Меняя историю: Оставаясь собой

Я думала, что поседею… И это в свои 23 года. «Как ей это вообще в голову пришло?! Это же всё испортит! Вика…» - … ты вообще в своём уме?! – кричала я так, что появилось эхо. - Ну, что? Ничего же страшного не случилось! Катя, бля, я не могу больше! – пыталась оправдаться подруга. - Ах, не можешь? – перебила я её, - А ты попробуй через не могу! Чёрт возьми, Вика, я же беспокоюсь… - Ну, прости. Я не хотела тебя волновать. Я… - Не хотела она… Фигня это всё! Если бы не хотела, то не лезла бы куда не следует и лежала себе спокойно, - мой голос сочился ядом, - а не наяривала круги по комнате с непонятной хренью на боку! – отчитывала я девушку. Вот скажите мне, кто в своём уме, когда ему говорят «лежать, а то умрёшь» ни в какую не хочет с этим мириться и, наверно, даже на смертном одре бы нарезала восьмёрку по комнате… И это точно бы произошло, даже если бы её парализовало. - Ну, Катя! – та пыталась вставить хоть слово, но безуспешно. - Всё. Ничего не хочу слышать. Ложись в постель, - произнесла я, выходя из комнаты и направляясь за едой. – И чтоб, когда я пришла, ты более не находилась в вертикальном положении. Вика на это лишь фыркнула, отворачиваясь к окну. Я ушла. Спускаясь по лестнице, я всё ещё недоумевала о том, как подруга могла поступить так нерационально. «Ну это ж надо? Оказывается, всё это время едва я за порог, она тут же вставала и ходила по комнате. И это при том, что ей запретила это делать! С этой её… блин, я даже не знаю, что это! А если этот синяк опасен? Он не меняется и не проходит уже несколько дней. А если это какая-нибудь болезнь? Ох, уж эта Вика. Упрямая как…», - не успела я закончить мысль, как мне на плечо легла чья-то рука. - Катари… - Я вздрогнула. – Ох, прости, - произнёс голос за спиной. Обернувшись, я увидела Кадара. - Ничего, - прозвучал ответ. - Я не хотеть. Я звать тебя, но ты не слышать. Вот я и… Ассасин замолчал. - Я просто задумалась. Очень глубоко, - успокоившись, ответила я юноше. Араб всё это время помогал нам с Викой: таскал воду, материал для перевязки и еду, когда уставала настолько, что сил спуститься не было. Да и просто поговорить он, оказалось, не дурак был. В общем поддерживал нас. - Вы ругаться? Я слышать, вы кричать на ваш язык, - встревожено спросил ассасин. - Ах, это, - проговорила я, недовольно поджав губы. – Вика снова начала ходить несмотря на запрет. И обижается на меня, а ведь я просто боюсь за неё. - Нам говорить, что лучше тренировка, чем боль. Движения - это хорошо. - Потрясающе, и ты туда же. Она тоже мне что-то подобное пыталась донести. И я даже понимаю, что это отчасти правда, но… - Что-то плохое? – тут же среагировал мой собеседник. - Ты это про ранения? – Аль-Саиф кивнул. – Честно, я не знаю. У неё всё вроде как заживает и стягивается понемногу, но это… что-то выглядящее как синяк, с фиолетовым отливом, перебитым кровотоком меня волнует. И как бы она не храбрилась, я просто уверена, что он приносит ужасную боль. - Ты думать не синяк. Почему? – ступив на первый этаж, спрашивал Кадар. - Он не меняется. В смысле не меняет ни размер, ни вид. Обычный ушиб, уже хотя бы цвет поменял. А это… Я остерегаюсь, что-либо делать. Я просто слишком беспокоюсь и боюсь за Вику. - Это полностью один цвет? Эта… штука, - ассасин пытался подобрать верное слово. – Белый цвет - нет? Я перевела на него подозрительный взгляд. - На синяке? Нет, его там нет. По крайней мере, пока. А должен? Кадар лишь задумчиво произнёс: - Наверно, если пока нет, то хорошо. Эти слова всколыхнули во мне новую волну беспокойства. - Что?.. – но я была перебита. - А ты как? – спросил араб, - Ты сказать тогда много… Не боишься? Я не сразу поняла о чём он, однако, когда до меня дошло, лишь незнающее передёрнула плечами. Мы подошли к столу, заваленному картами. - Ты имеешь ввиду, тот вечер, когда они с Альтаиром сцепились? – Аль-Саиф кивнул. - Как ни странно, но нет. Я скорее немного удивлена, что Альтаир тогда ничего мне не сделал. Хотя возможно всё ещё впереди. Кадар пустил смешок. - Вероятно. «А вот мне немного не до смеха» - обеспокоенно дернув уголком губ, думала я. Заметив на краю стола еду, предназначающуюся для нас, я забрала её и повернулась к Кадару. Он уже входил в комнату с выходом на крышу. - Ты уходишь? – спросила его я. Он обернулся. - Да. Брат дать мне несколько поручения, - ответил он. - А… - Я прятать лицо. Не переживать, я хорош, - самодовольно улыбнувшись, успокоил меня ассасин. Я удивлённо смотрю на него. - «Я – хорош»? Где ты нахватался таких фразочек. Я тебя такому не учила, - не скрывая веселья, интересуюсь я у парня. Он же, абсолютно не смущаясь, улыбнулся ещё шире. - Я жаден до знаний. Один учитель мне мало. - Даже так. Араб неопределённо пожал плечами и подошёл к стене. Я стала в проходе. - Пусть удача сопутствует твоему клинку, - послышалось в помещении. Юноша оглянулся на меня и, серьёзно кивнув, выбрался на крышу бюро. - Удачи, - прошептала я на русском. – Эх, привязалась же к нему на свою голову. Теперь сиди, беспокойся. «Что-то я слишком за всех беспокоюсь. То же мне, мать-волчица. Да только всем фиолетово», - вертелись мысли в голове, пока я направлялась обратно в комнату. – «М-да. Надо бы успокоить моего внутреннего паникёра, а то что-то он совсем разошёлся». Придаваясь раздумьям и с едой в руках, я направилась к лестнице. По которой спускался Малик. Встретившись с ним взглядом, я кивнула ему, показывая на фрукты. Он хотел было что-то сказать, но я быстро обошла его и рванула наверх не оглядываясь. «Что там Кадар говорил о страхе? Да я лучше от Альтаира получу по самое не балуйся, чем буду находиться наедине с Маликом. Это для меня в разы страшнее». **************************************** Вика не разговаривала со мной где-то полторы недели. Но одним утром она не выдержала. - Катя, можно я... – начала она, но была перебита мной. - Нет! – категорично заявила я. – Дальше этой комнаты ты никуда не выйдешь. Я и так стараюсь мириться с тем, что ты ходишь. - Но я не могу больше тут находиться! – возражала подруга. - Мне нужен свежий воздух или смена обстановки. Иначе я просто свихнусь! - Вот окно, - указала я на оное. – Подойди и подыши. - Катя, ну пожалуйста, - чуть ли не умоляла она меня, - Всего лишь пять минут на улице, мне больше не надо. Я... Меня аж перекосило. -На улице?! Какой, нахрен, улице! Ты головой своей подумала! Ты по комнате еле ходишь, и это при том, что держишься за стену, - возмущалась я. - А сейчас, ты заявляешь, что хочешь на улицу? Скажи спасибо, что я тебе вообще разрешаю двигаться. Была б моя воля, связала бы и до выздоровления не отпускала. - Мне нужно выйти, - Вика упёрлась рогом. - Я уже не могу тут сидеть…Я уже пересчитала все дыры в стенах и все пылинки на полу. Мне просто необходимо вырваться из этой клетки... Пожалуйста. Глаза её влажно блестели и смотрели с такой мольбой, что моя непоколебимость стала медленно таять. И в итоге, я сдалась: - Ладно, один раз. Но! - начала я и тут же поставила условие. – На улицу ты не выйдешь, подышишь у входа-крыши бюро и то, только пока я буду забирать еду. Всё поняла? Вопросы, комментарии? - Никак нет, мэм, - шутливо отдав честь, улыбнулась девушка, - Спасибо! «Уж больно она весёлая», - думала я, хмуро глядя на подругу, от чьей тоски в глаза уже ничего не было. «Ну да ладно, потом разберёмся. