Важнее, чем воздух

       /Спустя два часа после случившегося. Миша и Артём в своей комнате./

       Угляров сидел на своей кровати, сложив ноги в позе лотоса, и, облокотившись на спинку, нервно теребил края своей рубашки. Миша же просто упал лицом в подушку и не шевелился. — Ты так и будешь лежать? Ничего не хочешь мне рассказать? И сейчас даже неважно то, что нас могут дисквалифицировать, сейчас куда важнее жизнь Фариза. Почему ты молчишь? Что ты скрываешь? Что между вами произошло в те минуты? Расскажи мне, мы обязательно придумаем что-нибудь! Мы же одна команда. — Хорошо. Ты прав, жизнь Фариза важнее. Мы с курчавым шли в столовку и я поинтересовался у него, почему он вылетел из душевой, как ошпаренный. Дальше разговор взял неправильное русло, и мы с ним… — Миша запнулся, — мы с ним не поделили тебя. — Вы серьезно? — опешил Арти. — Да, я приревновал его к тебе… Ведь то, что было в прошлый раз было не случайно? — Вообще-то я не планировал… Просто мне стало тебя жалко, — перебил Угляров, — ты хотел знать причину. Так вот. В душе Фариз спросил меня об отношении к тебе, и я не знал, что ответить, я растерялся. С одной стороны, мне нравится Фариз, но вы с ним как бы вместе. Но тогда я не понимаю, почему ты говорил мне о каких-то чувствах, о ревности… Я запутался. — Мы с ним не вместе! В первый раз, это была месть за тебя! Тём! Я люблю тебя! — Месть? Это было не похоже на месть… — Нет, у нас с Фаризом был ещё один раз. Сразу после нашего соития, когда ты был в душе. А второй раз… Я не знаю почему это вообще произошло… Я люблю только тебя. — Жаль, что не взаимно, — грустно выдохнул Артём. Он очень не хотел расстраивать Мишу, но это было неизбежно. — Ладно, проехали эту тему. Расскажи, что было дальше. — А дальше Фариз начал доказывать мне, что мы с тобой не будем вместе и ты выберешь его… — Дальше, не тяни! — взволновался Артём ещё больше. — Дальше я вспылил и вышел на балкон чтобы подышать свежим воздухом. Но это не помогло. У меня закружилась голова, а Мамедов всё твердил и твердил о том, что вы с ним идеальная пара, и всё прочее. Я разволновался и, — он сглотнул, — я прижал его к борту лоджии, схватив за горло. Он начал вырываться, дергаться, а потом стал задыхаться. Я отпустил Фариза, но он хрипел, и кашлял. Я отвернулся на секунду, а потом услышал глухой удар обо что-то. Обернувшись, я не увидел Фариза на балконе… — Твоя любовь не стоит его жизни! Вы два кретина! Две тупицы! Мы что здесь все идиоты, что не понимаем элементарного? Вы не могли просто поговорить со мной?! — вспылил Угляров. Что ты наделал! Теперь Фариз в больнице!        Угляров подскочил с кровати и начал метаться по комнате из угла в угол, теребя уложенные волосы. У ребят завтра финальное выступление, а Фариз в больничном блоке и его не отпустят! Да и какое ему сейчас выступление?!        Финальный прогон ребята не пропустили. Они работали до потери пульса. Работали не за двоих, не за троих, а за десятерых! От их завтрашнего выступления зависела судьба Джокеров. И никто из этих двоих, не хотел подставлять юного мальчишку, который так мечтал о сцене. Казалось, что Миша и Артём забыли об обиде друг на друга и делали все возможное, чтобы завтра состоялось шоу. Но Фариз в больнице, а, значит, их могут снять с выступления. И всё! Конец!        Ночью, когда все разошлись по комнатам, Миша снова попытался заговорить с Артёмом, который так сильно на него обиделся, что не разговаривал весь остаток дня. — Тём, у нас выступление через девять часов, а ты не спишь. И со мной не разговариваешь! Как мы без Фариза? — Как? Об этом ты должен был раньше думать, — безразлично ответил Угляров, переворачиваясь на другой бок.        Миша давно сопел в стенку, а Тёма не мог заснуть, хотя на часах было три часа ночи. От мыслей его отвлек скрип открывающейся двери. Артём вздрогнул, но подумал, что ему показалось. Однако, чьи-то тяжелые шаги заставили Артёма обернуться и увидеть тёмный мужской силуэт. — Кто здесь? — Тём, это Никита Киоссе. Прости, что так поздно. Я хотел тебя поблагодарить за молчание. — Сейчас не очень подходящее время. — Как раз очень подходящее.        Киоссе сел рядом с Артёмом, обнимая его за хрупкие плечи. — Что… Что ты д…делаешь, — опешил Артём.        Однако, договорить Тёме не удалось. Никита накрыл губы Артёма пылким поцелуем, крепко вцепившись в его запястья. Мычание Артема разбудило Балясинского. — Тём, с тобой все в порядке, — спросил тот, дотянувшись до выключателя, и зажигая свет. — Никита? Артём? Что вы делаете?! — Миш, Мишенька! Ты все неправильно понял! Помоги! Он… Он меня целовал! — Да, вижу, что не причесывал! — Отпусти меня, кретин! — вспылил Угляров.        От неожиданности Киоссе отпрянул от юноши, сев рядом. — Это значит «Нет»? Ну, на «нет и суда нет!». Останемся друзьями, только сохраняй обет молчания.        Сказав это, он провел рукой по волосам и покинул комнату Джокеров. — Что это сейчас было? — удивленно спросил Балясинский. — Не знаю, но давай спать? Нам через три часа уже подниматься…        Выступление ребят прошло на ура. Фариз, превозмог болезнь и головокружение с тошнотой, всё-таки вышел на сцену. И никто даже не вспомнил о вчерашнем инциденте, но Константин Меладзе не оценил ребят с их прекрасной песней «Северный ветер», и, сказав им «Нет», отпустил в свободное плаванье. — Ну, вот и всё! Это конец! — расстроенно произнёс Фариз, упаковывая свои вещи. — А может, не все? Может, мы создадим собственный бенд? — предложил Артем. — А что? Публика у нас уже есть! Нас заметили, а это главное! — ликовал Миша. — Фариз, Артём простите меня за вчерашнее. — Да ладно, всё хорошо! — в голос сказали мальчики. — Мне вас оставить? — хитро улыбнулся Балясинский. — Да, не на долго, если не трудно.        Миша вышел, оставляя Фариза и Артёма наедине. — Ты как? — поинтересовался Артём. — Ничего не говори сейчас…        Фариз прильнул к губам Артёма. Его горячее дыхание накаляло обстановку до предела. Проникая шустрым язычком в рот Артёма и нежно лаская дёсны, легонько проводя по верхним, а затем нижним зубам, Фариз углублял поцелуй. Мягкие полные губы Артёма взаимно и любяще ласкали юношу. Однако, наслаждение длилось недолго. Артём прервал поцелуй. — Ты чего? — возмутился Фариз. — Не сейчас. Нам нужно собираться. Кстати, всё хотел спросить у тебя. Откуда у тебя так много принадлежностей из магазина для взрослых? — Хм… Много будешь знать — скоро состаришься, — хитро проговорил мальчик. — Ладно… Я хотел тебе сказать. Просто знай, что мою любовь к тебе обычными словами не выразить. Её не выразить вообще никакими словами. А поступков и действий я пока мало сделал. Поэтому, просто знай, что я люблю тебя. — Я тебя тоже люблю. Ты для меня важнее, чем воздух, — проговорил юноша, увлекая Артёма в страстный поцелуй.