Воссоздать себя

Десять лет спустя. Сан-Квирико-д’Орча (Тоскана, Италия) Прошло почти семь лет с тех пор, как доктор Ганнибал Лектер и юная Эйрен ведут оседлый образ жизни. Сан-Квирико привлек доктора своей тишиной и очаровательными крепостными зданиями. К тому же город хранил много хорошо сохранившихся достопримечательностей, и этот факт, бесспорно, соответствовал эстетическим предпочтениям мужчины. Кроме того, Эйрен так же была в восторге от одной мысли, что они будут жить здесь. Так и случилось. Еще через полгода доктор открыл свой небольшой антикварный магазинчик, с которым предпочитал управляться сам. Малышка Эйрен выросла настоящей, как говорят итальянцы, bellezza (красавицей). Ее отличительные черты (огненно-рыжие локоны и белоснежная кожа) не раз вскружили голову местным парням, которым, по-видимому, смуглые итальянки казались такими обыденными. Эти неоспоримые случаи не раз доставляли проблемы доктору Лектеру. Он чрезвычайно учтиво объяснял молодым парням, что растил такую редчайшую розу не для всеобщего обольщения. Но бывали случаи, когда хорошие манеры не действовали и тогда доктор обращался за помощью к тесаку. И проблемы тут же исчезали бесследно с останками этих озабоченных негодяев. Что касается почтеннейшего доктора Лектера, то он почти не изменился. Как и прежде, мужчина обладал неотъемлемыми качествами, такими как харизма, проницательность и, конечно, весь джентльменский набор был при нем. Сегодня был особенный вечер для Лектера. Он чувствовал, что время, когда карты раскроются, вот-вот наступит. И все должно быть готово к этому часу. Мужчина достал из серванта чайный сервиз и посмотрел на настенные часы. Вероятно, Эйрен скоро вернется с занятий, а значит, времени на подготовку осталось не так уж много. Острое чутье не подвело доктора. Через несколько минут раздался дверной скрип. - Я вернулась… - звонкий стук каблучков разнесся по всему коридору. - Добрый вечер, Рени, - мужчина встретил ее у входа, приветствуя. - Как прошла лекция? - Скажем так, местное образование в области искусства меня не впечатляет. - Значит, с нового учебного года мы отправимся покорять Рим. - Такие жертвы ради меня, – улыбнулась. – А как же магазин? - Я же нанял помощников. Многих из них нужно еще проверить, но это дело времени, дорогая. - Сегодня будут гости? - заметно обрадовалась, приметив деревянный стол, покрытый белоснежной скатертью. В самом его центре стояла рифленая ваза с бледновато-розовыми пионами. - Ах, это, - улыбнулся, глядя на подготовленную к чаепитию столовую. – Я ждал только единственную гостью. Да и то, она обитает в этом доме. - Значит, у Вас появился повод для праздника? - Скажем так, имеется, - галантно пропустил девушку вперед себя. - Доктор Лектер, я заходила сегодня в магазин, - внимательно следила за тем, как мужчина выкладывает бискотти в вазочку. - Хранилище заметно опустело после реквизиции. - Ничего, дорогая. В скором времени мы заполним полки редчайшими экземплярами. - А еще мне сообщили, что Пьер не вышел на работу. Ни вчера, ни сегодня… - Какая досада, - усмехнулся, но не отвел глаз от фарфорового чайного сервиза. – В наше время очень тяжело найти подходящего работника. - Вы, случайно, не знаете, что с ним случилось? Эйрен не сводила глаз с виртуозных движений доктора. - Знаю, милая. Месье Рошель больше не работает на меня. Но волноваться так не стоит - свято место пусто не бывает. - Он провинился перед Вами? - Моя дорогая, тебе ведь известно, что слово «сервировать» восходит к латинскому «servire», что означает "заботиться, служить"… Так вот, месье Рошель никак не заботился о нашем детище, соответственно, не служил ни мне, ни искусству. Нельзя выполнять свою работу средне. Работа должна быть выполнена отменно, коль нет - лучше и вовсе не браться за дело! Но в нашем случае меня беспокоило не это. - А что же? - подала доктору бардовые тканые салфетки. - Должно быть, это моя вина, дорогая. Я должен был ознакомить тебя не только с правилами хорошего тона для леди, но и для джентльменов. - Стесняюсь спросить, зачем? – смущенно улыбнулась. - Ты должна уметь отличать достойного кандидата на свое сердце от отбросов общества. Прости за мою бесцеремонность, но это так. - Дотторе, но ведь Пьер не был моим кандидатом. Да и рано мне думать о возлюбленных. К тому же он был легкомыслен, несмотря на свою рассудительность. Но в одном Вы правы, он пренебрежительно относился