Свобода, пусть и на тёмной стороне 2

Сзади упало чьё - то тело, которое не издавало звуков. Лишь плечи повреждённого часто вздрагивали от гнева. Все замерли, в том числе и убийцы. Солдаты, готовые в любой момент запаниковать, дрожащими взорами уставились на два тёмных силуэта. Кровавые капли и следы от копыт на вытоптанном снегу дорожкой вели к тем же силуэтам. Серебристые лучи луны мягко упали на силуэты, а вскоре и вовсе удалось кое - как рассмотреть лицо. И каким же шоком было для убийц, и паническим ужасом для солдат, когда они все увидели ... Из темноты, сипло и яростно дыша, вышла чья - то фигура. Увидев её, Салли с Тийбо невольно сглотнули, чуть не поскользнувшись на месте и с криком не упав лицами в сугроб. Это была худощавая женщина с довольно знакомой физиономией. Шуба была вся в крови, из-за чего невозможно было определить точный цвет. Чёрные концы волос были небрежно срезаны острыми лезвиями, на голове была чёрная шляпа, которая была вся в тех же алых пятнах. Но самое ужасное в ней - лицо! Ну или может пол лица. Всё лико было красным от чудовищных давно опухших ожогов. Брови, даже губы были расплавлены. Вместо привычных губ виднелось несколько чёрных круглых дыр. Сама кожа была облезлая, казалось даже, что мелкие её кусочки едва заметно свисали. Так же были на этом ужасном лице окровавленные, свисающие, мелкие тряпочки, чем - то напоминающие бинты, испещрённые разрезами. Глаз отсутствовал, на веке и под глазницей были видны глубокие щели, которые явно были вырезаны чем - то. Это выглядело ужасно и омерзительно. Причём, это была лишь левая сторона её лица. Правую она прятала под шляпой, иногда хорошенько натягивая её. Если присмотреться внимательнее, то можно было разглядеть её правую руку. Она не была обычной. Она была из стали, украшенная разными проводами и деталями. На ней свисали мелкие кусочки, по цвету напоминающие искусственную, телесную кожу. Зато левая рука была настоящей, но вся в крови и глубоких царапинах. Солдаты скривились, в тоже время с ужасом глядя на врага. Казалось, будто перед ними стояла сама смерть. - Кто пришёл. - После недолгой тишины, командир злорадно усмехнулся. Уставившись на заклятую противницу, мужчина уже на миг забыл про убийц, полностью сосредоточившись на предстоящую схватку. Хотя в душе он вовсе не ожидал её увидеть, особенно сейчас! Ближняя лампочка тускло сверкала, затем начала угрожающе мигать. Казалось, будто вот - вот должна была отключится. Но к счастью, десять раз помигав, всё же не угасла. Зато этого освещения было достаточно, чтобы увидеть чуть изменившееся выражение лица незнакомки. Пустая глазница чуть прищурилась, круглые дыры, заменяющие губы, чуть сузились. И впрямь, это выглядело ужасно. В некоторых местах кровь продолжала медленно хлестать, создавая алые тропинки на снегу. Непонятно сколько алой жидкости она потеряла, но продолжала твёрдо стоять на ногах, даже не держась за свои жгучие раны. Неужто ей совсем не больно? Или она просто мужественно терпит, не собираясь унижаться перед заклятым врагом? Неизвестно. - Кого я вижу. Это же ты, та мелкая соплячка, которую хорошенько " потрепали " мои солдаты. А ты живучая, малявка. - Вражеский командир вышел из толпы, сделав пять угрожающих шагов в сторону соперницы. Приготовив пистолеты, мужчина чувствовал, как сильная ненависть сжигала его изнутри. Он прошёл огромный путь, много лет следовал своей цели. И теперь... Что теперь? Эта жалкая соплячка смеет преграждать ему дорогу? Вот ещё! Очень давно этот избранный сынишка " Чернобога " убил одного старого друга и сестру в Вест - Пойнте. Мужчина до сих пор помнит, как в раннем возрасте приехал на место преступления вместе с родителями. Когда теряешь всё в один момент, появляется ощущение потерянности. Разум замирает, внутри пустота. Говорят, что время лечит раны. Глупо и смешно до жути. Всегда найдётся в жизни то, что напомнит о давних трагедиях. И сколько не старайся, не борись, не терпи и не переживай, прошлое