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось…» Вика, окрыленная свободой, ушла первой. Хоть медленно и держась за стену, но с воодушевлением. Я шла за ней. Однако на лестнице произошло то, чего я не ожидала. Подругу немного занесло. Ударилась боком, она скорчилась от боли. Откинувшись на стену, подруга задрожала и стала оседать на пол. Я тут же оказалась рядом. - Вика, что...Ты как?! – голос дрожал от испуга. - Сейчас... – только и прохрипела та, пытаясь восстановить дыхание. - Я, блин, боком ударилась! -Это я видела! Но почему ты потеряла равновесие? – недоумевала я. - Ты же за стену держалась?! - Я ногу подвернула, когда... это... – замялась подруга. Меня это здорово напрягло. Подозревая самое худшее, я уточнила: - Христа ради, скажи, что ты подвернула её недавно, а не ещё в драке с Альтаиром и всё это время скрывала это от меня. - Ну… понимаешь… - Ты! Ты, блин, вообще с головой дружишь! Почему ты не сказала? Или ты тут где-то увидела травмопункт, где при запущенном случае тебе смогут гипс наложить? Так расскажи мне где! – кричала я. - Чем ты думала? В ответ молчание. Вздохнув, я попыталась успокоиться, и спросить нормально. - Почему ты мне не сказала? - Я... – начала было девушка, но снова замокла. - Полторы недели, Вика. Полторы! А если это была бы трещина, что бы ты делала? – всё такой же игнор. – Эх, ты уверена, что это всего лишь растяжение, а нечто похуже? - Да, - уверено закивала подруга. В очередной раз тяжело вздохнув, я поднялась на ноги. - Ладно, чёрт с ним. Подожди немного, я схожу за эластичным бинтом? Брови подруги приподнялись в недоумении. - У тебя и эластичный бинт есть? - Ты видела, какого размера моя аптечка? – вопросом на вопрос ответила я. - Ах, ну да. Я бы даже сказала, что она занимает у тебя около сорока процентов места в твоём рюкзаке. Как ты вообще таскаешь его? Он же тяжёлый. - А я не такая слабая, какой выгляжу, - бросила я подруге и скрылась в комнате. Вернувшись уже с бинтом, я быстро наложила более-менее тугую повязку и посмотрела на Вику. Она морщилась от боли, но терпела. Я помогла ей подняться на ноги. Приняв вертикальное положение, подруга лишь удивлённо смотрела на меня, более уверенно опираясь на ногу. - Лучше? – спросила я. Та кивнула. «Боль, естественно, не прошла. Но ступать должно быть по легче. Как я вообще это проглядела?» - крутилось в голове, пока мы спускались вниз. На первом этаже обнаружился Малик, старательно вычерчивающий свои карты. Еда стояла там же где и всегда, поэтому, что бы не терять время я пошла по направлению к ней. Вику же понесло к фонтану. Весь её путь, я не сводила с подруги пристального взгляда. Видимо, сглазила. Пройдя ещё несколько шагов, она запнулась. Я уже готова была бежать ловить её, как она удержала равновесие и, как ни в чём не бывало, продолжила свой мини поход. С моих губ сорвался облегчённый вздох, и я уже переводила своё внимание на еду, как столкнулась глазами со старшим Аль-Саифом. Даи смотрел пристально, под таким взором становилось неловко. Я быстро собрала провизию со стола и отступила на шаг. Араб, обратив на это внимание, поспешил