Ты улыбаешься - я улыбаюсь

Телефонный звонок разбудил его на десять минут раньше будильника. Миша резко поднялся на кровати и скинул с груди папки с делами, за просмотром которых он уснул вчера вечером. Свет от лампы с прикроватной тумбочки сразу же ударил в глаза, и прошло ещё несколько секунд, прежде чем Мише удалось к нему привыкнуть и изучить постель на предмет местонахождения телефона. На экране высветилось: «Бивер». Плохое предчувствие. Просто так начальство никогда не звонит в такую рань. ― Миш, ― раздалось из телефонной трубки, ― выезжай немедленно. На Ким напали. ― Стоп, погоди, ― всё ещё не до конца проснувшись, прохрипел Миша. ― На нашу Ким? Она жива? ― Жива, ― тяжело выдохнул Джим. ― Но состояние критическое. Давай, подгребай к её дому. Все подробности на месте. *** Лейтенант Ким Родс жила минутах в тридцати езды от Мишиного дома. И поэтому, когда он, наконец, добрался до места, там уже собралось чуть ли не всё их отделение. Миша не был с ней хорошо знаком. Здоровался в коридорах и скидывался с коллегами деньгами на её день рождения. Этим их знакомство и ограничивалось. Но когда нападают на полицейского, любого, даже того, кого ты в глаза не знаешь, к делу сразу начинаешь относиться как-то по-особому, как будто вызов бросили лично тебе. Шансы, что на полицейского напали случайно – сводятся к нулю. Такого не бывает. На подобный шаг идут исключительно намеренно. Перед входом в квартиру стояло несколько полицейских и опрашивало соседей. Миша коротко им кивнул, показав удостоверение, и вошел внутрь. В небольшом коридорчике толпились многие его коллеги, включая Мэтта. Тот был бледен и нервно перелистывал страницы своего блокнота. Миша сразу же подошел к нему. ― Доброе утро. ― Очень доброе, ― Мэтт мельком глянул на него и снова уткнулся в блокнот. - А этот что тут делает? – Миша заметил сидящего на стуле в углу Саймона, молодого полицейского, недавно появившегося в их участке. Перед ним сидел медик и мерил ему давление. - Он патрулировал район. Первым приехал на вызов. ― Так что тут случилось? Бивер по телефону ничего не объяснил. Парень выглядел испуганным. Он кутался в плед и что-то торопливо рассказывал медбрату. Однако Мэтт снова заговорил и внимание Миши переключилось на него. ― По предварительным данным можно предположить, что нападавших было двое. Полицию вызвала соседка. Она зашла к Ким отдать одолженные у неё вчера инструменты и обнаружила её на полу в крови… ― Простите, извините. Миша услышал знакомый голос и его губы начали расплываться в улыбке ещё до того, как он успел обернуться. ― Привет, Эклз, ― проговорил Мэтт молодому парню, протискивающемуся между ним и Мишей. Миша повернул голову и почти нос к носу столкнулся с Дженсеном, который самодовольно улыбнулся ему и, словно случайно, ввиду узкого пространства коридора, проскользнул мимо, касаясь его своей грудью. Он наклонился и нырнул под желтую огородительную ленту, проходя в комнату. ― Удар пришелся по голове. Били тупым предметом, возможно рукояткой пистолета, ― продолжал Мэтт. ― А затем огнестрельное в область сердца. Возможно, мы ищем пистолет с глушителем. Удивительно, как она выжила. Оружия не найдено. Дверные замки не взломаны, следовательно, она впустила нападавших сама и возможно знала их. Но Миша уже слушал его в пол уха, пристально наблюдая за Дженсеном, который швырнул на пол рюкзак и чемоданчик со своей «техникой» и принялся натягивать на руки резиновые перчатки. Он приветственно кивнул Ричарду, второму парню из их криминалистического отдела, который