всегда будет колоть, временами раскрывая старые раны. Он до сих пор помнит, как обнимал холодное тело друга. Как перебирал шелковистые и гладкие, как ниточки, волосы сестры, глядя в её пустые глазницы. Их глаза отсутствовали так же, как и остальные внутренние органы. Он до сих пор помнит, как со слезами на глазах и с опустевшим разумом наблюдал, как его близких нещадно закапывали под рыхлую землю. Тяжёлая, тёмная и неброская атмосфера угнетает командира даже сейчас. Но он не собирается сдаваться. Отступать назад уже слишком поздно. Во что бы то ни стало, он вынужден не опускать руки, ведь всё, чем он жил — чувство мести и расплаты. Если честно, его вообще не интересует заклятая противница. Он лишь знает, что должен избавиться от неё. Ведь та защищает того монстра и других убийц от него. Но почему? Он - монстр! Таких как у него нет сердца, чувств и пощады! Мужчину терзало недоумение. Разве не Николс подставил её, отправив в тюрьму? Разве не он испортил ей жизнь? Так почему она до сих пор защищает его? Нафиг ей это? Зачем? - Пожалуй, не стоит. Хоть они и убийцы, но это не значит, что с ними нужно обращаться как с бесчувственными игрушками. - Холодный ветер разнёс по поляне грубый голос с оттенком тихого проклятия в сторону командира. - К тому же, они слишком сильны для простых людей. И поверьте, вам не удастся удержать их гнев. - Тихий смешок в сторону перепуганных внутри, но внешне чуть спокойных солдат. - Если не сможем мы, то не сможете и вы. - Мужчина выпрямился, гордо задрав голову. - Эти убийцы будут принадлежать нам! А если и не нам, значит, вообще никому! - Зычный голос эхом прошёлся по улице, нагревая и без того угнетающую атмосферу. Встрепенувшись, убийцы наконец - то поняли, что уже не время молчать. С их стороны послышался громкий кашель, заставив множество взоров уставиться на психов. - С чего вы вообще решили, что мы захотим кому - то принадлежать? - Язвительно спросила Джилл, наклонив голову на правый бок. Угрожающе улыбнувшись и загадочно чуть прикрыв веки, клоунесса зло уставилась на двух заклятых врагов. Те даже не дрогнули, отвечая черноволосой спокойными и невозмутимыми взглядами. Но это командир этого перепуганного отряда. А насчёт незнакомки непонятно. Сделав такой же угрожающий шаг вперёд в сторону черноволосого, женщина нервно дёрнула плечами. Отблеск фонаря угрожающе соскользнул по стальной руке, затем последовал тяжкий вздох. Она обнаружила присутствие вражеской армии слишком поздно. И теперь ей предстоит бой в не очень выгодном положении: Замёрзшая, уставшая, голодная, сильно раненная, потерявшая достаточно крови для скорого потери сознания. Но пока сознание позволяет, женщина не собиралась сдаваться. Она прекрасно знает, что не позволит себе упасть в обморок, пока не выиграет бой. Не знает как, но все равно попытается взять себя в руки. " И помни. Не бросайся сразу к противнику и не теряй рассудок, иначе он сразу сможет одолеть тебя. " - Пронёсся сладкий, с долей кровожадного безумия голос в голове русоволосой. Холодная ладонь коснулась левого плеча женщины, но та даже не вздрогнула. Сзади появилась её призрачная копия, но она чуть отличалась. А именно тем, что у фантома было всё в порядке с лицом, глаза были на месте. Но её глаза горели хитрым огоньком злорадства, губы искажались в безумной улыбке. Нащупав рукоять своего меча левой рукой, женщина поморщилась, болезненно цыкнув. Мелкие ручьи крови становились всё больше. Каждое прикосновение к чему - либо отдавалось острыми вспышками боли, а повреждённая стальная рука почти отказывалась подчиняться хозяйке. Всё тело словно билось в агонии, не успевая исцелять все раны, а тёплая и липкая кровь нещадно стекала на землю. Сковавший холод большим колким крошевом врезался в мышцы при каждом движении, одубевшие конечности отказывались нормально работать. Все бы спросили: " Как она вообще видит и разговаривает ". Но у русоволосой есть секрет, о котором знают лишь она и её армия. - На есть свои