Defence

Братство возвращалось в свою колею. Дома отстраивались, Масиаф расширялся. Это отвратительное перемирие и спокойствие. Я все ждал подвоха. Какого-то бунта, но ничего этого не было. И все же я продолжал спать с оружием под подушкой. Я ждал хоть чего-то. Чего-то кроме безумного спокойствия. Хоть чего-нибудь. Но ничего не происходило. Однако это так же касалось наших отношений с Альтаиром. Я сгорал от страсти, когда мы занимались любовью, а за тонкими стенами были ученики и ассассины. Вся эта секретность возбуждала получше дурманящих благовоний. Но все же сердце больно сжималось от того, что я не мог дождаться от него этих проклятых слов. Я проявил слабость. Я признался сам себе, и теперь я словно разорван на куски. Мои органы трепещущие, нежные, лежат около его ног. И он может сделать только один шаг из двух. Либо раздавить их, либо вернуть их в мое бренное тело, которое уже и так принадлежит ему. Мне было больно каждый раз, когда в порыве я обнимал его за шею, пока он сидел. Или вообще касался его в постели во время сна. Однако ни разу не намекнул, чтобы я убирался в свою комнату. И все же каждое утро я просыпался в кольце его рук и ощущал, как волосы на голове двигаются от его горячего дыхания. Я все больше волновался за него. Он что-то скрывал. Что-то не договаривал? И я боялся, что яблоко все больше поглощало его разум. Как и сегодня, он был подозрительно молчалив. Запирался в комнате и сидел без звуков. Только иногда я слышал поскрипывание пера по бумаге. Иногда он не выпускал его неделями. Просто сидел и смотрел на него. Не ел и не пил. Иногда писал какие-то заметки, которые я потом с трудом понимал. Неизвестные мне символы и даты, которых еще не было. А потом он начал делать свои артефакты. Пару из которых, я видел около кровати. Обычные круглые пластины, но на них были такие же знаки, как и на яблоке. Стыдно признаваться, но я и сам пару раз держал яблоко в руках. Flashback*** Альтаир в очередной раз заперся в своей комнате. Я не стал придавать этому значения и просто сел разбирать голубиную почту. В последнее время все ассассины стали очень плодотворно работать в других городах. И я не мог нарадоваться подобному прогрессу. Новое оружие и усовершенствования, которые сделал Альтаир, не могли не радовать. Взять хотя бы то его изобретение, которое стреляет железными шариками! К сожалению, подобное изобретение он оставил только себе. Негромкий вскрик и стоны боли заставили меня очнуться. Откинув один из листков, я быстро поднялся и подбежал к двери в комнату. -Альтаир? Он не ответил, а крики стали более громкими. Из-под двери лился яркий золотой свет. Я испугался. Но страх был не за себя, а за него. Если он погибнет – я не знаю, что с этим сделаю. Я умру следом. Просто погибну от собственного клинка. -Альтаир! Я кричал, чтобы хоть как-то достучаться до его разума, но все было бессмысленно. Я слышал, как он корчился от боли. Со всей силы ударив дверь ногой, она поддалась. Альтаир корчился на полу, сотрясаясь от боли. В его руке пульсировало яблоко. Я выхватил его из рук Альтаира. Яблоко будто прилипло к его ладони и стоило мне вырвать его, как оставило, ожог на его руке, в то время как в моей руке оно было холодным как снег. Альтаир затих и перестал кричать. -Проклятый артефакт! – со злости крикнул я и запустил яблоко в стену. Металл даже не коснулся стены. Он будто остановился в нескольких сантиметрах и просто упал на землю, прекратив источать свечение. Но меня это уже не интересовало. Я позвал ассассинов, и мы смогли перенести Альтаира в лазарет, а яблоко я спрятал в мешочек и теперь носил с собой. *** После той истории он спал около недели, а потом внезапно сорвался с места после первого же письма. Отправился в Акру, а затем и на Крит. Это было последней каплей. Я почти потерял его. Почти силой он заставил меня отдать ему яблоко. А что я мог сделать? Я калека. И я люблю его. Черт побери, мою сентиментальность, но я ведь действительно не мог отказать ему. Ни в чем. После его отъезда я стал временным мастером