уже вовсю орудовал кисточкой по стеклянному журнальному столику. Придерживая болтавшийся на шее жетон, Дженсен присел на корточки и огляделся по сторонам. Вот оно. Ищет. Ищет след. Мише нравилось наблюдать за ним в такие моменты. Это как смотреть на сцену и любоваться танцем профессионального танцора, только вот подмостками Дженсена было место преступления, а его па напоминали движения дикой рыси, обнюхивающей свою территорию, где пару часов назад прошелся чужак. Мишин взгляд скользнул вниз, туда, где чуть задралась футболка парня, обнажая загорелую поясницу, но он не успел разглядеть объект своего внимания, потому что Дженсен снова поднялся на ноги. Он продолжил свой танец, осторожно ступая по бежевому, с огромными тёмными пятнами, усыпанному карточками с номерами ковру, где несколько часов назад истекала кровью их коллега. Он подошел к окну и снова огляделся по сторонам. Его интерес привлёк диван, с небрежно оставленным на нём коричневым пледом. Дженсен вернулся к своему чемоданчику, раскрыл его: ― Ребята точно тут всё осмотрели? – он проговорил эту фразу и только потом поднял голову, глядя прямо на Мишу. Тот немного растерялся от неожиданности и вопросительно посмотрел на Мэтта. ― Разумеется, ― выпалил Мэтт. ― В отличие от тебя, другие уже давно работают. Мише совсем не понравился тон Мэтта, но увидев, что Дженсен на эти слова всего лишь ухмыльнулся, вытаскивая из чемоданчика ультрафиолетовую лампу, не стал обращать на это особого внимания. ― Бесит этот Эклз, ― пробурчал себе под нос Мэтт. ― Почему? – осторожно поинтересовался Миша. ― Зазнавшийся придурок. Он в нашем отделении всего пару месяцев, а ведёт себя, как не знаю кто. Опаздывает постоянно, всё должно быть «по его». И я уже не говорю о том, что половина участка желает залезть к нему в штаны. Причём как женская, так и мужская. ― Ах, вот оно что! – эти слова заставили Мишу насторожиться. ― По мне, так он просто шлюха и избалованный сынок друга нашего капитана. Как коллега по работе, Мэтт нравился Мише. Он перевёлся к ним полтора года назад и буквально через неделю стал своим. Жесткий и в чём-то даже слишком категоричный, Коэн ловко раскрывал одно дело за другим. Но вне участка Миша с ним почти не общался. По характеру и темпераменту они оказались совершенно разными людьми, однако на работе можно было быть уверенным, что Мэтту не страшно доверить практически любое дело. Миша хотел было возразить и сказать о том, что Дженсен отличный специалист своей области, но его прервали: ― Серьёзно? Парни, вы серьёзно? Миша с Мэттом обернулись и увидели следующую картину. Дженсен поднял сползший с дивана на пол плед и указывал Ричарду и остальным криминалистам под диван. Те виновато хлопали глазами и тупо молчали. Дженсен нагнулся ещё сильнее и аккуратно вытащил из-под дивана треснувший бокал, видимо до нападения здесь был ещё один такой же, чьи осколки лежали на полу под столом жертвы. Он поднял его выше и посмотрел на свет, пытаясь обнаружить хоть какие-то следы. ― Очень профессионально, Ричард, ― пробурчал он и потянулся к своему чемоданчику. Выудив оттуда пластиковый пакет, он осторожно упаковал улику и тут же подписал его маркером. Дженсен поднялся на ноги и гордо зашагал в сторону Мэтта и Миши. ― И это ты называешь хорошей работой? – Дженсен потряс уликой прямо перед носом Мэтта. ― Твои «специалисты», Коэн, не потрудились даже под диван заглянуть. Он картинно закатил глаза и, не произнеся больше ни слова, вернулся на место преступления, продолжая пристально изучать каждый квадратный