причины. - Неожиданно для себя спокойно ответил командор, стараясь как можно увереннее смотреть на раздражённых убийц. Но внутри мужчины всё сжалось, глядя в их кровожадные взгляды. В их глазах он уже видел, как они мысленно разрывают пополам всех здесь присутствующих, нещадно расчленяют их. Пф, кровожадные твари, отбросы общества с хорошей физической и интеллектуальной подготовкой. Но им планам не суждено сбыться. Голубоглазая старуха, которая продолжала молчать всё это время, бесстрастно наблюдала за происходящим. - Уж прошу воздержаться от вашего плана по захвату убийц. - Немного пошатываясь при каждом шаге, создавая и наступая же на свои алые, хлюпающие лужи. - Это ты воздержись. - Кое - как выдержав, мужчина едва удержался, чтобы вскочить с места и пулей помчаться на женщину, желая атаковать её. Его глаза переполнялись слепой яростью, виднелся злобный оскал. Судя по его глазам - бусинкам, русоволосая поняла, что сейчас имеет дело с довольно безумным человеком. Этот человек ... бывший военный товарищ, однажды предавший американскую армию. Надо же. Когда - то в более молодом возрасте они выживали вместе с остальными. Каждый год военная база определяла и выбирала лучших солдатов, перебирая их в более мощную и сильно вооружённую пехоту. А ведь только тридцать человек входило в эти ряды. Давно, эти двое заклятых врагов находились в этих рядах. В рядах лучших. Тогда у него даже была любимая девушка, которая через три недели сообщила об своей беременности. Её звали Тина - одна из лучших покойных американских солдатов, которая была членом " тридцатки сильнейших ". Была милая блондинка с всегда хорошими зелёными глазами. Сама русоволосая была так увлечена войной и подготовками, что практически никогда не замечала блестящих взглядов в её сторону от парней. Если и замечала, то всегда воспринимала это не за любовь, а за какую - нибудь другую неизвестную причину. Ведь женщина в ещё более молодом возрасте знала, что никто не позариться на неё. Но ей и не надо было чужого внимания. Она лишь продолжала следовать своей опасной тропе, оставляя в тумане остальных. Но вскоре все, кто любил русоволосую, и те, кто ей был дорог, начали умирать. Как будто из-за неизвестного ей проклятия. Каждый раненный товарищ, которого женщина тащила через обстрел. Дети, которых часто приходилось водить через окровавленные улицы и нелюдные погоды. Они все чувствовали острые боли, окаменевшие мышцы, голод, холод, жажду, как и их спасители солдаты. Падали лицами в сугробы, лили чистые слёзы, улыбались так, словно даря святую надежду остальным. К сожалению, Тина погибла в двенадцатой битве, так и не успев оставить за собой новый отпечаток жизни. Тогда черноволосый впал в глубокое отчаянье, но старался не сдаваться. А что его противница? Ей было плевать, так как она вечно куда - то стремилась. Но вскоре её назначили капитаном, но мужчине естественно это не понравилось. Кто она такая вообще? Она не заслужила этого звания! Она не достойна быть капитаном! Лично он не видел лидерских качеств, но сам постепенно продолжал ломаться в душе. - Смирись. Задолбали уже все с ума сходить, неженки безмозглые. - Женщина говорила достаточно серьёзно, потому в нагнетающей атмосфере не было и намёка даже на лёгкий смешок. - Успокойся уже. Многие умерли, но надо продолжать жить дальше и всё. Сам себе проблемы создаёшь, не замечая этого. - Женщина вытащила из темноты своего чёрного коня, спокойно начав проводить кровавой ладонью по тихо фыркающей, тёмной, гладкой морде. - Заткнись! Как ты можешь так говорить? Неужто тебе совсем плевать на своих друзей и близких? Неужто ты и впрямь такая бесчувственная? - Командор мерзко хмыкнул, пытливо глядя на противницу. - Хех. В таком случае, я даже понял, почему у тебя нет друзей. Они понимают, что лучше умрут, чем иметь такого " друга ", как ты. - Словно задумавшись о своём и позабыв об других присутствующих, мужчина ещё шире улыбнулся и начал тихо хихикать. - Да что ты можешь? Ты будешь