спросить: - Вам больше ничего не нужно? - Нет, не нужно, - торопливо отозвалась я. Взгляд мужчины будто парализовал меня. Сделать ещё один шаг дальше от него, я была не в силах. Был ли это страх? Чёрт возьми, да. - Точно, может какие-нибудь лекарства? – не отставал ассасин. - Нет. Малик перевёл свой взгляд на Вику, я вздрогнула. Он же глубоко вздохнул и произнёс: - Я слышал о странном ранении твоей подруги… «Что, правда? Я даже не могу представить, кто мог тебе об этом рассказать!», - костеря про себя Кадара на чём свет стоит, думала я. - И возможно, - продолжает глава бюро, - я могу помочь. Я тут же ощетинилась. «Ну уж нет». - Ты уже помог. Спасибо, - завожусь я с пол-оборота. Страх ушёл на второй план, меня заполняло раздражение, - Уверена, мы что-нибудь придумаем и… - Не самое мудрое решение, - перебивает меня араб осуждающим голосом. - Ах, вот как. Вполне вероятно, - соглашаюсь я. Мужчина едва заметно расслабился. И напрасно. Просто так я от него не отстану. - Но оно лучше, чем предложение помощи с тем случаем, который ты мог предотвратить. Я более чем уверена, что ты достаточно искусный воин, чтобы суметь остановить своего товарища. Однако этого ты не сделал. Аль-Саиф нахмурился. - И всё же, если ты… вы передумаете, я могу предоставить вам то, что помогло бы. Мы не трогаем невинных, а по возможности даже помогаем. Я перевожу на него полный иронии взгляд. - О, поверь мне, я знаю ваше Кредо. И что это первое из трёх пунктов в нём. Но то, что это говоришь именно ты - меня веселит. Мы никого не убивали, к твоему сведению. И Альтаир не доказал обратного. Поэтому я не знаю, почему ты не остановил их. Хотя мне, если честно, и не интересно. Скорее всего ты просто не знаешь, когда надо сказать «стоп» другим. Или себе, - закончила я, взмахнув между нами рукой в неопределённом жесте. Но он кажется, понял, что я говорю про ту ночь в бюро. - И кстати об Альтаире. Он уже давно ушёл. А если хочешь помочь, то не мог бы ты сказать, как скоро он вернётся? - Я не знаю. – разозленный тем, что его ткнули носом в его ошибку, прошипел араб. Но надо отдать должное, в обычное время его самоконтроль лучше, чем у того же Ла-Ахада. - Даи и не знает, - фыркнула я в ответ. - Зачем тебе это? - Потому что я буду рада, уехать хоть за тридевять земель лишь бы подальше от этого места. - Звучит так, будто вас пытают, - горько ухмыльнулся араб. - Нет, не пытают, ты прав. Но боль принесли немалую! - Поверь, если бы мы хотели этого, твой рот вряд ли бы сейчас был в состоянии говорить, - рассержено произнёс Малик, в конце концов, не сдержавшись. Прозвучало опасно и ответить было нечего. Вся моя спесь сошла на нет и я, немного дергано развернувшись, припустила в сторону подруги. - Вика! – кричу я. В моём голосе злость пополам со страхом. Она оборачивается. - Надышалась? – спрашиваю я и, вернув голосу силу, грозно продолжаю: - А теперь наверх. Подруга понурила голову. - Ладно, иду. Мы вернулись в свою комнату. - О чем вы спорили? – интересуется Вика, едва мы переступили порог. - Ничего существенного, - ответила я и посмотрев на подругу командным тоном произнесла: - А ты быстро в кровать и чтоб до утра не вставала! Естественно девушка начала возмущаться. - Чего? Но я же еще... - Ничего не знаю, - быстро пресекаю её попытки сопротивляться, - это наказание за то, что не сказала про ногу. Смирившись со свой судьбой, Вика легла. Я заняла своё место у кровати. «А ведь это только утро» - думала я, зарывшись ладонями в свои