миллиметр пола. ― Ну что, похоже, у нас новая улика и совсем другая картины произошедшего, ― Миша попытался сдержать улыбку. ― Скорее всего нападавший был один, и они с Ким Родс сперва выпили вместе. Дело принимает интересный оборот. ― Вот зараза, ― выругался Мэтт. ― Мне надо покурить. Он развернулся и пошел в сторону выхода. С одной стороны Мише понравилось, как Дженсен умыл Мэтта, но с другой коллегу было жалко. Тот хорошо был знаком с Ким, одно время они работали вместе, и сейчас действительно сильно переживал. Миша снова обернулся на Дженсена. Тот уже ловко орудовал кисточкой, аккуратно водя ею по столику. В этот момент в кармане завибрировал телефон. Миша вытащил его и, взглянув на экран, прочёл: «Себ». ― Да. ― Привет, дружище, ― связь была плохая и речь Себастьяна иногда прерывалась. ― Мне только что сообщили про Ким. Дело тебе отдали? ― Здравствуй. Да, я как раз на месте преступления. Мы с Мэттом пытаемся выяснить подробности. Ты не приедешь? ― Нет, друг. У меня через несколько минут рейс до Лос-Анджелеса. Если вернусь, то потеряю время. А за сестрой нужен уход. С больницы уже несколько раз звонили. Себастьян был напарником Миши и просто его хорошим другом. Пару месяцев назад его сестра в Лос-Анджелесе сильно заболела, и он вынужден был попросить начальство перевести его в другой штат. Мишу слегка удивило, что Себ не примчался на место преступления раньше всех. Они с Ким учились вместе в академии и всегда были закадычными друзьями. ― Что там, на месте преступления? Нашли что-то интересное? – прервал Мишины размышления Себастьян. ― Да, в общем-то, нет, ― Миша ещё раз окинул взглядом гостиную. Орудия преступления нет, все замки целы, группа криминалистов в процессе работы. ― Ясно. Так неудачно всё сложилось. Такое случилось, а я даже помочь ничем не могу. Поедешь в больницу, обними её за меня. - Хорошо. Не волнуйся, Себ. Мы разберёмся с этим делом. У тебя сейчас с сестрой забот хватает. - Да… ― Хотя Эклз нашел кое-что, - внезапно вспомнил Миша. ― Что нашел? – резко выпалил Себ. ― Бокал из-под вина. Он закатился под диван и, видимо, преступник по глупости его не заметил. Кто знает, может нам повезёт, и там будут отпечатки. ― Ладно, Миш. Мне пора. Я надеюсь, с ней всё будет хорошо. Можно тебя попросить? Держи меня в курсе дела, идёт? – затараторил Себ. ― Да, конечно. Удачно тебе доле… ― Миша не успел договорить, как Себастьян бросил трубку. Миша убрал телефон как раз в тот момент, когда к нему вернулся Мэтт: ― Давай я опрошу свидетелей, а ты поедешь в участок и просмотришь все последние дела Ким. Может, найдёшь какую зацепку. А потом можно с родственниками поговорить. И ещё я загляну к этим чёртовым криминалистам, должны же они нарыть хоть что-нибудь. ― Отлично, ― кивнул Миша, ― Только давай ты по родственникам, а я к криминалистам. Я совсем что-то не настроен сегодня общаться и утешать. У тебя это лучше выходит. ― Договорись, ― Согласился Мэтт и всучил ему папку с документами, ― Тогда до связи. Если что обнаружишь, дай знать. *** Несколько часов, проведённые за компьютером в архиве, не дали абсолютно ничего. За последние пару лет Родс вела разные дела. Ничего выдающегося: убийства, похищения, парочка покушений. Пару месяцев назад было интересное дело с наркоторговцами, но подозреваемого отпустили за недостаточным количеством улик. Ни к чему не прикопаться. Миша посмотрел на часы. Почти пять. Тут и желудок отреагировал, заявив о том, что пуст с самого утра. «С архивом на сегодня, пожалуй, хватит», ― подумал он про себя. Осталось