Defence

Тот, кто тихо ждет - всегда дожидается своего. Вероятно, эти слова навсегда зависли в моей голове как некая мантра. Я ничего не просил, ничего не требовал, ничего не желал, и вся моя жизнь просто пропала зря. Я думал, что смерть принесет облегчения. Но разве могут ли призраки так страдать? Незавершенные дела, которые требуют от нас чего-то. Завершения, видимо? Нет. Даже завершенные дела на бренной человеческой земле заслуживают...Признания. И видимо я еще не заслужил подобной радости. Я стар, я сделал столько зла, но столько же и добра. Мне не о чем жалеть. Я все отпустил. И был уверен. Я всегда уверен в том, что происходит. Но сейчас я абсолютно не уверен в своем будущем, в своих словах, в своих мыслях. Раньше. Когда топор был занесен над моей головой, я уже был готов. Но ведь ничего не происходит, так как я предполагаю, особенно если в моих мыслях всегда появлялся Альтаир. В моей жизни. Ведь все же по своей сути мы выросли вместе. Мы как братья друг другу. Друзья. Просто друзья. Я и не ожидал ничего особенного, но все же тайно надеялся. О святые! Слышала бы сейчас меня Лиора, посмеялась бы над моей наивностью. Но как я и говорил, топор не достиг точки своего назначения... Звон металла отрезвил меня. Резко открыв глаза, я видел, как люди разбегались кто, куда от лошади, мчащейся вперед ближе ко мне. Палач прижимал к своей груди покалеченную руку, топор был отброшен. Нож-бабочка, окропленный кровью палача, лежал совсем рядом и я не преминул им воспользоваться. Ассассины во главе с Аббасом замерли, наблюдая, как Альтаир поравнялся со мной и помогал забраться на лошадь позади себя. -Альтаир, неужели ты собираешься... - начал Аббас. -Я оставил не тебя в качестве своей замены, Аббас. Не тебе вершить суд. Даже если Малик и виновен, то ты должен был сообщить об этом, а не опьянеть от мнимой власти и посчитать себя выше остальных. -Ты сам ничем не лучше меня! - выкрикнул Аббас и вытащил из ножен свой меч. - Отдай нам Яблоко, Альтаир! И обещаю, я отпущу вас обоих невредимыми! -Это Яблоко не принадлежит ни вам, ни мне, Аббас. Но даже отдай я вам его - вы сгорите. Как и остальные. Разве ты не помнишь, Аббас? Голос Альтаира к концу фразы сошел на нет. Он уговаривал его одуматься. Все еще верил в него. Верил в Аббаса. Нашего брата и друга. Но теперь вместо привычного мне друга я видел только чудовище в белых лохмотьях и алчностью в душе. Ничего больше. Я схватился за Альтаира в попытке сказать ему, что пора бежать, но голос предательски охрип и я не смог даже звука из себя выдавить. -Альтаир, это твой последний шанс. Если сейчас же не отдашь нам Яблоко, то больше в Масиаф ты не вернешься. -Что ж... тогда я выбираю изгнание! - прокричал Альтаир и, схватившись за повод, пришпорил лошадь. Нам в спину неслись крики, стрелы, ножи. Топот копыт других лошадей и тяжелые шаги других ассассинов. Не знаю, сколько за нами гнались, но когда солнце уже клонилось к горизонту, я уже не видел никого из наших преследователей. Старый домик, который я хорошо помнил, все еще стоял здесь, рядом с лесной чащей. Привязав лошадь, мы прошли внутрь. Пламя от свечи выхватывало из темени неяркие очертания вещей вокруг и самого Альтаира, который пытался найти ведро. Я не мог ему сказать. Хотел, но абсолютно не мог. Напившись воды, мы сидели друг напротив друга. Не могли смотреть друг другу в глаза. Он из-за усталости, а я из-за своей совести. -Альтаир... Он поднял голову. В его глазах читалась боль и бесконечная скорбь. И я знал почему. Он знал. Конечно, он знал. Как я мог быть таким идиотом. Но я должен был это сказать. -Сеф, он... Альтаир не дал договорить, встав на колени, он обнял меня, прижав мою голову к своему плечу. Я обнял его в ответ. Не нужно было. Совершенно не нужно было говорить. Он и так все понимает. И мне совершенно больно от того, что это я стал причиной его изгнания. Конечно, не единственное, но последней каплей терпения Аббаса и братства в целом. Как они могли? -Я знаю, Малик, - прошептал Альтаир и провел своей рукой по моим волосам. - Это не ты, Малик. Это кто-то другой. -Откуда ты узнал? Он отпустил меня и сел обратно, так и не отпустив моей руки. -Дарим в ту ночь был в крепости. Я попросил его передать тебе письмо. Хотел предупредить тебя об Аббасе. -В каком смысле? -Когда мы отправились к Чингисхану на поиски еще одной части Эдема, я запросил подкрепление из замка. Думал, что ты получил это письмо. Но в ответ мне пришло совсем другое. Я знаю твой