волосы. ********************************** Прошла ещё неделя. Вике становилось хуже. И хоть она пыталась этого не показывать – всё было бесполезно. Разве что нога больше не беспокоила. Но и это ещё не всё. Этот её «синяк» изменился. В самом его центре образовалось какое-то белое пятно. И когда я его увидела, мне стало плохо. «Кадар говорил об этом. Чёрт! Нужно срочно с ним это обсудить!», - проносилось в голове. Я уже было подорвалась к нему, как вспомнила, что он ещё не вернулся с тех самых Маликовых поручений. - Дважды чёрт! – едва слышно прошептала я. ********************************** Пока я каждый день ожидала прибытия младшего Аль-Саифа, подруга начала пробовать ходить без стены. Выглядело это до жути нелепо и смешно, как шажки младенца. И как мамочка я всегда была рядом и страховала, если что-нибудь случится. Вику же вся эта ситуация явно веселила. Она радовалась, словно маленький ребенок снегу. «Ну и хорошо. Всяко лучше, чем быть в депрессии», - думала я, пока подруга собиралась с силами для того, что пересечь комнату поперёк. - Катя, смотри! – позвала она меня, и, ковыляя, направилась к окну. - Ты как малое дитя! – бросила я девушке. Та лишь отмахнулась и произнесла: - Ну тебя, это же успех! Ещё пару дней и мы свалим отсюда! «Здорово, она уже строит планы… Вот только жаль, что…» - …вряд ли Альтаир отпустит нас. Особенно после всего произошедшего, - заканчиваю я свою мысль вслух. - Да нет же, я не про это, - возразила подруга. - Мы сбежим. Понимаешь? Как только я смогу нормально ходить, мы сбежим и - вуаля! - вернёмся домой. «Она это серьёзно… Эх, мне бы её позитив». - Жаль тебя разочаровывать, но не думаю, что это хорошая идея. И вообще, прежде всего тебе надо поправиться, так что хватит тут геройствовать. Подруга на это лишь упрямо отвернулась и продолжила свой путь. «Уверена, что так просто она от этой идеи не откажется». ************************************** Кадар вернулся поздно вечером и ужасно уставшим, поэтому я подождала до утра. Уже с первыми лучами ассасин был на ногах и выглядел отдохнувшим, а потому я не стала терять времени. Перехватив его на выходе из его коморки, я спросила прямо в лоб: - Ты знаешь, как лечить ту болезнь, о которой ты говорил? Младший Аль-Саиф немного опешил от подобной прыти, оттого и не сразу сообразил, о чём я его спрашивала: - Что? - Болезнь. Ну, помнишь, ты спрашивал у меня, как выглядит Викин «синяк»? Про белое на нём? – поняв о чём я говорю, ассасин кивнул. – Так вот оно появилось. Ты знаешь, что это такое? Ты знаешь, как это лечить? – тараторила я. «Естественно. Да меня просто трясёт всю». Араб, осознав наконец, что от него хотят, бросил: - Я слышать о таком. Но никогда не видеть и не знать, как лечить, - я поникла, - но Малик знать. Одно время лекарь думать Малик иметь эта болезнь, но нет. Но Малик точно знать, как лечить. Я замялась. После того, что произошло и слов, что были произнесены - даи был последним к кому бы я обратилась. - Может есть ещё кто-нибудь? Какой-нибудь старец-лекарь, а? – с мольбой в глазах обратилась я к арабу. Он лишь виновато покачал головой: - Я понимаю, почему ты бояться. Лекарь есть, но сейчас нет. Ещё только Малик знать. В бессилии у меня опустились руки. - Что знаю только я? – раздалось со спины. Я обернулась. Да. За спиной стоял старший из братьев Аль-Саиф. Наступило молчание, и глава бюро переспросил: - Так что же? - Болезнь, - только и ответил Кадар. Я же стояла, опустив глаза. - Так вам нужна помощь? – спросил он