узнать, что там у криминалистов, звякнуть Мэтту и домой. Он поднялся с места и улыбнулся. Мысль о том, что через несколько минут он увидит Дженсена, не могла не радовать. Отдел криминалистики всего пару недель назад перевели в соседний, только что построенный корпус, соединённый с их длинным коридором. В воздухе пахло краской и подсыхающей штукатуркой. Миша поднимался по лестнице, и его ботинки гулко стучали по ступенькам, а каждый шаг разносился эхом по пустынным коридорам. Было немного жутко, потому что в корпус ещё толком не ввезли ни мебель, ни технику. Даже внизу пост охраны одиноко пустовал без дежурного. Единственными обитателями здания пока являлись эксперты-криминалисты, которые не могли нарадоваться своей новой лаборатории, оснащённой по последнему слову техники. А ещё на этаж выше облюбовали себе кабинеты несколько сотрудников участка. Миша поднялся на второй этаж и, не постучав, открыл дверь лаборатории. Похоже, кроме Дженсена здесь никого не было. Он стоял около стола, склонившись над микроскопом, и периодически поглядывал на монитор своего компьютера. Миша неслышно подкрался сзади. ― Твой парфюм, лейтенант Коллинз, я учуял ещё с первого этажа, так что хреновый из тебя ниндзя. Миша ловко схватил руку Дженсена и резко завёл её за спину, прижимаясь к нему: ― Всё, что ты сейчас скажешь, может быть использовано против тебя. ― В чём меня обвиняют? ― Мэтт с утра сказал, что на тебя пол участка глаз положило. ― Вызовем его в качестве главного свидетеля? ― Это всё, что ты можешь сказать? ― А я вообще отказываюсь говорить в отсутствии моего адвоката, ― Дженсен откинулся назад и повернул голову чуть влево, упираясь носом прямо в Мишину шею. ― Не думаю, что присутствие адвоката или кого-то ещё третьего будет уместно в данной ситуации. Может, мы сможем договориться как-то иначе? - Миша развернул парня лицом к себе и обвил его талию обеими руками. ― Да я смотрю, вы продажный коп, лейтенант Коллинз, ― Дженсен широко улыбнулся, а потом легко поцеловал его в губы. Он хотел отстраниться, но Мишины руки по спине сползли на ягодицы, и он прижался к его губам ещё сильнее. Почувствовав, что они сейчас свалятся на стол, заваленный уликами с утреннего места преступления, и спихнут оттуда новый дорогущий микроскоп, Дженсен протестующе замычал, разрывая поцелуй: ― Только не этот стол, Миш, ― задыхаясь, выпалил он. ― Иначе ты не раскроешь это дело. Миша, недолго думая, дёрнул парня на себя. Вдвоём они прошли несколько шагов, пока Дженсен не упёрся задом в другой стол, заваленный папками и документами. Он чуть приподнял Дженсена, усаживая его на деревянную поверхность, уже не переставая целовать его то в губы, то в шею. ― Ну, тише, тише, Миш, ты чего? ― Соскучился. ― Скажешь об этом Ричарду, когда тот вернётся из Старбакса? ― Дженсен. ― Да… Ох..., ― Миша запустил руку в его волосы, зная, как Дженсен это любит. ― Придёшь сегодня? ― Я ещё даже с отпечатками не закончил. ― Приходи. Я ждать буду. ― А ты ужином накормишь? Как в тот раз. ― Всё, что хочешь. ― Ммм, цыплёнка хочу. ― Цыплёнка так цыплёнка, ― улыбнулся Миша. ― Приду. ― Из-за ужина? – Миша, наконец, нашел в себе силы оторваться от него и посмотреть в глаза. ― Нет, ― тихо произнёс Дженсен. Этот момент слишком затянулся, и они почти одновременно почувствовали возникшую неловкость. Дженсен нарушил тишину первым: ― Только я, скорее всего, сегодня допоздна. Позвоню, когда буду заканчивать. *** Они пытались распутать это жуткое дело. Себастьян нервничал, потому что концы никак не хотели сходиться с