Затея

Когда они лежали и отдыхали, Мэл спросила: - Майкл, а ты уверен, что я у тебя первая? Просто лучшего секса у меня еще не было…. - Уверен. Не льсти мне, лучше поцелуй еще… И еще, и еще… Мэл целовала его, а ему не думалось вообще ни о чем. Он был счастлив. Он засыпал. Мэл обнимала его, лежа рядом. Она думала о том, что только что произошло. Нет, не только секс… Нет: она полюбила этого хрупкого парня, но вовсе не так, как любят кумиров. Она была уверена, что поняла и приняла его. Ведь вот он, такой простой и понятный, лежит в ее объятьях и спит. Ровное дыхание, чуть влажные волосы, нога по-хозяйски закинута на ее бедро... Он ЕЕ! Она захотела разделить его одиночество. Ей казалось, что она всесильна. Она готова пойти ради него на все. Все выдержать, и все преодолеть. Она сможет! Ведь она росла в семье без отца, и с детства заступалась за братьев. Местная шпана ее побаивалась. А значит,с какими-то нападками прессы она и подавно справится! Все будет хорошо! Или не будет? Что она будет делать завтра? Что она скажет ему, когда он начнет расспрашивать о ней? Что она побывала в постели всех бойз-бэндов, заезжавших сюда? Что до Майкла она была с Джермейном? Что у нее нет образования, а есть одно только желание: быть с ним рядом? По ее щекам текли слезы то радости, то грусти, то страха. В голове звучала куча вопросов, но на многие из них она не могла дать ответ. Так их застал рассвет. Первые лучи солнца светили из окна на Майкла и показывали его длинные ресницы, отбрасывающие тень на высокие скулы, четко очерченный чувственный рот, точеный чуть вздернутый нос с едва заметными шрамами; над верхней губой испарина; в яремной впадине бьется пульс… Узкая кость, но рельефные мышцы… Черные кудри разметались по подушке… Он был прекрасен! Под утро в двери скрипнул ключ, и Мэл ушла, оставив спящего Майкла одного на кровати. Ведь она понимала, что люди все равно не позволят им быть счастливыми вместе, а она не выдержит жизни под прицелами фотокамер. Но куда больше этого она боялась того, что она недостойна его. Она считала себя куда грязнее, чем этот паренек с глазами Бэмби. А это было поважнее,чем фотокамеры! Остаток утра и половину дня она прорыдала в подушку. -Я люблю тебя!- шептала она в пустоту.