несколько наз на звонок. Изнутри доносятся крики и музыка. Тут дверной замок щелкает, и на пороге появляется Алина, моя одноклассница, одна из самых нормальных, и, увидев меня, мило улыбается, приглашая войти. В воздухе прочно стоит запах алкоголя, сигарет, и еще чего-то. Народу пришло так много, что приходится расталкивать людей, чтобы куда-то пройти. Я подхожу к столу с алкоголем, где ко мне подбегает Настя, что-то мило тараторит своим высоким голоском и наливает мне стакан виски с колой. У меня нет цели надраться сегодня, поэтому я благодарю девушку, беру стакан из ее маленьких теплых рук и иду в другой конец комнаты, чтобы усесться в кресто, стоящее в углу. Я люблю наблюдать за людьми, смотреть, как долговязый парень всюду плетется за популярной шлюшкой, на что-то надеясь, а две подруги осушают свои пятые стаканы мартини, припадочно хихикая. Все это выглядит забавно. Я спокойно потягиваю свой напиток, но в толпе мелькает знакомая взъерошенная голова Саши. Кажется, он направляется ко мне. Это значит, что сегодня я все же нажрусь. -Привет!-протягивает он мне руку. От этого прикосновения приятно бегут мурашки по коже. -Да, привет, Саш,- застенчиво пожимаю ему руку, и кровь начинает пульсировать в висках, а сердце уже будто бьется где-то на уровне шеи, пытаясь выпрыгнуть из меня. -Пошли. Кое с кем тебя познакомлю,- загадочная улыбка проскальзывает на его идеальных губах. И вот мы уже пробираемся через толпу на второй этаж и заходим в небольшую комнату, заклубленную дымом. Здесь я отчетливо различаю запах дури, да и на столе валяются несколько свертков в пакетах и таблетки. На диване сидят прошлогодние выпускники с моими одноклассницами в коротких юбках у себя на коленях. От этой картины хочется просто блевать, мелкие, мать вашу, шлюхи, но вечер только начинается, и это, по настрою Саши, у нас впереди. «Наркодилеры» замечают нас, расплываются в гаденьких улыбочках. Все, за исключением Артема — вечно угрюмого парня. Мне жутко рядом с ним, какое-то потустороннее чувство вызывает его взгляд, и я неуютно поеживаюсь. Мы здороваемся с ними, как положено, рукопожатиями, а потом Саша достает деньги и покупает для нас пару косяков и таблетки. Да ладно, можно и расслабиться раз в месяц, так? Я вопросительно смотрю на него, но он кивает, что значит "потом отдашь". Я уже представляю: "Мам, можно денег?" "На что?" "Да так...". Ни за что своим детям не буду потом деньги давать. Чёрт, мне же парни нравятся. Какие дети?! Ребята на диване довольно хмыкают нам, пересчитывая деньги, и мы выходим, как ни в чем не бывало. Алкоголь, много. Смешиваем все подряд и пьем залпом, в глазах темнеет, горло жжет, но это того стоит! Теперь все как в дымке, покрыто белой пеленой, которая застилает глаза, как только я собираюсь сфокусироваться на каком-то предмете. Мелькают лишь силуэты людей, то и дело натыкающихся на меня. *** Я не представляю, как здесь оказался, но я обнимаюсь с унитазом, а мой желудок пытается избавиться от всего, что в него за сегодня попало. Наконец, я поднимаю голову, вытирая свое лицо, встаю и иду к выходу, но Саша ловит меня тут, и я иду с ним обратно, а в голове у меня играет похоронный марш печени. *** Теперь мы все с тем же Сашей лежим на большой двуспальной кровати и нервно ржем без остановки. Он достаёт траву, делает затяжку и передаёт косяк мне. Я также затягиваюсь, и все мысли куда-то исчезают. Просто меня разбирает ржать, ничего не могу с этим поделать, боже, я как будто лечу! Пользуясь секундой, пока меня немного отпустило, я поворачиваюсь к Саше и шепчу, ни о чем не думая: -Я люблю тебя. Я хочу тебя. Его глаза немного проясняются, округляются, а рот от удивления приоткрывается. Это конец. Конец всего. Я готов прямо сейчас умереть, только чтобы не было так неловко и стыдно. Но его губы складываются в улыбке, а в глазах начинают плясать огоньки.