концами. Улик почти не осталось. Да и какие могут быть улики? Убийство произошло на ферме. Труп бедной девочки расчленили и бросили в загон к свиньям. А потом всю ночь шел дождь, который к чёртовой матери смыл все возможные следы. Именно тогда, натягивая сильнее на себя капюшон дождевика и ёжась от дикого холода, Миша впервые увидел Дженсена. Это было первое дело молодого криминалиста. Не обращая внимания на непогоду и литры рушащейся с неба воды, он отчаянно исследовал место преступления, меся под ногами чавкающую грязь, в которой все утопали почти по щиколотку. Надежд похоже никто не испытывал, однако Дженсен продолжал искать и в итоге всё же получил вполне чёткий слепок автомобильной шины. Грязный по колено и с обезумевшим, горящим взглядом он пронёсся мимо Миши, задевая его плечом: ― Прости, ― улыбнулся он. И эта улыбка навсегда отпечаталась в Мишиной памяти. Промокший до нитки Себастьян нервно докуривал сигарету. ― Как ты думаешь, это начало серийных убийств? – осторожно поинтересовался Миша. ― Возможно. Но окончательный вывод делать рано. ― Больно изощрённый способ он избрал. Эта расчленёнка… ― Фильмов насмотрелся, ― Себ поёжился. ― Мда. Чувствую, долго мы с ним провозимся. Зацепок пока никаких нет. ― Посмотрим. Не бывает идеальных преступлений. Рано или поздно убийца совершит ошибку. Тут-то мы его и прихлопнем. ― Ладно, ― Миша увидел, как исследовательская группа потихоньку начинает сворачиваться. ― Дождёмся результатов экспертизы. Возможно, я сгущаю краски. *** Кухня постепенно наполнялась ароматом сочного мяса. Миша достал с полки два бокала и, протерев их полотенцем, поставил на стол. «Ну, ты ещё лебедей из салфеток наделай», ― пробурчал он сам про себя. Наверное, действительно не стоило доставать подаренный мамой набор столовых приборов. Это будет чересчур. Да, он жутко любил домашний уют, хороший ужин и когда всё было так, как делала его мама в те далёкие времена, когда он был ребёнком и в их доме по выходным всегда собирались гости. Мама говорила, что если готовишь с душой, для кого-то особенного, то блюдо всегда получается изумительным. И сегодня он готовил для кого-то особенного. Давно такого не было. Миша немного смущался, потому что для полицейского, который носится по городу за преступниками и видит человеческие трупы чуть ли не каждый день, увлечение такими нежными церемониями казалось странным. Но ведь если бы не тепло и уют, которыми его старались окутывать родные и близкие, он бы уже давно рехнулся с этой профессией Тут на кухне, осваивая рецепт какого-нибудь нового салата или отбивной, он мог забыться и часами не думать о своей работе и том ужасе, который ему приходилось переваривать почти каждый день. Также он жутко стеснялся перед Дженсеном, когда впервые пригласил его к себе. Для отвода глаз он даже заказал пиццу на ужин, а приготовленного цыплёнка порезал и запихал в холодильник, сделав вид, что тот у него остался со вчерашнего дня, и он вовсе не готовил его специально для своего гостя. И именно в тот вечер Дженсен удивил его, стоя перед холодильником в одних джинсах и зелёных носках: ― У тебя в холодильнике кулинарный шедевр, а ты меня пиццей кормить удумал? Мишу эта фраза тогда смутила ещё сильнее. Захотел выглядеть брутальным копом, а получился жадиной, что запрятал от гостя самое вкусненькое. Хорошо, что Дженсен об этом не задумался. Он просто сам достал тарелку с цыплёнком и весьма нахально попросил разогреть. А потом весь вечер стонал и причитал, что за всю свою жизнь не ел ничего вкуснее. Он очень простой