Что бывает, когда приготовишься к урокам

— Крис, проснись, скотина, поезд пропустим! Но я не очень-то хотел просыпаться. Поэтому, сонно причмокнув губами и даже не открывая глаз, перевернулся на другой бок на жесткой лавочке… — Крис, придется на ковре-самолете лететь, если ты сейчас же не поднимешь свой прекрасный зад с лавки! — заорал на меня Пит, и я тут же вскочил, услышав заветное, люто мною ненавидимое средство передвижения — ковер-самолет. Последний мой полет на нем кончился тем, что меня чуть не сожрала акула, а потом я чуть не утонул и не врезался в башню городской администрации! .. Так что при одном лишь упоминании сего чудного приспособления волосы вставали дыбом автоматически, а самого меня зверски колбасило. — Мой прекрасный зад такое уже вряд ли переживет, — буркнул я, вскакивая резво на ноги. Питер ехидно прищурился, молча подхватил свою сумку и вручил ее мне со словами: — Я за хавчиком, а ты шмотье стереги. — А поезд? — тупо переспросил я. — Через полчаса, — улыбнулся зловредный нахал, который за каким-то хером именуется моим другом. — Эй, какого лешего?! — не успел возмутиться я, как Пит, отсалютовав мне, с сияющей миной скрылся в толпе. — Ну зашиби-ись… Я зло кинул сумку друга на пол и, наверное, даже бы назло ему лег спать, если бы не мои вещи, которые я все-таки хотел сохранить при себе. Когда же Пит вернулся, то я встретил его хмурым взглядом самого несчастного человека на свете — не выспавшегося то бишь… Он протянул мне стакан кофе и огроменный сэндвич. Что ж, скотина, умеешь ты подмазываться. Мы молча сжевали каждый свою еду и подхватили сумки. Возле вагона была та еще толчея, я пытался одновременно сохранить в целостности свои вещи и конечности и допить свой кофе. Не думал, что столько народа прет в школу Гингсбурга — это же настоящий отстойник… хоть и элитный. Не чета нашей Академии Высшей Некромантии — вот там жизнь кипит… слегка прогнившая, правда, но интересная — это уж точно! Я сам лично устроил последнее увеселительное мероприятие там в виде мини-зомби-апокалипсиса. Аж гордость берет… И вот меня наказали, отправив на целый учебный год в эту наискучнейшую школу всей Магической Республики… И Питу досталось еще.* В поезде было откровенно скучно. Никто не шутил, и мои попытки расшевелить сие общество жлобов и пижонов заканчивались плачевно… То есть я так испугал местную девчонку дешевым фокусом с отрыванием собственной руки, что она разревелась от ужаса, и я уже всерьез опасался, что до школы мы не доедем, а доплывем. Парни же, став на защиту слишком впечатлительной особы, чуть не оторвали мне руки взаправду, сказали, дескать, чего напрасно пугать девушку, если правда можно оторвать? .. Я был слегка против, Питер, устало вздохнув постарался цивилизованно замять инцидент. Чуть не довел их всех до сердечного приступа — у него классно получается этот фокус в отличие от меня хотя бы потому, что это запрещенная магия, и в школе ее не преподают, а я не из тех, кто любит копошиться в запрещенных книгах, да и книгах вообще. В общем, парни схватились за сердце, и свалили, напоследок обозвав нас педиками… Ну, просто отлично! Уже в пути заработали офигинительную репутацию! Молодцы мы. Директор был королем всех пижонов, которых мы с Питом встретили по пути в это королевство Занудства. То есть в поезде были еще довольно веселые ребята. Полчаса нудной лекции на пороге до чиста вычищенной школы утомили до жути, так что поднимался я в выделенную нам с Питом комнату с неопредолимым желанием сдохнуть тихо в темном уголке или на крайняк нажраться прямо в директорском кабинете зачетной Зуфриевой медовухой… Зуделка, конечно, зануда еще та, как я думал раньше… и любила она в качестве наказаний давать мне сложные задачки или загружать грязной работой, но медовуху делала от души и не препятствовала ее распространению по школе. Эх, ностальгия… Целый год не видать медовухи. Не думал, что так скоро начну скучать. С соседом нам не повезло. Это мы с Питом поняли сразу же на пороге. — А ну ноги вытерли! Куда в ботинках, я только пол помыл! — заорал не своим голосом белобрысый парнишка с кучерявыми волосами и курносым носом, обсыпанным веснушками. Выглядит дитя дитем, но голос громовой, а натура — на редкость