и я кожей чувствовала на себе его взгляд. – От чего же вы не попросили? «Да он ещё и издевается!» Волна негодования заставила меня поднять голову и прошипеть сквозь зубы: - Не хотелось отвлекать Великого Даи от его важных дел, - и добавила так, чтобы услышал лишь Малик: - Например, щипать перья с голубей. Малик злобно зыркнул на меня. И спросил что-то у Кадара на арабском. Тот отвечал долго, будто что-то описывал. Выслушав брата, старший перевёл взгляд на меня и произнёс: - Мне надо её осмотреть и убедиться, что это точно та же болезнь. Иначе может быть опасно что-либо предпринимать. - Осмотреть, значит раздеть? – холодно интересуюсь я. Принимая шпильку в свой адрес, старший Аль-Саиф уточнил: - Достаточно будет лишь участка кожи. Это возможно? Я молчу. С одной стороны, Вике нужна помощь, любая помощь, а с другой довериться этому человеку… да ни за что. На помощь как всегда пришёл Кадар, видимо заметив мои колебания. - Поверить мне. Он не сделать твоя подруга плохо. Я обещать. Если тот факт, что за старшего брата, поручился младший и задел даи, то он не подал вида. Он… они оба пристально смотрели на меня, ожидая ответа. И если я не верила Малику, то младшему Аль-Саифу я доверяла. - Хорошо, - дрогнувшим голосом сказала я. Нервы ни к чёрту. – Я согласна. Старший ассасин тут же поворачивается к нам спиной и направляется в нашу комнату. Мы с его братом двинулись за ним. Оказалось, Вика уже не спала. Когда мы зашли внутрь, она стояла у окна к нам спиной. Я жутко нервничала, боясь её реакции. Да и вообще от всей ситуации целом. Голова была полна различными «почему…», «а если…» или «а что будет…». - Вика, - позвала я подругу. Она обернулась и тут же напряглась. Мне показалось, она даже смотрит на меня как-то осуждающе. Я стала оправдываться: - Прости, но я не знаю, что делать. Подозрительность и тревога росли в её глазах в геометрической прогрессии. Медленно осмотрев всех прибывших, девушка спросила у меня: - Что-то не так? – прозвучало на русском. Серьёзность в её взгляде убивала, и я поспешила хоть немного её успокоить: - Нет, нет. Все в порядке. - Тогда что эти двое тут делают? – кивает она на братьев. - Особенно Малик. Араб среагировал на имя и теперь в упор смотрел на девушку. - Об этом я и хотела поговорить. Вика, ты только выслушай, - она упрямая и может всё не так понять или, зная её любовь к самостоятельности начать противиться. А когда узнает, что это помощь от Малика – психануть и что-нибудь этакое выкинуть. - Твоя рана на боку, - начала я, - я не знаю что это, и... Вика меня это беспокоит. Она постоянно болит, я знаю, хоть ты мне и не говоришь. А это белое пятно... В общем, надо чтобы он посмотрел, - заканчиваю я, кивая на даи. Шок в глазах подруги почти осязаем, и я поспешила продолжить: - Ты же знаешь, что я не пошла бы на это если бы был другой выход, но его нет. Я в отчаянии. Вика, - глядя прямо подруге в глаза, просила я, - позволь ему посмотреть. Подруга задумалась, явно взвешивая все «за» и «против» и решая, как быть. Взглянув на меня ещё раз, она шумно вздохнула и устало произнесла: - Эх, раз это необходимо, тогда я согласна. «Да прибудет с тобой логика!», - облегчённо вздохнув, пожелала я подруге и тут же перевела Малику, что она тоже согласна. Мужчина тут же подошёл к ней. - Мне нужно посмотреть на твою рану, чтобы сказать это то, что я думаю или нет, - предупредил он её. - Мне что, раздеться перед ним? - на русском недоумевала Вика. - На это даже не рассчитывайте! - Ты