одной, всегда! Поверь, с тобой никто не продержится! Ты - просто бесчувственный, жалкий сухарь, который не может защитить своих друзей и близких! Малявка, которая игнорировала остальных. Дурёха, не понимающая чужих чувств. И чем думали остальные, избирая тебя капитаном? - Взявшись за живот и закрыв глаза, черноволосый безумно рассмеялся, явно продолжая думать о что - то своём. Дальше последовала целая лекция с " небольшими " добавками мата. Продолжая внимательно слушать противный и тяжёлый голос командора, у всех присутствующих, даже у убийц кипела кровь в ушах. Глаза изумлённо, но внимательно продолжали переводить взгляды то на говорящего, то на незнакомку. Женщина молча слушала врага, продолжая стоять. Она все так и оставалась невозмутимой и стойкой, несмотря на пронзающий и отвратительный голос в ушах. Силы постепенно стали покидать тело русоволосой. Но скорее не от слов и не нарастающей духовной боли. Или даже физической. Просто от долгого кровотечения. Мутнело в глазах, конечностей женщина уже не чувствовала. Но она ясно чувствовала, как жилка на её виске начала нервно дрожать. Она чертовски напугана, хочет убежать от этого бесконечного кошмара. Но разум говорил ей остаться здесь и что - то предпринять. Но было чертовски больно, страшно, холодно. Хотя, для неё это уже привычное состояние, с этим не поспоришь. Все эти рассказы о счастливой, мирной и тёплой жизни уже казались женщине смешным. На её плечи возводится огромный груз ответственности, уныния, кровь и слёзы её солдатов. Она уже не верит во всякую чепуху про счастливую жизнь, продолжая идти по своей тяжёлой дороге. Она не привыкла истерить, не привыкла материться, открыто беситься из-за своего воспитания и замкнутости в жизни. Потому спокойно стоит, узнавая о себе " новое " из " старых песен по этим поводам ". Она просто привыкла. Знает, что не будет унижаться перед всеми. Она просто подождёт подходящего момента, не показывая всю свою ненависть и боль внутри. Пусть душа хоть плачет кровавыми слезами, но она не сдастся. - И вообще, ты ... - Горло сильно обожгло морозным ветром, через пять секунд почувствовалась сухость в горле. Будто в самый знойный час. - Ты закончил? - Сурово отрезала русоволосая, сильнее натянув шляпу. Ноги чуть дрожали, слышались тяжёлые вздохи и хрипы. На языке чувствовался железистый вкус крови, даже из носа чувствовалась эта лёгкая, но приятная теплота от этой жидкости. Всех приятно удивляло такое редкое спокойствие женщины, ведь многие бы давно сорвались на её месте. Клокворк убийственно смотрела на командира, так как пришлось не мало мата услышать из его уст. Благо, что она успела вовремя закрыть уши своему сыну, ибо пришлось потом выслушивать трёхэтажный мат от писклявого ребёнка с щенячьими глазами. В ответ командор лишь насмешливо хмыкнул, сверкая злорадным блеском. Хех, ну нет! Несмотря на то, что они выживали вместе с " тридцаткой сильнейших ", у них часто возникали перепалки между собой. Слава Богу, что тогда он нашёл Тину, иначе бы это никогда не прекратилось! Но теперь всё по - другому. Командор знает гораздо больше, долго сдерживал свой гнев. Плевать, что другие смотрят. Раньше у него не было возможности. А сейчас, настало время сказать всё, о чём он думает о ней! Отличная возможность перед долгожданным убийством ненавистной соперницы. Но как только мужчина открыл рот, как тут же почувствовал острый удар по лицу. Острый кончик меча прошёлся от правой щеки до левой стороны лба. Вспышка острой и жгучей боли прошлась по глубокой ране, заставив громко взвыть от боли. Увидев это, его солдаты с боевым кличем и уверенными взглядами направились на ослабевшую и еле стоящую на дрожащих ногах. Разъярённый конь тут же преградил своим телом ослабевшую хозяйку, прижав чёрные уши к затылку. Его оскал был ужасен, зубы были в чужой крови, что ещё больше пугало. Пугающее, гневное ржанье пронизывало и проходило через перепонки, отчётливо оставались в памяти. Синие глаза наполнены яростью и