и до пугающего предела прямолинейный, этот Дженсен. Если он что-то думает, то не станет скрывать и таить в себе, а выскажет всё прямо в глаза. Это пугало и обескураживало одновременно. Кого-то бесило. А вот Мишу восхищало. Потому что не было драгоценнее моментов, когда Дженсен прямо говорил о своих чувствах и его губы шептали такие слова как нравишься, хочу, ещё… И говорил он их Мише. Таймер показывал двадцать минут до готовности. Миша оторвался от столь приятных воспоминаний и посмотрел на часы. Был уже девятый час, а звонка от Дженсена всё не было. Тогда он сам взял телефон и, не выдержав, нажал кнопку быстрого набора. Дженсен долго не отвечал, но потом с другого конца провода раздалось: ― Да. ― Угадай, на что я сейчас смотрю? ― Подожди, дай включу громкую связь, ― в трубке послышался шорох. ― Зная всю степень твоей пошлости… Дай-ка подумать? О, нет. Снова пересматриваешь Золушку? Миш, мы же с тобой уже это обсуждали… ― Запах божественный, ― перебил его Миша. ― Я просто смотрю в окошечко духовки и вижу, как этот цыплёнок покрывается румяной корочкой. Ещё несколько минут, и он будет готов. ― Сволочь, ― буркнул Дженсен, ― У меня кроме стакана кофе за последние часов восемь в желудке ничего не было. Если он сожрёт меня изнутри, это повесят на тебя, Коллинз. ― Ты скоро? ― смягчился Миша. ― Я всё вожусь с этим бокалом, что нашел сегодня с утра. ― И что там? ― Есть отпечаток. Но смазанный. Я пропустил его через одну программу и решил всё же пробить через базу данных. Вдруг повезёт. ― Здорово, если бы получилось. Мэтт ездил в больницу к Родс. Она пришла в себя, но говорит, что ничего не помнит. Да и врачи к ней ещё не пускают. Твоя зацепка пока единственная. ― Так. Программа уже почти закончила проверку. Пара секунд… Вот, чёрт! – резко выпалил Дженсен! ― Эй! Нашел что-то? – обеспокоенно спросил Миша. ― Ты не повер… Связь резко оборвалась. ― Дженсен! Эй! Алло! – Миша убрал трубку от уха и посмотрел на экран мобильного, на котором высветилось: «Вызов завершен». Он набрал номер во второй раз, но телефон Дженсена был выключен. Миша пожал плечами и сунул трубку в карман. Он потянулся вверх и открыл дверцу кухонного шкафчика, собираясь достать тарелки, но остановился. С ним такое бывало. Часто в ходе расследований у него возникало нехорошее предчувствие какой-либо опасности и тревоги. И вот именно сейчас оно снова подступало, заставляя желудок противно сжиматься. Так и не завершив своего действия, Миша опять достал мобильный и принялся набирать Дженсена. Однако телефон последнего продолжал оставаться выключенным. *** В кабинет Миши постучали. ― Да, заходите. Дверь открылась, и внутрь зашел Дженсен с папкой документов. ― Привет, Миш, я принёс тебе отчёт по тем слепкам шин. К сожалению, ничего. С автомобилями подозреваемого не совпадает. ― Здравствуй, ― Миша немного растерялся, так как совсем не ожидал увидеть Дженсена в своём кабинете, но тут же взяв себя в руки, произнёс спокойно: ― Хорошо, положи на стол. Дженсен оставил папку, но уходить не торопился. Миша, было, попытался снова вернуться к пролистыванию отчёта, но не выдержал и поднял голову на своего гостя. Дженсен по-деловому оглянулся по сторонам и произнёс: ― А у тебя тут уютно. Миша был слегка удивлён. Ещё не было такой ситуации, чтобы они с Дженсеном вот так запросто болтали. Они часто встречались на заседаниях отдела, в коридорах участка, в столовой. Да, порой засматривались друг на друга. В эти моменты Миша спешил отвести взгляд, а улыбка Дженсена становилась шире. Но официально их