правда думаешь, что я бы это допустила? Просто подними майку! – так же на русском ответила я, уязвлённая её недоверием. Задрав майку здоровой рукой, она обнажила рану. Араб присел и внимательно её изучал, пока не выдал: - Я так и думал, - и потянулся к ране рукой. «Какого…?!» - Какого черта ты делаешь! – кричит подруга на английском, перехватывая его единственную руку. - На это у нас уговора не было, - зло смотрю на него. В ответ получаю раздражённый взгляд. -Что ты собрался делать?! – также возмущалась Вика. - Это необходимо, – процедил Аль-Саиф. - Ты можешь обойтись без этого? – холодно спрашиваю я. «Не стоило мне ему верить. Не стоило». Кадар хмуро глянул сначала на меня, затем на брата. - Не могу. Кроме всего прочего тебе придётся ответить на пару вопросов. Надеюсь, ответить тебе не составит труда, - спокойно отвечает старший брат и выдёргивает руку из Викиной ладони. Стиснув зубы, подруга снова задирает майку. - Скажешь, если почувствуешь что-нибудь, - Малик коснулся белого пятна. Вика зажмурилась, но спустя мгновение пораженно выдохнула: - Ничего. - А теперь? – спросил он, касаясь сине-фиолетовой части. Подругу скрутило так, как никогда до этого. Опёршись одной рукой на плечо старшего Аль-Саифа, она сморщилась и полузадушено произнесла: -А полегче никак нельзя было! -Умела бы ты держать язык за зубами, была бы в порядке, - парировал он, но пересекаясь со мной взглядом, замолк, бросив: - Я закончил. «И это всё?», - хотела спросить я, но ассасин уже во всю напрягал брата, что-то объясняя ему на их наречии. Тот послушал, кивнул и удалился. Малик встал. Подруга тоже поднялась, держась за стену. Но ноги её подвели, и она стала оседать. Слава Богу, я успела вовремя её подхватить. -Вика, идем на кровать, - сказала я, на что подруга измучено кивает и с моей помощью доползает до кровати. Разместив её так, чтобы она сидела поудобнее, я замечаю, что рана на руке скрытая бинтами открылась и из неё сочиться кровь. Малик же начал допрос: - Рана постоянно болит? - Да, - ответила девушка. - Белое пятно появилось недавно? - Да. Он поспрашивал ещё о её состоянии и, закончив, выдал: - Значит, мои предположения верны, - начал араб, - Я уже сталкивался раньше с подобным. Правда, это были единичные случаи, так что лечения не существует, - припечатал Аль-Саиф. Сидящая рядом Вика вздрогнула. -Но, с этим можно жить и достаточно долго, - «обнадёжил» ассасин. - Твоя кожа, а точнее тот участок отмирает. Белое пятно внутри подтверждает это. И она будет расти, но не так быстро, как сам синяк. Как я сказал лечения нет, однако наши лекари достигли небольших успехов. Есть особый настой, который снимает боль и замедляет развитие болезни. Сковывает её. Но насколько долго зависит от человека. Не стану врать, были случаи, когда люди просто умирали через месяц. С каждым его словом глаза подруги становились всё больше и больше. Её шок было легко понять. Я сама сидела как громом поражённая. Подруга же молча встала с кровати. - Вика... – начала я, как она перебила: -Я... Мне нужно на воздух. Я буду внизу. И уходит. А мне просто нечего ей сказать. ********************************************** Я сижу и смотрю в проход, куда ушла Вика. Малик, постояв немного, произнёс: - Я послал Кадара за травами. Как и что заваривать я так же рассказал ему. Если вдруг что-то изме… - Спасибо, - сухо благодарю я, - думаю, дальше мы сами разберёмся. Я встаю с кровати и подхожу к рюкзаку, чтобы достать повязки. «У Вики открылась рана на руке, надо