Ключ от разума .

Долгожданная глава. Прошу прощения за задержку. Приятного прочтения, хоть глава и не очень большая. Я рада, что вы пишите мне в личные сообщения. Скоро снова будут динамика и сюжетные повороты. Повествование от лица Василисы. — Василиса! — услышала я оклик отца, как только зашла в дом. — Да? — послушно отозвавшись, вхожу в кабинет. — Танюша ещё не вернулась домой. Она говорила с Мирой? — Нет, — честно ответила я, глядя на отца. — Почему? — Татьяна Петровна очень торопилась и... — я тут же осеклась. Врать папе совершенно не хотелось, я всегда говорила правду. Хотя Татьяна жутко разозлится на меня. — Она не зашла в школу? — строго сказал мужчина, заметно повысив тон. — Да. Но Мирославы не было в школе снова. Может, стоит просто позвонить Снежане Ивановне? Она же должна знать, где её дочь. — Я сам решу, кому мне звонить! — ещё громче сказал отец, а после жестом приказал мне выйти. Ну вот всегда так. Мирослава натворит глупостей, а мне приходится волноваться за неё. Но... даже скорее не за неё, а за папу. Он так волнуется за свою дочь. Иногда мне казалось, что она ближе ему, чем я, хотя уже несколько лет после развода Снежаны Ивановны и папы Мирослава осталась со своей матерью и всячески высказывала своё мнение по отношению к отцу. И это мнение я считала очень оскорбительным и несправедливым. Несмотря на это, я решила сама позвонить Мирославе и выяснить, что же с ней случилось, так как это могло бы успокоить папу. В телефонной трубке долго были слышны лишь скупые и холодные гудки, через какое-то время сменившиеся недовольным возгласом сводной сестры: — Что надо? — Мирослава, это я. Василиса. Узнала? — Конечно. Сколько раз повторять тебе, чтобы ты не называла меня так? — Прости, пожалуйста. С тобой всё хорошо? —А ты смерти мне желаешь, сестричка? — даже на том конце провода я представила, как саркастично ухмыляется девушка. — Наоборот. Отец за тебя очень волнуется. Поэтому я решила тебе позвонить и предупредить. Ты можешь ему позвонить и сказать, что с тобой всё хорошо? —Неа, — нехотя и крайне разочарованно ответила Мирослава. — Почему? — Пусть думает, что сдохла. — Он тогда позвонит Снежане Ивановне. — Я не с мамой. Я у Егора. — У... Егора? — непонимающе переспросила я. Если мне не изменяет память, то Егор был молодым человеком Миры, да и ко всему прочему, намного старше сестры. То, что она осталась у него на такое долгое время могло означать только одно. У них действительно серьёзные отношения. С другой стороны, почему бы и нет? Несмотря на свои уговоры, я всё равно смутилась и густо покраснела. — Эй. Ты чего там залипла? Я у Егора, конечно. Отцу только ничего не говори. — А если он спросит? — воскликнула я, осознавая, что уже поздно, так как сестра отключилась и язвительный голос её сменился короткими гудками. Конечно, мне стоило рассказать обо всём отцу, но если бы он узнал про Егора... Вряд ли его обрадует тот факт, что его дочь ведёт себя так. Внезапно в моей голове появилась идея. Если я не смогу соврать отцу, то это легко сделает беспринципная Татьяна. — Татьяна Петровна? Да, всё хорошо. Я сказала отцу, что Вы не были в школе. Но я поговорила с Мирославой. И она у Егора сейчас. Да, это её парень. Что? Нет-нет, он старше её. И я не могу сказать об этом отцу. Он не должен знать. Вы поговорите с ним? Спасибо. До встречи, — я отложила телефон, довольно улыбнувшись. Теперь всё сделано. Встав со стула, я направилась в сторону кабинета отца и замерла, стараясь не выдать себя даже дыханием. И как только в комнате раздался звонок от Татьяны, я спустилась на первый этаж. — Хочешь перекусить, Василиса? — вежливо спросила домработница. — Я бы выпила молока с печеньем. Можно? — Конечно, — кивнула женщина, а через какое-то время передо мной появился стакан с молоком, а следом за ним коробочка с песочным печеньем. — Спасибо, — вежливо поблагодарив, я взяла своё любимое печенье, в центре которого была капля джема, сначала съела само песочное тесто, а уже затем пихнула в рот вышеупомянутый джем. — Василиса. Может, это и не моё дело, — робко начала женщина, — но мне кажется, что ты слишком много времени проводишь дома. У тебя, что ли, нет друзей, с которыми ты можешь развеяться и отдохнуть? — Друзей? — я нелепо повторила. У меня? Друзей? Нет? Внезапно в голове пронеслась тысяча мыслей. Разве у меня их нет? Да, меня никуда не зовут одноклассники. Да, я не посещаю никаких тусовок. Да, я... А почему её это волнует собственно? — Именно друзей, — ещё более робко ответила домработница. — Это не должно касаться обслуживающего персонала, — холодно отрезала я, вскакивая со стула и направляясь в комнату. Я так и не смогла вспомнить тех, кого я назвала бы друзьями.