Драбблы по сериалу Ходячие Мертвецы

Жить с постоянным приступом паники, как с бомбой в голове – когда-нибудь часы отсчитают последние секунды твоей жизни. И в то же время невыносимо трудно успокоиться и навести порядок в мыслях. Каким образом это сделать, когда тебя бесит абсолютно всё? Когда любое слово может запустить цепь кошмарных воспоминаний. И каждый день, как под прицелом, даже несмотря на то, что они теперь защищены. Только проблема в том, что для Саши Александрия - кукольный домик, фальшивка. И приспособиться к этой жизни, тоже самое, что завязать глаза тряпкой. Она знает, каким непостоянным может быть то, что сулит безопасность. И человечность ничего не значит. Веришь ты в хорошее или нет, всё равно тебя безжалостно поглотят. Останется лишь рубец в чьей-то душе, который не смогут заживить никакие слова и действия. Такое может исправить только собственное желание, но единственной вещью заставляющую Сашу что-то чувствовать, была её винтовка. Палец на курке – и ощущение безопасности и контроля возвращается. Она решает, кто проиграет сегодня, и плевать, что это лишь долбанные фотографии в рамочках. Все эти улыбающиеся люди со снимков выворачивали ей кишки своей фальшью. Им не было места в доме и в этом мире. Счастливые дни в прошлом, и думать по-другому чревато смертью. Было ошибкой поддастся уговором Дианы и прийти на праздник полный людей, притворяющихся, что живут в нормальном мире. Смех, вопросы вызывали тошноту и переключали мозг в режим обороны. Не пробыв там и получаса, она сбежала обратно в их дом. Сняла чёрное платье, норовящее затянуть её в мир заблуждений, а потом добрые двадцать минут стояла в душе пытаясь смыть сегодняшний вечер. И, когда зеленая рубашка Боба оказалась на ней, дыхание Саши выровнялось. Она сидела в кромешной темноте на полу гостиной, ожидая остальную группу. Но дождалась совсем не тех – в дом осторожно зашел Ноа. Этот мальчишка вспарывал её мозг и проявлял в памяти лицо брата. «Твой брат… Он пытался помочь мне». Будто Тайриз мог иначе. Всегда старался следовать голосу совести, а получил за это страдание и в итоге смерть. Мальчишка Ноа был как надоедливый ребенок с зеркалом, в которое она не хотела смотреть. Ведь если Саша остановится и взглянет на себя со стороны, то самостоятельно взорвет остатки самоконтроля. Она не думала о другом варианте, жизнь не показала ей причин, почему оптимистичный взгляд на вещи лучше. - Ты Дэрила не видела? – Зачем он с ней говорит? Неужели прошлый их короткий разговор не дал понять, что она хреновый собеседник? – Он так и не пришел. Смотреть на него было больно для души, которую сейчас выскребали ножом «острые» мысли. Сделать вид, что его нет, гораздо проще, чем вступать в бессмысленный диалог. Но едкие слова, сами по себе сорвались с языка. - Он тоже сыт по горло этим фальшивым городом, - снова этот взгляд побитого щенка, от которого хотелось скрыться. Взгляд мальчишки расшевелил закопанную глубоко в душе совесть. Голову сдавило словно тисками от осознания того, что она, как Гринч, постоянно похищающая у всех «Рождество». И даже если остальные понимают всю непостоянность этого места, им хочется жить в надежде, а не убивающей депрессии. - Я буду учиться у мистера Монро. Хочу убедиться, что стены выстоят, - в спокойном голосе с трудом можно было услышать упрек. – Если выживу. «Я не думаю, что я выживу». В прошлый раз Саша усугубила его страхи, потому что чувствовала тоже самое. А сейчас она промолчала, продолжая сверлить хмурым взглядом. Ноа опустился рядом с ней на пол, разделяя с ней тишину.

***

Какого лешего она тут делает? Опять совесть захватила власть и творит, что хочет. Саша чувствовала необходимость увидеть его перед тем, как группа уедет на вылазку. И если она смолчит, то Ноа последует за ним, и чертово шестое чувство подсказывало, что обратно он не вернется. «Я не думаю, что я выживу». «Значит, не выживешь». Она не хотела быть пророком, но как наяву видела смерть за спиной мальчишки. Он пытался делать вид, что её присутствие его не удивляет, но получилось ужасно. Саша была с ним солидарна, так как приходить сюда было до нелепого странно. Но лицо Тайриза снова всплыло в памяти. Брат беспокоился за мальчишку, а она отказала ему даже в крохотной надежде. - Не ходи, - голос хриплый, как после сна. – Нечего тебе там делать. Ноа уставился на неё, словно у девушки выросла вторая голова. Пистолет с глушителем в его руках казался игрушечным. Зачем мальчишка идёт навстречу опасности? Лучше бы просто обучался у Реджа. - Должен пойти, - рука с пистолетом опустилась. – Пока, - всё, шанс упущен. - Ты выживешь, - вложив в голос всю уверенность, дала ему установку Саша. – Ты выживешь. Перед тем как двери фургона закрылись, она успела заметить его улыбку, неуверенную, но говорящую о том, что её слова были услышаны.

***

Он вернулся ближе к вечеру. С измученным лицом, испачканный кровью. Гленн придерживал его за плечо, пока Юджин нёс на руках Тару. Совесть ликовала в душе, приговаривая, что она приложила руку к его спасению. Саша понимала, что это очередная оптимистическая чушь, которую мог сказать Боб или Тайриз. Но она больше не хотела отталкивать надежду. Ноа в очередной раз удивился её появлению, хотя недавно пережитое не давало ему времени выразить удивление вслух. Саша молча подхватила его под руку, чтобы помочь хромающему парню дойти до больницы. На следующее утро она находит рядом с постелью леденец на палочке. Простой плоский кружок с запахом клубники. И неведомым шестым чувством Саша понимает, кто принёс странный дар. Её поведение мешало мальчишке подойти и сказать спасибо, и ему пришлось включить фантазию. Вскоре, подарок Ноа перекочевал в карман зеленой рубашки, как символ надежды. «Мы оба выживем».