Ключ от разума .

Повествование от лица Алексея. Утро началось с головной боли и ярко выраженного похмелья. Мне даже не хотелось открывать глаза, однако я сделал это и пару секунд находился в прострации, что называется, так как надо мной был потолок, выкрашенный в светло-голубой цвет. Надо сказать, что на моей памяти не было ещё такого потолка. А это означало, что я не дома. Усилием воли я заставил себя повернуть голову, отчего боль проникла под веки и распространилась в лобовой части головы. При этом мои догадки подтвердились, так как на чёрной шёлковой наволочке подушки разметались огненными языками ярко-красные волосы. По отсутствующему нижнему белью я мог судить, что эту ночь я провёл очень весело и приятно. Только пить надо меньше, чтобы больше помнить. Повернув голову в другую сторону, я увидел ярко-красный будильник, что стоял на прикроватном столике. Половина десятого. Половина десятого? Чёрт! Мне же через час в школе надо быть! Быстро вскочив с кровати, при этом мастерски стараясь не разбудить спящую девушку, лица которой невозможно было рассмотреть, я вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Так-так, двухкомнатная квартира. Мне б найти только кухню, чтобы воды выпить. Правда, на кухне меня ждал приятный сюрприз. На столе лежала записка, на которой аккуратным подчерком прилежной ученицы словно по линеечке было выведено: «Доброе утро, Лёша! Надеюсь, что ты меня не разбудишь, так как я та ещё соня, но я кое-что для тебя приготовила. В холодильнике найдёшь холодную минералку. Там же, на верхней полке, стоит ягодный пирог, на случай, если захочешь перекусить. Извини, я не пью ничего, кроме боржоми, поэтому даже чай предложить не могу. Ну и самое важное — на боковых полочках можешь найти таблетки от похмелья. Они в отдельной коробочке, выпей, пожалуйста, все. Через пару минут будешь чувствовать себя как новенький. Приятного дня. Меня зовут Алиса». Ох, как же это мило с её стороны. Я усилием воли заставил себя дочитать письмо, так как после упоминании о боржоми уже хотелось кинуться к холодильнику. И хоть я не очень люблю эту минеральную воду, но сейчас она казалась божественной. После сообщения о таблетках я совсем воспрянул духом, хотя информация о пироге меня не впечатлила. Кусок в горло не лез. Наконец, выполнив все процедуры, я снова бросил взгляд на письмо. Она написала своё имя. Была уверена, что я его не запомню? А внизу ещё нарисовала лисичку. Кривовато, надо сказать. Но не суть. На стуле аккуратно сложены были мои вещи. Даже это Алиса предусмотрела. Ну не чудо ли? Я не любитель случайных связей, но эта девушка меня действительно удивила. И даже запомнила моё имя. Поэтому я взял фломастер, который лежал рядом с её посланием, быстро написал свой номер телефона и, подумав, дорисовал небольшого ёжика. Мелочь, а приятная. И тут же принялся собираться, чтобы не опоздать в школу. *** — Вы опоздали на тридцать семь минут. Зачем было приходить? — раздался девичий голосок, стоило мне только войти в кабинет. Я тут же бросил нарочито презрительный взгляд на источник писка, а именно, на вчерашнюю любительницу Шекспира. Не спорю, дядька был хороший. Но зачем так выпендриваться перед учителем? Пришлось поставить её на место. Правда, имени девчонки я не запомнил. Только внешне узнал по тугой тёмно-рыжей косе с красивым медным отливом, из которой не выбилось не единой прядки. Сидит за первой партой, идеально выпрямившись. Типичная зубрилка. В школе мы над такими стебались. — Я был в больнице, — почти машинально соврал я. Я не считал нужным отчитываться перед этими мелкими школьниками, но зачем тогда ответил на выпад девицы? Точнее, ответить надо было, но так, чтобы ответ вызвал смех у её одноклассников. Тогда бы о моём промахе никто и не вспомнил. Вместо этого слова казались почти оправданием. — Вы больны? — так же холодно продолжила девица. — Оно и заметно по Вашему помятому виду. Спасибо, что догадались жвачку купить и не дышать на нас перегаром. Вот сучка, а! Подловила же. Теперь смеялись надо мной, а не над ней. — Зависть плохое чувство, девочка, — отмахнулся я, почти зло выплюнув. — У меня есть имя, во-первых. А во-вторых, я не вижу смысла завидовать беспорядочным половым связям. Все мы знаем о сифилисе или спиде, например. — Мне это не грозит, — сквозь зубы проговорил я, невольно бросая взгляд на часы в надежде, что урок закончится, — Вы хотите поговорить, девочка? Тогда завтра делаете доклад. Про Эрику Митчелл. Но её псевдоним известен куда больше. Э. Л. Джеймс. Автор эротической трилогии, о которой нам поведала на прошлом уроке твоя одноклассница. Конечно, мои слова вызвали бурю эмоций, на фоне которых перепалка больше не казалась такой знаменательный, как и мой в ней проигрыш. Рыжеволосая тут же смутилась, её лицо покрылось ярко-красными пятнами, которые появляются, только когда кто-то очень сильно волнуется. — Я бы предпочёл цитирование её книг, но боюсь, что из твоих уст это будет звучать так, что я стану импотентом в скором времени, — очередной взрыв смеха. Чего и следовало ожидать. В этот же момент прозвенел звонок и по классу прошёлся лёгкий выдох разочарования. По всей видимости, души школьников требовали продолжения банкета. Однако их грусть длилась совершенно недолго, так как скоро все покинули класс. Все, кроме рыжей пискли. — Я не придерживаюсь правила, которым оперируют все учителя, и не считаю, что звонок с урока только для них. Поэтому можешь валить, я более не задерживаю. — Алексей Артёмович, я бы хотела попросить Вас об услуге. — Миллион долларов. — Что? — И ни меньше. Хотя даже за эти деньги я не решусь и пальцем пошевелить. — Я серьёзно. — Ну, валяй. — Если Вы откажетесь от своих слов и позволите мне не делать этот чёртов доклад, то я не пойду к Дмитрию Петровичу, и он не узнает о том, что Вы не были сегодня на уроке. — Это называется не услуга, а шантаж. Только что мне с того? — Вас лишат работы. — Нелюбимой работы. Есть разница? — Вас лишат источника доходов. — Это ничто по сравнению с лишением твоей репутации прилежной девочки. Ты ведь так её поддерживаешь. Совсем скоро от неё не останется и следа. Или ты позволишь себе получить двойку? Только я буду задавать тебе этот доклад на каждый урок. И на каждом уроке ты будешь получать отрицательную отметку. — Вы не посмеете! — воскликнула девушка. Наивная. — Ещё как. Можешь отправляться к директору, — я нарочито безразлично отвернулся. Но, по всей видимости, девушка завелась, так как она резко схватила меня за плечо, разворачивая и почти притягивая к себе. Мне ничего не оставалось, как сверху вниз глянуть на неё. Именно в этот момент раздался хрипловатый и до боли знакомый мне голос: — Ты? Василиса, что ты тут делаешь с ним, чёрт побери? В класс ворвалась Мирослава. Она явно не ожидала меня увидеть.