чертовским безумием. Он не мог допустить того, чтобы не друзья подошли к близко к хозяйке! Ведь та воспитала его, когда он был ещё хилым жеребёнком! Был слабейшим, еле стоя на ногах. Никто не хотел его брать, когда молодые кадеты выбирали себе жеребят для будущих сражений и походов с ними. Но благодаря своей хозяйке вырос и стал лучшим из лучших! Только благодаря её заботе и тренировкам. И он не позволит погубить такого хорошего человека! Никому! " Чего ты стоишь как истукан? Иди, сражайся уже! Отвлекись на бой, забудь о боли! Чему я тебя учил? " - За спиной русоволосой неожиданно появился призрак. Холодный ветер сорвал с его уст грубый, с нотками безумства в голосе. Огромный мужчина с ярко-янтарными злорадными глазами, русыми волосами, улыбкой до ушей. Вырезанная улыбка, по краям ее виднелись капельки давно засохшей крови. Он был одет тёмно-синюю толстовку, чёрные обтягивающие штаны, чёрные кеды с белыми подошвами. Его тёмно-синяя толстовка была вся в крови, из глаз, у которых даже не было зрачков, и даже весь белок был ярко-янтарным, стекали ручьи давно запёкшейся крови. Изо лба тоже стекал давно засохший, алый ручей. Особенно были сильно запачканы руки, рукава, колени, кеды и края обтягивающих штанов. Они все были перепачканы словно свежей кровью. Ярко-янтарные, озлобленные глаза, которые так едва сверкали, чуток освещая этот кромешный чердак, с пеленой гнева смотрели на незваного гостя, в двух руках он держал ножи. Из его ног сочился едва заметный туман, чуток напоминающий чем-то дым, только очень бледным. - Очень больно ... я не чувствую своих конечностей. - Сипло ответила женщина, но так тихо, чтобы её услышал только призрак. Она постепенно начала впадать в душевную истерику, понимая всю сложность ситуации. Женщина почувствовала себя такой беспомощной. Когда дел касается обычных заданий и убийств - легко, даже переживать и боятся не надо. Но когда дел касается её друзей и близких, она понимает, как беспомощна перед врагами. Когда хочет защитить - вроде сможет сохранить жизнь. Но ненадолго. Тот, кого женщина защищала, все равно умрёт. В груди болезненно сжималось сердце, при мыслях, что так всё плохо закончится. Друзья - убийцы пострадают, возможно, Тийбо придётся расстаться со своими родителями, Салли обольют святой водой и она бесследно исчезнет, а Джека захватят в плен, будут пытаться забрать его силу ... Нет! Не будет такого! Умрёт, но сделает всё, чтобы этому помешать! Острая боль проходила по всему телу минутными вспышками, разрывая тело. Оцепеневшие мышцы еле сокращались или напрягались, болезненно производили работу. С особым трудом давалась динамическая работа, тяжелее статической. Кровь, находившаяся в сосудах, непосредственно не соприкасалась с клетками, но именно она поддерживала постоянство состава тканевой жидкости. Ледяной ветер пронизывался сквозь глубокие раны, неприятно обжигая тёплую плоть. Ухватив окровавленными пальцами меч, женщина мысленно цыкнула. Позабыв про свои кровоточащие раны, она вскочила на коня, слегка поморщившись. Казалось, будто что - то невидимое и острое разрезало мышцы изнутри, шею ломило, как и всё остальное тело. Всё тело остро передёрнуло, когда русоволосая заблокировала атаку нападающего и одним резким, молниеносным движением проткнула лицо противника. Тот сузил зрачки, принявшись судорожно кашлять кровью. Согнув стальную руку в кулак, женщина резко замахнулась и с остатками сил. Прямой удар начинается активным разгибанием сзади стоящей ноги с последующим вращением бедер и туловища, поступательным движением ударяющей руки, обратным движением другой руки и заканчивается мгновенной фиксацией в момент контакта с целью. Вскоре эта поляна наполнилась кишащими войнами, с которыми убийцы тоже начали драться. Скорее от того, что ближние солдаты собирались втихаря усыпить, затем украсть самих психов - маньяков. Но им это не удалось, так как крипипастеры вовремя услышали нелепый шорох, затем хруст из-за снега. И как только испуганные, словно