в братстве. Естественно это вызвало много споров, но Альтаир всех успокоил. Собственно как и всегда. Мне оставалось только удивляться его дипломатическим способностям. Но все изменилось после того, как он уехал. И хотя каждую неделю в башню прилетал голубь с письмом от Альтаира, я все больше волновался за него. В своих письмах он говорил, что на Крите обосновались тамплиеры и что он поедет туда. Проберется на корабль в качестве священника, а там найдет бюро. Мне не стоило большого труда связаться с местным хозяином бюро, чтобы узнать все. Он говорил, что Альтаир взял кого-то в плен, хотя сам Альтаир об этом и словом не обмолвился в своих письмах. Это заставляло меня не спать несколько ночей подряд. Да еще и в Братстве начались неполадки. Как в четко налаженном механизме здесь начались сбои. Я все чаще стал замечать вокруг Аббаса других ассассинов. Они о чем-то шептались. А когда я проходил мимо, то замолкали и натягивали злорадные ухмылки. Мне стоило уже что-то сделать, но я ничего не предпринимал. Пока дело не дойдет до точки кипения, я и пальцем не пошевелю. После того, что он сделал с Альтаиром после смерти Аль-Муалима само по себе достойно смерти. Но я ценю его. Я ценю его как друга. Он всегда помогал нам и братству в целом. -Малик! – я поднял голову и взглянул на Аббаса, появившегося в библиотеке. -Ты что-то хотел, Аббас? Он вальяжно прислонился к одному из стеллажей и с улыбкой взглянул на меня. Я видел ее даже, когда смотрел в четкие строчки на странице. -Ты как никто другой из нас понимаешь какова сейчас ситуация в Ордене. И я понимаю, что не смею тебя просить, но все же в качестве дружеской услуги… -Что ты хочешь? – я захлопнул книгу и, поставив ее на место, взглянул на него. -Мне нужен отряд ассассинов, чтобы отправиться в Акру. Помочь. Альтаиру. -Альтаиру не нужна ваша помощь, Аббас. С ним уже есть ассассины. Их количества должно быть достаточно. -А что если он погибнет там, Малик? Или ты того и хочешь? – он сузил глаза, будто пытался что-то прочесть на моем лице. – Ведь если он умрет, то ты останешься полноправным мастером братства ассассинов. -Ты прикрываешься своей хитростью и моей дружбой с Альтаиром, чтобы получить свое, Аббас. Мне не нужно многого, чтобы разгадать тебя. Убирайся прочь с моих глаз и не смей заводить больше этих разговоров. Он шикнул и, отвернувшись, пошел к выходу, но где-то посередине замер и обернулся грозно прошипев: -Ты еще узнаешь, кто твой так называемый друг, Малик. Вот увидишь. Однажды он уже подвел тебя. И думаю, будущий шаг будет таким же. *** Я заметил коня Альтаира еще издалека и обрадовано побежал вниз к конюшням. Сердце было преисполнено радостью. Кажется, я даже не заметил, как сшиб пару книг и чуть не скинул послушника с лестницы. Мною двигало безумное желание обнять его при всех. Почувствовать его тепло, родной запах, который мучил меня каждую ночь в нашей постели. Признаю, что последние пару недель я спал исключительно на его стороне, втягивая запах с белья и ублажая себя. Это тоска почти сожрала меня. Выела все внутренности, оставив только сердце. Мягкое и трепещущее сейчас. Я выбежал во двор и остановился как вкопанный. Он был не один. За ним шел еще один конь. Белоснежный, как и его, но на нем сидела женщина. Женщина в одежде мужчины. Я остановился как вкопанный и ждал, когда мы будем все стоять на земле. Я не сводил глаз с незнакомки, а она кажется и вовсе не чувствовала стеснения находясь под пристальными взглядами окружающих. Она слезла с коня и остановилась под взглядом Альтаира. Он повернул голову. В его глазах было счастье. Беспредельное. Он легко улыбнулся и, легко обняв, отошел. Альтаир положил свою руку на спину женщины и подвел ближе ко мне. -Малик, я хотел бы представить тебе очень полезного друга. Она помогла мне на Крите. Хотя прежде хотела убить меня. Я оглядел ее с ног до головы и остался недоволен осмотром. Это была одежда тамплиера. Воина. Мне это не нравится. -Тамплиер? -Мария, - усмехнулась она и протянула мне руку. – Рада познакомиться, Малик.