Важнее, чем воздух

       Мягкие лучи солнца робко проникали в комнату, где спали трое. Артём с Фаризом в обнимку и Миша один-одинёшенек в своей постели, но сказать, что она холодная — нельзя. Не остыла ещё после прошлой бурной ночи. Солнце поднималось всё выше и выше, и уже слепило ещё сомкнутые глаза Артёма. Взъерошенная чёлка небрежно спадала на лоб, а чёткие линии бровей неловко содрогнулись. Чёрные пушистые ресницы приподнялись, и Артём пробудился. Фариз уткнулся носом в грудь Тёмы, поэтому, ещё спал, осеннее солнце его ничуть не тревожило, впрочем, так же как и его другого соседа — Мишу, который мирно спал, отвернувшись к стенке, тихо посапывая.        Артём бесшумно поднялся с постели, укрыл Фариза и отправился в ванную, что находилась в соседней комнате. Включив воду, и встав под душ, он окончательно проснулся. Горячие струи, стекающие по его красивому, но хрупкому, словно фарфоровому телу, пробуждали каждую клеточку его организма. Однако, Артём покрылся огромными мурашками. — Замёрз? — тихо сказал Фариз, обвивая Артёма сильными руками. — Есть немного. Я тебя разбудил? — Нет, я сам проснулся. Я больше не смогу засыпать без тебя… без твоего дыхания рядом, без твоего сердцебиения, — прошептал Фариз, целуя плечи юноши. — Миша спит? — Спал. Почему ты о нём так беспокоишься? — Давай не будем об этом? — задумчиво произнес Артём.        Курчавый молча вышел из душевой, оставляя Тёму наедине со своими мыслями.        «А ведь, действительно, почему я так беспокоюсь о Балясинском? Он же был мне безразличен… Да, и Фариз, собственно говоря, тоже… В первый раз это было просто влечение… А во второй? В третий? Неужели я правда стал… Нет, не может быть. Кстати, что у них там опять произошло, что они так дверьми хлопают?» — думал Артём.        Спустя минуту он закутался в большое мягкое махровое полотенце, и выйдя из душевой никого в своей комнате не обнаружил. — Куда они вечно бегают? Миша? Фариз? — позвал ребят Артем, в надежде застать из в лоджии, но зайдя туда, не застал там никого.

       /В тоже время в коридоре по пути в столовую. Миша и Фариз./

— Чем же тебя так не устроил Артём в душевой, что ты выскочил оттуда, как ошпаренный? — поинтересовался с иронией Балясинский. — Сегодня ночью тебя всё устраивало. — Ничего. Просто я задал ему некорректный вопрос… — Что-то ты темнишь, друг, давай присядем, расскажешь, — говорил Миша, указывая на лавочку в повороте. — Миш, только не кипятись, ладно? — Ничего не могу обещать. — Миш, я не хочу, чтобы ты лез в наши отношения в Тёмой. Он мой и будет моим, я на всё готов ради него. Ты лишний в нашей паре… А то, что было вчера и в тот день, когда я застал вас, это в прошлом. Я готов простить. — Ты, правда думаешь, что Артём тебя любит?! Если бы он любил, он бы не спал со мной! Это была его идея! — У тебя есть Оля, — грустно ответил Фариз, пытаясь не сорваться на крик. — А ничего, что я тоже люблю его? Оля… У нас с ней проблемы. Я хочу с ней расстаться. Мне надоело. — У тебя ничего не выйдет! — Спорим, — подзадорил Балялисинский. Но их спору не суждено было осуществиться. К ним подошел Киоссе. — Ребят, о чём спорите? Хотя, мне это неважно. Я ищу Углярова, где он, — поинтересовался Никита. — В комнате, а зачем он тебе? — сухо ответил Миша. — Нужно поговорить. Очень серьёзно. Ладно, я пошёл.        Киоссе направился в сторону комнаты Тёмы и Миши, и там застал юношу. — Привет, извини, что без стука, — начал он. — Я хочу поговорить о сегодняшней ночи… — Что?! — опешил Тёма. — Я знаю, что вы всё слышали. Прошу никому ничего не рассказывай. — Что слышали? — не понял Артём. — Ну, вы с Мишей тоже не белые зайчики… Я думаю, что не мы одни сегодня не спали… — Ах, ты об этом… Ладно.        В комнату ворвался Степанов и, задыхаясь, повторял одно. — Фариз… Миша… Фариз… Балкон… Идём… — Что произошло? — обеспокоенно в голос спросили ребята, выбегая из комнаты и направляясь за Степановым.        Когда они пришли в тот самый коридор, в котором пять минут назад беседовали Миша и Фариз, там уже было много народу, а дверь на балкон была открыта. Оттуда вылетел Балясинский, сбегая вниз по лестнице. Угляров, расталкивая зевак, проник в лоджию и, посмотрев вниз, увидел лежащего на асфальте Фариза, а кровь всё стремительнее вытекала из головы, образовывая огромную багровую лужу.