к книгам, а его взгляд был пустым каждый раз, когда я намеревалась рассказать ему о той или иной антикварной находке. - Как бы ни было прискорбно, месье Рошель не оказался ценителем изящного. Хотя, возможно, мои выводы ошибочны, ведь кое-что он оценил, - доктор Лектер широко улыбнулся, глядя на Эйрен. – Его пленила твоя красота. - Ловелас, - недовольно фыркнула. – Не говорите мне больше ни слова о нем! - Милая моя, я знаю, что он приставал к тебе со своими непристойностями! Это непростительно для истинного джентльмена. - Он не отличался особым благородством… - девушка не успела закончить фразу, так как доктор, не специально, перебил ее. - Я никому не позволю так относится к тебе! Ни один вульгарный тип не посмеет осквернить тебя своим присутствием. Глаза мужчины стали поблескивать при свете ярких ламп. - Я не сомневаюсь в Вашем благородстве, дотторе. Вы всегда меня оберегали, - девушка улыбнулась после того, как ощутила поцелуй на своей макушке. Ганнибал ласково поглядывал на ее отражение в зеркале. - Вы всегда были для меня словно отец… - Эйрен посмотрела в зеркало, но выражение лица Лектера осталось непоколебимым. Ни одна эмоция не проскочила ни на его лице, ни в его глазах. - Я польщён, дорогая. - Доктор Лектер… - она неуклонно продолжала наблюдать за ним в зеркале. - Да-а... - мужчина быстро переместился на обратную сторону стола и достал спички, чтобы зажечь свечи. - Мы никогда не говорили с Вами о том, почему я здесь. Почему столько лет живу с Вами. - Согласен, - поднес огонь к фитилю. - Прошло почти десять лет… - девушка опустила глаза от накатившего волнения. – Может, не будем больше играть в молчанку? - Рано или поздно ты должна была меня спросить об этом. А произошло это довольно поздно, согласен, но только из-за того, что ранее ты боялась спросить меня об этом. Ведь верно, Рени? - Лектер смотрел на нее сквозь огонь свечей. - Да, верно… - Посмотри на меня… - его тон был повелительным, но не грубым. – Посмотри на меня, Рени. - Я все знаю, доктор Лектер. Я знаю, что Вы мой биологический отец, - их взгляды наконец-то встретились. - Дорогая… - он сделал выдержанную паузу. - Я столько лет ждал этих слов. Я множество раз проигрывал в своих мыслях, как это будет. И не один из вариантов не оказался верным. - Я знала об этом еще тогда, будучи маленькой девочкой. - Но ты так отважно молчала. - Хотите знать, откуда мне известно о нашем родстве? - Что греха таить, не всем же природа одарила тебя от Клариссы. - Да, отличное обоняние у меня от Вас, - нервно заулыбалась. – Я всегда удивлялась, почему запах мамы такой насыщенный, приятный и необыкновенно родной. Когда запах отца, сеньора Маркони, я, напротив, не ощущала. Это могло означать только одно – он не был моим кровным родственником. - Чем она пахла для тебя? - Цветущими ветками миндаля и топленым молоком. Я всегда знала, где она находится. Это было так забавно. Я использовала эту особенность для игр в прятки. Она никогда меня не находила. - Конечно, ведь она даже не подозревала о твоей особенности. - Нет, - кивнула. – Это была только моя тайна. А чем она пахла для Вас? - L'Airdu Temps… С самой первой нашей встречи я храню в памяти этот аромат, он так дивно переплетался с естественным запахом ее кожи. - Ганнибал блаженно прикрыл глаза, словно вспоминая этот запах. - Мы с Вами знали одну и ту же Клариссу в разное время. Однако она осталась все той же. - Верно… - разлил горячий чай по чашкам, одну пододвинул к девушке. Рядом поставил блюдце с бискотти. - У меня назрел неловкий вопрос… - Смелее, девочка моя. - Как мне теперь обращаться к Вам? Чашка неподвижно застыла в руке доктора. - Я думаю, ты не скажешь: «Этот человек никогда не был мне отцом». И не задашься вопросом: «Почему сейчас я должна быть ему дочерью?» - Не скажу, потому что у меня был отец, кое-какое время. И мне хочется верить, что я всегда была для него дочкой. - Всегда! Иначе ты бы не носила девичью фамилию твоей бабушки. Эйрен вскинула брови. Говоря выше об отце, она имела в виду Маркони, а не доктора; поэтому, она никак не ожидала получить такой ответ от Лектера. Он сказал: «Всегда». Она всегда была для него! - Я догадывалась, что Вы не просто так сменили мне фамилию на Висконти, - умело скрыла свое удивление за только что придуманной фразой. - Ах, Эйрен… Если бы Кларисса смогла рассказать тебе о том дивном вечере. Признаюсь – это был мой «коварный» план. Я все решил