Цветы далёких звёзд

На Корусканте поздний вечер. Одно из строений крупным планом, видна маленькая квартира. Шми стоит у окна и смотрит на здания и пролетающие корабли

Шми: Вздохнуть о тебе бы спокойно, родной, И страх навсегда успокоится мой. Пусть небо и Сила к тебе милосердны И к прочим, чьи вечно встревожены семьи. Забуду и боль десяти страшных лет, Когда смогу вечно дарить тебе свет. Зачем тебе Кодекс и сердце под прессом, В котором любви абсолютно нет места?

(почему-то встревожено смотрит вбок)

Тот юноша был беспокоен и зол, Когда на допрос в Храм с джедаями шёл, Но не о себе его мучит тревога: Для личной её удивительно много. Дай Сила, Совет будет к ним справедлив, И парень хотя бы останется жив: Мой воин заметил в нём что-то такое, Что может его даже сделать героем, Он это ещё мне успел сообщить; А, впрочем, не мне разбирать и судить – Грядёт для планеты проблема большая, А после опять мой джедай улетает… Да что это! Сила! Зачем надо мной Опять злых насмешек проносится рой? Лишь раз к нему я крепко-крепко прижалась…

На щеке женщины виднеется слеза, она замирает и всхлипывает

Шми: Дай время нам, небо. Хоть самую малость.

Квай-Гон появляется со стороны и тихо-тихо подходит к ней сзади

Квай-Гон: Держи. Шми (резко оборачиваясь): Сила… ты? Напугал, дорогой, Не делай так больше. Внезапный какой… Квай-Гон: Прощенья прошу. Я вернулся с вестями, Они тебе – с сердца уставшего камень. Во-первых, вы завтра летите со мной, Здесь шумно, тебе же привычен покой, Совет же Набу в благодарность джедаям, Когда всё уладим, помочь обещает. Я думаю вас с сыном там поселить: Все светлые души мечтают побыть В Озёрном краю. Этот мир живописный Излечит любого несчастного быстро. Шми: Так Эни не будет учиться… Квай-Гон (немного сердито): Забудь, Храмовника сыну закрыт уже путь. Я очень хотел бы, чтоб вырос с умом он, (шёпотом) А там это позже, чем Кодекса гомон… (вслух) Пусть Эни пока что с тобою живёт, А там может выйти отличный пилот. Шми: Постой. Как же сам ты? Квай-Гон: Поможем пленённым, И Храм обернётся видением сонным. Набу нужно будет уладить дела: Их армия слишком слаба и мала, Послы не умеют подать интересы, Сенатор имеет, конечно, свой вес, но Сама королева ещё молода, Решение может принять не всегда, Ей нужен советник. Она предложила Мне взять эту роль на себя. Видит Сила, Миледи понятно, что в Храме при ней Не стоит ждать истинных, верных речей. Шми: Но будешь ли сам ты домой возвращаться? Квай-Гон: Я сам был бы рад очень, честно признаться, Совсем никуда от тебя не летать, Хоть волю судьбы не могу я попрать, Но больше трёх дней тебе ждать не придётся… Шми (улыбаясь): Как блудный джедай наконец-то вернётся? Квай-Гон: Во время сражения будешь одна: Для Эни сейчас тренировка важна. Не ринется в бой, но посмотрит хотя бы, Что враг не в легендах, а в жизни, не слабый. Уж если Хамир больше будет не в счёт, То вряд ли нас кто-то ещё отвлечёт, А дроиды – куча железного мяса, И это не бой, а так, просто – размяться. Потом я смогу целый день отдыхать, До этого же обещай не скучать, Страх выгнать из сердца… Пойми, дорогая, Ты станешь счастливей, цветы собирая И нежась под ласковым солнцем Набу. Прими наконец-то такую судьбу. Шми: Не верится. Только бы всё-таки вышло Понять. Солнце мне татуинское выжгло Навеки былую мою красоту, Сейчас же я снова как будто расту… Квай-Гон: Цветы распускаются нежные вроде При тщательном только и верном уходе, И, значит, мы оба с тобой расцветём. Шми: Постой. Ты сказал ведь мне не обо всём. Что будет с забраком? Квай-Гон: С Хамиром? (выдыхает) Мне жаль, но Джедаи страшатся всех ситхов повально, И юношу просто решили казнить, Чтоб от опасений себя оградить. Шми (тихо и встревожено): Не дали и слова? Квай-Гон (слегка повышая голос): Я сам, бестолковый, Засунул безумца в неверья оковы, Да только откуда же я тогда знал, Что он не такой, как себя показал? В нём сила такая – троим бы хватило, Но то, к сожалению, тёмная сила. А кто его сможет спасти от тюрьмы? Прискорбно всё это, но точно не мы. Казнят через три дня. Шми: И нету спасенья?

Квай-Гон отстраняется и идёт в сторону, что-то обдумывая

Квай-Гон: Нет, есть. Завтра бой и прощанье со всеми, А он прилетит на Набу для того, Чтоб принял зачем-то сенатор его… Шми: Хамира? Квай-Гон: Нет, нет. Подожди, дай собраться. Всё не было времени с ним примиряться, Но он не ошибся; я сам виноват, Не думал, что в Храме боятся ребят, А он распознал эту гниль меня прежде. Надеюсь, что с просьбой не буду отвержен, Но хватит об этом. Шми (подходя и обнимая): Согласна, джедай, Забудь-ка про всё и мне душу отдай, А я подарю ей такое блаженство, Что прочего больше не будет хотеться…

Целуются. Свет выключается

Автор (из-за сцены): На том и оставим, друзья, их вдвоём, И вместе развязки беды подождём, Пока же забудьте о бедах других: Любовь – вот лекарство для мира живых.

Конец девятого действия