почерк, Малик. Я уже тогда понял, что Аббас решит свергнуть тебя, чтобы получить Яблоко. Он знал, что я приду за тобой и отдам ему Яблоко за твою жизнь. -Но он просчитался. -Естественно. Однако я совершенно не ожидал, что он в ответ на мой отказ вернуться решит убить тебя. Вот так просто. -Я в любом бы случае был уже мертв. И я благодарю тебя. Он кивнул и сильнее сжал мою руку. Я чувствовал, как он дрожит. Будто собирался плакать. -Я знаю как тебе больно, - прошептал я. - Сеф и мне был как сын. Смышленый был мальчишка, совершенно твоя противоположность в детстве, - я попытался улыбнуться, но губы как назло дрожали. Я сам держался на грани истерики. Все это слишком навалилось на меня. Эта легкость от внезапного освобождения от оков, от власти. Безграничная свобода и что нам теперь ничего не угрожает. Я смогу вернуться к семье. Я заберу их из Иерусалима, и мы уедем. Далеко. Возможно в Индию. Подальше от ассассинов и тамплиеров. Больше никаких воинов. Ничего. Но сердце гложет только проблема, сидящая напротив меня. Как я смогу бросить его в таком положении? Он навсегда связан с Братством, с Яблоком, с предназначением... Я соскользнул вперед и приложился лбом ко лбу, ощущая, как наше дрожащее дыхание сталкивается. -Альтаир…Прошу. Давай сбежим? Я знал, что предлагаю невозможное. Но вдруг мы? Пожалуйста... Пожалуйста... -Ты знаешь мой ответ... -Я люблю тебя, пусть ты и беспробудный идиот, - усмехнулся я, стараясь, чтобы губы так не дрожали, улыбаясь. -Я знаю. Вот так. Все очень просто. Мы слишком поздно это осознали. Мы оба. Возможно я раньше, но все же... Слишком поздно смог сам себе в этом признаться. Мне хотелось его поцеловать, но эта роскошь мне недоступна. Я бы просто не смог, даже если бы сейчас чуть наклонился вперед. Я просто не имел больше права. Все стало бы еще хуже. -Завтра утром мы отправимся в Иерусалим. Нужно спрятаться. Пока все это не уляжется. -Конечно. Все что скажешь, Альтаир. Мастер Альтаир. Истинный мастер и предводитель Братства Ассассинов. *** Когда-то я думал о том, что утром умирают звезды. Но каждую ночь они снова появлялись на небе. Но новые. Перерождались, становились совершенно новыми. Чистыми и невинными. Я не мог уснуть и смотрел на небо через окно. Альтаир спокойно спал, держа рядом с собой нож. Я знал, что Яблоко Эдема сейчас находится не здесь, а вместе с Марией и Даримом. Он просто отправился за мной. Он делает столько глупостей…И все ради чего? Ради своей правды. Но он пострадал от меня не меньше чем я от него. И все же…Прокляни мою совесть. Я бы сделал все что угодно, лишь бы он был бы счастлив. Ведь так делают все друзья. А я очень хороший друг. Слезы нещадно щипали глаза. Я вышел из домика и побрел к озерцу в десятке метров. Полная луна хорошо очерчивала изгибы холмов, свежесть травы под ногами заставляла одежду тяжелеть и липнуть к коже. Скоро, вероятно, пойдет дождь. Умывшись водой из озера, я засмотрелся на отражение луны в воде. Как она сейчас напоминала то злополучное Яблоко. Настоящее Яблоко раздора, из-за которого вся моя, да и не только моя, жизнь пошла под откос. Как бы я хотел все вернуть. Но я уже стар, а молодость нельзя исправить. Так же как и свою глупость, и свой характер. Говорят, что лучшая защита – нападение. Что ж, по этому принципу и живут ассассины. Убей до того как они убьют тебя. Это закон жизни. А без смерти не бывает и жизни. И видимо я, совершенно потерял все свои навыки, раз не услышал их шагов. Я оценил, как все тело оцепенело, когда на шее появилась петля, а затем и мешок затянулся на голове. Через ткань просвечивала только луна. Дышать становилось все труднее, а меня держали крепко, не вырваться, не позвать Альтаира на помощь. Это был конец. -Отрезать голову этой твари и отправить к Альтаиру с моими наилучшими пожеланиями, - усмехнулся знакомый голос. – Прощай, брат мой, Малик. Я не кричал. Я даже ничего не почувствовал. Просто сначала было холодно от липкого страха, потом стало жарко от хлынувшей крови, а потом снова холодно и все. Смерть это не так страшно, как говорили раньше… Я, возможно, вспомню это. Когда-нибудь. Где-нибудь. Но точно не сейчас. Я отдаю это время ему. Время что я мог бы прожить. Чтобы он дожил. Чтобы исполнил свое предназначение. Чтобы сделал то, что не смог никто. Величие единственное, что ему подойдет. И он добьется этого не так как Аббас. Не так как тамплиеры. Доброта, честность, справедливость, вера и немного нахальства и смекалки. Он добьется. Да. Он. Добьется.