за нее. - Я стала Вашим решением?! - Да… Самым непоколебимым решением за всю мою жизнь! Я так тебя хотел… - Но меня могло и не быть. Это же как колесо Фортуны – повезет/не повезет, - взяла чашку и сделала пару глотков, но к печенью не притронулась. От волнения ее ужасно сушило. - Хм-м… - доктор нахмурился. – Милая, мы же говорим сейчас о твоей жизни, а не о лотерейках. Счастье улыбнулось мне. - Но в тот момент у Вас не было шанса повторить свою попытку! - напряжение ее отпустило, она удобнее расположилась в кресле. - Я слышу нотки гнева в твоем голосе. Вероятно, ты считаешь, что я надругался над ней… - Уж извольте, очень сомневаюсь в том, что она желала Вас под воздействием морфия! - Милая моя, я предполагаю, что твой ответ был необдуман. Я бы никогда не позволил себе так низко упасть в глазах Клариссы. - Я не могу сделать выводы из Ваших рассказов. Это Ваша субъективная точка зрения. Нам не хватает третьего участника этого заговора. Ганнибал не спускал глаз с лица дочери, которое, ко всему, было эмоционально переполнено. Он был восхищен ее умением парировать. - Уверяю тебя, я бы нашел способ повторить попытку. - Только не лгите о любви к ней! Вам же нужен был только результат «коварного» плана, не так ли? Ее необузданные фразы перестали веселить доктора, как прежде. Ныне он сменил улыбку на задумчивость. - Каждый раз, глядя на твое ангельское личико, я вижу ее… В каждом твоем движении, невольной мимике и взгляде - она. Даже сейчас, когда ты дрожишь от страха, как беспомощный зайчонок, которого загнали в угол. Да-к неужто я действительно ее не любил? А, Эйрен? Девушка терпеливо безмолвствовала. - Даже если я была желанна для Вас, то о ней я ничего не могу сказать. Я не знаю, кем я стала для нее. Быть может, она хотела избавиться от такого подарка. Быть может, я стала для нее жутким воспоминанием о том вечере! - Ты стала ее смыслом жизни. И ни секунды не сомневайся в этом, Рени. - Почему тогда я здесь, живу в шикарном дворце, с видом на виноградник, а она далеко во Флоренции в старом ипотечном доме с нелюбимым мужчиной? Вы каждый год кормили меня обещаниями, что она будет с нами. - Пожалуй, наш вечер откровений подходит к концу… - доктор встал с места, посмотрел на часы, а затем собрал грязные чашки. - Почему? - Эйрен не собиралась так быстро сдаваться. Она настойчиво стояла на своем. Ей нужен был ответ. - Сегодня было слишком много откровений, дорогая. Всему свое время. - Ты либо что-то скрываешь, либо чего-то боишься! - она впервые за столько лет осмелилась обратиться к нему на «ты». Лектер поставил поднос на сортировочную тележку и покатил ее на кухню. - В одно прекрасное утро ты войдешь ко мне в комнату, чтобы поменять засохший букет полевых цветов. Но меня в постели не окажется! - девушка устало потерла глаза. - Правда? Доктор Лектер вернулся спустя минуту. - И это прекрасное утро может наступить на днях. Хотя бы завтра! - Дорогая, я так не думаю… - Вы так самоуверенны, дотторе? - от волнения она снова перешла на «вы». - Моя голубушка… - мужчина подошел к ней и аккуратно приобнял за талию. – Этой ночью твой сон будет слаще предыдущих. - Что? Что Вы… - перед ее глазами сгущался невидимый белый туман. - Прости, но я не мог поступить иначе. Я предполагал, что события обретут такой поворот, и ты в сердцах захочешь покинуть отчий дом. - Вы что-то мне подсыпали… - уста ели-ели сложили фразу. - Я не мог так рисковать, - он бережно подхватил Эйрен на руки и отнес в спальню. – В такие воинственные моменты ты напоминаешь мне мамочку, - улыбнулся, укрывая девушку одеялом. На мгновение он посторонился и посмотрел на беспомощную дочь как бы со стороны. Сегодня она была смела, как никогда ранее. Сегодня она не только излила свои признания, но и открылась для него. Она боялась быть ненужной, боялась быть нежеланной для Клариссы. «Какой вздор». Но так ли много она знает о докторе и его прошлом? Пока это оставалось загадкой. Он не серчал на Рени из-за ее импульсивности, которая не была присуща настоящей леди. В тот момент он испытал гордость за ее решительность и бесстрашие. - Я усну с надеждой, что тогда, шестнадцать лет назад, ты овладел ее телом не вопреки ее собственному желанию. Мне хочется в это верить. Как же мне хочется в это верить… - невнятная демагогия девушки плавно перешла в глубокий сон. - Моя девочка… - провел прохладной рукой по ее зарумяненной щеке. – Конечно, ты моя девочка…