никто друг другу не представлял. А в данный момент Дженсен вёл себя так, как будто они давние приятели. ― Давно обзавёлся собственным кабинетом? ― Как только дали лейтенанта. ― Говорят, ты здесь самый молодой лейтенант за последние лет десять. Сколько тебе? Двадцать семь? ― Мало ли, что говорят, ― это на самом деле было так, но Мишу немного смущал этот титул. Да и последний вопрос он решил проигнорировать. ― Это круто. ― Наверное, ― буркнул Миша. ― Ну и кто из нас будет топ? Миша чуть не упал со стула. Дженсен выпалил эту фразу так быстро, что до самого Миши она даже не сразу дошла. ― Прости? – должно быть, Мишино лицо сейчас вытянулось, а глаза увеличились в два раза. ― Ты слышал, что я спросил. – На лице Дженсена появилась самодовольная ухмылка и он, сделав несколько шагов, уселся на стол и папку с собственным отчётом по экспертизе. ― Я не совсем понимаю… ― Ой, да бросьте, лейтенант Коллинз, ― закатил глаза Дженсен. ― Давно уже понятно, что рано или поздно мы окажемся в одной постели. Я просто хочу узнать о перспективах. Миша невольно оглянулся по сторонам. Возможно, в кабинете установили скрытые камеры, и кто-то решил над ним жестоко подшутить. Иного объяснения найти было не возможно. Спасибо профессии - его сложно было поставить в неловкое положение. Как бы ни обстояли дела, всегда удавалось сохранить мнимое выражение спокойствия на лице. Только не с Дженсеном. Этот парень мог сбить с толку одним щелчком своих пальцев. Прекрасных, длинных, надо сказать, пальцев. И это Мишу, мягко говоря, пугало. ― Дженсен… Я не думаю… ― Осторожнее лейтенант, вы можете испортить момент. ― И всё же… ― не унимался Миша. ― Хочешь, поцелуемся? ― Господи, боже мой, ― Миша готов был поспорить, что у него на мгновение чуть ноги не отнялись. Да что же вытворял этот парень? ― Я серьёзно, ― Дженсен поднялся и, обойдя вокруг стола, оказался напротив Миши. ― Прямо здесь и сейчас. Миша открыл рот, но оттуда не раздалось ни единого звука. Он чувствовал себя рыбой, которая оказалась на дне рыбацкой лодки и тупо пятилась на своего рыбака, выпучив огромные глазища. Вот и всё. Он попался на крючок, и его сожрут на обед. Он нервно сглотнул и неожиданно для самого себя выпалил: ― Хочу. Дженсен наклонился к нему, так что они чуть ли не носами соприкоснулись и прошептал: ― А если я всё же пошутил? Миша продолжал молчать, чувствуя, как уровень внутренний паники увеличивается в геометрической прогрессии. ― Да вас легко сбить с толку, лейтенант Коллинз. На месте преступления ты такой сосредоточенный и серьёзный. Даже складочка между бровей присутствует. Такой разный. Мне нравится. Он отстранился и, развернувшись, пошел к выходу, оставив застывшего, прилипшего к креслу Мишу беспомощно хлопать глазами. Перед самой дверью Дженсен обернулся и, одарив своего собеседника обворожительной улыбкой, мягко произнёс: ― А если честно, я жду, что ты позовёшь меня на свидание. Ведь позовёшь? Только через пару секунд Миша понял, что обращаются именно к нему. Он осторожно покосился вправо и мысленно возжелал выпить всю воду из бутылки минералки, купленной с утра и забытой на тумбочке. Ну, или просто вылить её на себя. ― Ну же! – Дженсен вдруг внезапно погрустнел, и на его лице на мгновение отразилось сомнение, а от былой самоуверенности не осталось и следа. Это и подтолкнуло Мишу. Сглотнув ещё раз, он уверенно произнёс: ― Позову. Молодой криминалист снова заулыбался и потянул ручку двери на себя. ― Дженсен, ― окликнул его Миша, и тот остановился. ― Что ты делаешь сегодня вечером после работы?