педантичная. Мы с Питом одновременно закатили глаза, но ботинки от греха подальше сняли. — Так вот вы какие, некромаги… — протянуло курносое чудо тоном профессионального маньяка. Ну, или ученого-экспериментатора. Что хуже, кстати, — непонятно. — Так вот вы какие, зануды… — не остался я в долгу, прошлепав к своей койке. Карие глаза паренька изумленно выпучились, будто он был удивлен, что некромаги вообще могли говорить. В общем-то простые маги всегда считали некромагов чем-то вроде отребья. Всегда сторонились нас и сейчас сторонятся. По принципу: чем дальше от заразы, тем безопаснее. Боятся и ненавидят. Ненавидят и боятся. Пит, пригладив свои светлые волосы жестом полным пижонского достоинства, прошел вслед за мной к кровати, отделенной от моей убогого вида тумбочкой, готовой развалиться в любой неподходящий момент. Кинув сумку на кровать, я, демонстративно улыбнувшись, сел и закинул ноги на постель. Челюсть соседа отвисла до состояния крайне неприличного и недостойного настоящего мага. О да, я люблю бесить людей! — Ты, невежда, ноги на кровать… грязные… на чистое… — Чувак, мы без ботинок - раз, два — спишь ты, скинув ноги на пол, что ли? — усмехнулся Питер. О да, этот чувак умеет быть небрежно наглым, мрачным… и в то же время до скрипа в зубах вежливым. Такому ничего не скажешь и не возразишь — придурком еще тем будешь выглядеть. Паренек похватал ртом воздух, как рыба, видимо, вообще ошалев от небывалой наглости, и просто сказал: — Меня Аланом зовут. Тут же Питер заулыбался улыбкой, предвещающей что-то неприятное. Для собеседника, конечно. Я это знал — ибо дружим мы приличное время, а вот Алан - нет. Вот он и расслабился, наивный. — Я Питер, а это мой друг — Крис. Обычно он разговорчивей, — добавил он, намекая, чтобы я тоже вступил в беседу. — А ты обычно молчаливей, — не остался я в долгу. — Давай договоримся сразу, Алан… Ты не занудствуешь, мы не мажем тебя ночью кровью мертвеца и не засовываем кишки и требуху в сумку или в другие самые неожиданные места, окей? — Кишки и требуху? — побелел Алан. Кажется, его сейчас вырвет. Только этого сейчас не хватало… — Точно, — кивнул я серьезно, стараясь не заржать, глядя на улыбающегося Пита. — И кровь. Кровью даже не будем мазать, только не нуди и не доставай нас, окей? Алан чутка позеленел и стал похож на поганку и поспешно кивнул. — Как хорошо иметь дело с понимающим человеком, — светски кивнул Пит. — Кстати, где тут у вас можно перекусить до того, пока накроют в общем зале ужин? А то от всех этих разговоров я очень проголодался, — вежливо улыбнулся друг. Зеленый цвет на лице Алана стал ярче, глаза выпучились, и, прижимая ко рту руку, парень свалил в туалет. Когда он скрылся за дверью, я пожал плечами, коротко прокомментировав: — Слабак. И пяти минут не продержался. — Я даже размяться не успел, — раздраженно пожал плечами Пит. — И вправду проголодался. Я усмехнулся. — Можно как раз спросить в соседних комнатах. С народом все равно надо знакомиться. И за обедом весело людям аппетит портить. — Звучит хорошо. Одобряю, — хмыкнул Пит. Через полчаса блужданий по замку в поисках хавчика и новых знакомств от нас все начали шарахаться. Слухи, так сказать, опережали своих героев. — Блин, такое чувство, что я попал в замок, полный первокурсников, — рассмеялся Пит, когда от нас отшатнулся очередной лощенный дрыщ. — Не обольщайся. С первокурсниками хоть интересней — они пытаются держаться молодцами, а эти… тьфу, смотреть стыдно, — произнес я старческим голосом, а затем расхохотался. — Как думаешь, что нам нужно вычудить, чтобы директор остался довольным? — неожиданно спросил Питер. Я всерьез задумался. — Не знаю, — пожал я плечами. — Обычно вся херня случается со мной спонтанно и непроизвольно. Я этого не контролирую. — Ладно, у нас целый год. Успеем еще, а я уже реально жрать хочу. — Ну ты и прожорливая задница, тебя фиг прокормишь, — фыркнул я, ныряя в очередную малоприметную нишу. Мы оказались в узком коридорчике, а справа и слева от нас было несколько деревянных дверей. — Это мало похоже на заднюю часть кухни, — недовольно буркнул Пит. — Тш, — шикнул я на друга. — Интересно же, что тут! — Какая-то подсобка… слушай, мы можем влипнуть в историю и на полный желудок! — Ты когда