будет обработать». Малик, устало потёр виски и снова попытался что-то сказать: - Послушай, если… - Ах да, я так же извиняюсь, что оторвала тебя от твоих, безусловно, важных дел, - ядовито произношу я, неся повязки к кровати. – Больше мы ни в чём не нуждаемся. «Чёрт, прозвучало грубее, чем я ожидала». Кажется, Аль-Саиф тоже это заметил. Когда я проходила мимо него, он схватил меня за руку и дёрнул в свою сторону, грозно произнося: - Слушай, я понимаю, что тогда поступил неправильно. Что я виноват перед тобой. И я извиняюсь за свои действия. - А не засунуть ли тебе свои извинения в… - начала я, но араб сильнее сжал руку. И проснулось то, что, мне казалось, я пережила. Проснулся страх перед этим человеком. Тело вспомнило, каким сильным и немым к мольбам может быть этот человек. Как он может быть опасен. Видимо, то что случилось с Викой отвлекло меня, заставило сосредоточить всё своё внимание на ней, оттесняя страх на задний план, но, не перекрывая его. Малик тем временем продолжил, не замечая мою дрожь: - Однако, делать из меня врага, когда я пытаюсь помочь… Да ещё и в подобной ситуации. Не самое мудрое решение. Повзрослей! - Отпусти, - произношу я. - Послушай… - Отпусти! – мой голос дрогнул и сорвался. Араб заметил, что меня трясёт и поспешно отпустил мою руку. Отскочив от него, как от прокаженного, и склонив голову, я торопливо произнесла: - Спасибо, за твою помощь. Мы оценили. Впредь будем осторожнее и постараемся Вас больше не тревожить. Ассасин снова открыл рот, чтобы сказать что-то, но я не слышала. Я выскочила из комнаты. «Вика. Мне нужна Вика». Но искать долго не пришлось. Едва я ступила на лестницу, я увидела Альтаира. Ла-Ахад со своим фирменным покер-фейсом за шкирку тащил мою сопротивляющуюся подругу, вероятно, обратно в комнату. От подобного зрелища я застыла. «Что только что, вот прям сейчас, было?..» Не знаю сколько я так простояла, но бывший мастер ассасин успел вернуться, пройти и мимо и уйти спать на подушки возле фонтана. - И тебе привет… - рассеяно пробормотала я, поднимаясь восвояси. Малика там не было, но была Вика уже мирно спящая. «Да уж. Тот ещё денёк», - подумала и прилегла рядом. Сон пришёл мгновенно. ********************************************** Вечером мне пришлось будить подругу, чтобы дать выпить лекарство. -Вика, прости, что бужу, но тебе надо выпить это. -Что за, - принюхивается она и морщится, - Отстой! -Это снимет боль и ... все как сказал Малик, - пыталась я привести достойный довод. -Сколько видов травы ты туда засунула, - кривилась подруга, зажимая нос и глотая это варево. -Тебе придется это пить прилично долго, так что я помолчу. - Зашибись! – только и ответила она. *********************************** Всё следующее утро и последующие дни подруга больше не рвалась на подвиги в виде ходьбы. Даже больше, она охотно оставалась в постели. Что меня радовало. Я лишь носила ей воду и еду. И лекарство. Да и спала она больше и спокойнее. Мне даже интересно стало с чего вдруг такая перемена. - Ты что-то перестала вставать? Лекарство действует, а ты даже ничего не предпринимаешь? Странно, - спросила я под вечер. - Не хочется чего-то. Мне и тут хорошо. - Даже так? – спросила я по привычке отмечая в тетради прожившие здесь дни. «28..29…30». - Ничего себе! – сорвалось с моего языка. - Что там? – тут спрашивает Вика. - Я только что поняла, что мы провели в бюро уже месяц… Подруга молча отвернулась. «Целый месяц», - безрадостно повторила я. «Интересно… А нас ищут?»