голодный, у тебя напрочь мозги отказывают, да? — лениво спросил я, тихо заглядывая за каждую дверь. — Просто молчи и пососи палец. — А тебе ничего другого не пососать? — мрачно осведомился Пит. — Соси хоть хуй, только молча, — зашипел я, тихо ступая. Пит больше не говорил, шел тихо и лишь сопел мне в затылок. Выводит, зараза! Но ничего, я терпеливый. Выдержу, ибо чувствую — что-то сейчас будет… И правда, за одной из дверей послышались голоса — девчачьи. Я победно глянул на закатившего глаза Пита и припал ухом к двери. Питер же припал спиной к стене и с видом великомученика стал грызть ноготь большого пальца. Настала моя очередь закатывать очи, но по сути — пусть хоть палец съест, лишь бы молча. — …не буду я этого делать! — панически воскликнула одна девушка тонким фальцетом. — Брось, для дела же, никто и не узнает, — стала увещевать вторая. — Может, ты сама? — А может ты будешь держать слово? — разозлилась девушка номер два. — Ооох, нет… — Иначе все узнают о твоем маленьком пристрастии… давай, тебе же это даже в кайф. — Только без поцелуев, — капризно заявила первая. Я чуть не рухнул на пол от такого заявленьица и даже стал вглядываться в замочную скважину. Два нечетких силуэта стояло около стола. Одна девушка отошла в сторону, к котлу, выливая туда что-то из небольшой кружки и стала помешивать ложкой. — Слушай, а ты часто уже это делала? — подала голос первая девушка, нервно переминающаяся у стола и заглядывающая поверх плеча в котелок. Вторая же девушка отнесла свою пустую чашку в раковину. Вопрос напарницы она проигнорировала, вместо этого спросила другое: — А ты со скольки лет уже начала? Рыжая девушка, если верить освещению, она же первая, кажется, смутилась. — Это неважно. — Что ж, покажешь свое мастерство, — усмехнулась ее напарница по крайне сомнительному дельцу, раз стряпалось оно в таких закромах замка. - На, пей. Обе девушки хлебнули из кружек наскоро сваренного зелья. Я затаил дыхание ожидая дальнейших развитий события. Сначала я не понял, что творится, ибо рыжая прикрывала собой другую девушку…, а потом она спустилась ниже, встав на колени и задирая юбку другой… и, бля, моя психика к такому была не готова, я в ужасе отшатнулся, чем, несомненно, заинтриговал Пита, который, напрочь забыв про свой зверский голод, прильнул к скважине, оттолкнув меня. Я полминуты пребывал в прострации, пока внутренне не возмутился сложившемуся положению вещей. Навалившись сверху на друга и пытаясь тоже добраться до скважины, я услышал совсем недвусмысленный стон. Питер отшатнулся назад, я вперед, и таким вот незамысловатым клубком мы ввалились в помещение. Девица, которой рыжая вылизывала промежность, при виде нас завизжала на всю школу. А мы с Питом, краснея и глупо лыблясь, пытались подняться, пока русоволосая девица надрывала голосовые связки. У нас плохо выходило, и когда мы пятый раз рухнули на пол, мы тупо заржали. На весь этот шум не прибежал только ленивый. И да, в первый же день нас вызвали к директору. Как выяснилось уже в кабинете директора Финигрина, рыжая девчонка — Лесли была отличницей. И лесбиянкой. Другая девушка — Ханна прознала об этом деле и, имея некоторые проблемы с учебой, завалила экзамены в прошлом году. В этом должна была пересдавать, и не придумала ничего лучше, как махнуться телами с Лесли при помощи очень специфичного древнего заклятья, которое не поленилась отрыть, ну, и при помощи шантажа. А мы с Питом так… мимо проходили. Ну, досталось и нам, правда. — Вуйаристы хреновы, — совсем не галантно буркнул Финигрин, когда мы выходили из кабинета. — Сегодня сообщу вашему директору о вашем неподобаемом поведении, — пригрозил он нам вдогонку. — Валяйте, — фыркнул я, закрывая за собой дверь. — Я думаю, наш дракон будет доволен, — заметил, улыбаясь, Пит, когда мы подходили к нашей комнате. — Ага, это же сенсация — в школе таких снобов учатся лесбиянки, а ученики решают свои учебные проблемы таким подлым и недостойным методом! — улыбнулся я. — Честно, до сих пор не отпускает! Сколько же еще нелицеприятного мы сможем отрыть. — Ага, подмочем репутацию Гинсбурга! — Звучит, как очень хороший план! Пит дал мне пять, и мы зашли в комнату — там нас ждал Алан, над которым можно было поприкалываться вдоволь…