серые мышки, солдаты от неожиданности на три секунды замерли, убийцы застали их врасплох. Безглазый нанёс боковой удар кулаком, который эффективен при атаки сбоку на ближней дистанции, а также при контактах с уклоном под руку противника. Удар наносился основанием согнутых в кулак пальцев: в висок, потом в челюсть, ухо, затем в солнечное сплетение по туловищу. Противник поморщился от ужасной боли, слыша и чувствуя болезненный хруст костей. Как оказалось, каннибал был во много раз крепче обычного человека. Клокворк пришлось на время покинуть испуганных детей, с угрожающим рыком бросилась в атаку с ближайшим солдатом, который был её выше в два раза. Замахнувшись на него ножом и яростно пыхтя, зеленоглазая совершила удары коленом в пах противника применяя при освобождении от захвата туловища спереди, затем совершая удар в лицо по наклонившему противнику. ( Включаем: Athlete – Rubik's Cube ) Спрыгнув с коня, незнакомка тихо приземлилась на скользкую землю, она вытерла кулаком пот с лица, который уже давно стоял от напряжения. С какой бы толпы начать? Хватит ли вообще сил? Кому больше понадобится помощь? Хоть убийцы прекрасно справлялись с нашествием, русоволосая отступать не собиралась. Лишь злилась и проклинала. Себя. Снова. Руки в кровь, на теле раны видны. Что дальше? Скрепя сердцем, каждый из воинов оставлял своих боевых друзей на жестокое уничтожение своему врагу. Зимний ветер хватал с уст присутствующих крики, шипения, проклятия, откидывая куда - то в сторону. Но леденящий душу вражеский хохот пронзающей стрелой впивается в сознание женщины, заставляя её жилке на затылке гневно дрожать. Но всё внимание женщины переключилось на сторону Тийбо и Салли. В ушах зашумело. Слабость разливалась по телу. Темнота поглощало сознание. Но завидев то, как какой - то молодой солдат со святой водой и мечом направился к детям, женщина почувствовала нарастающий адреналин. Другие крипистатеры не могли пробраться сквозь толпу нахлынувших со всех сторон вражеских солдат. Дети же пытались по - скорее найти выход сквозь кишащую поляну солдат. Чувствительность возвращалась чудовищным покалыванием в коже. Но придётся опять забыть обо всём. Перехватив пальцами рукоять меча поудобнее, женщина резко сорвалась с места. Щиколотки были словно окаменевшие, в рёбрах чувствовалась острая боль. Сознание туманится, сердце на миг замирает. Так страшно ... так дико погибать. Хотя нет, не страшно. Не больно. Это самопожертвование будет без боли, без крика. Схватив маленького Роджерса и Олдер, женщина в охапку сгребает детишек и прижимает к себе. Тут же почувствовался острый и довольно глубокий удар по спине. Жгучая боль прошлась от пояса до левой лопатки. Слабость в теле была невыносимой, как и эта разрезающая и впивающаяся в тёплую плоть пронзающая, холодная боль. Хотелось даже вскрикнуть, но вместо крика из горла вырвался болезненный хрип, сменившийся низким сипением и болезненным кашлем. Затем почувствовался ледяной поток, который большими брызгами впивался и неприятно обжигал глубокую рану на спине. Всё, больше невозможно это терпеть. Всё ещё крепко прижимая к себе детей, русоволосая окончательно потеряла силу в своих ногах. С грохотом упав на ледяную землю, покрытую кровавым снегом, женщина постепенно начала терять сознание. Врага за спиной кто - то уже успел схватить и затащить в кишащую воинами поляну, присоединяя к разгорячённой битве.

***

Темнота стала наступать вместе с северным ветром – я чувствовала ее кожей, или даже сказать, сердцем. Слышу фоновые звуковые потоки, которые сливались с тьмой и растворялись в ее плотной массе, невыносимо давя со всех сторон. Чувствую, как мои волосы покрываются инеем. Не могу пошевелиться, не ощущаю ног и рук. Но боком ощущаю едва тёплую лужу через заснеженную землю. Продолжаю слушать бесконечный гул на этой поляне, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Страшно. Скорее не за себя, а за друзей. Судорожно поглощаю воздух, захлёбываясь от бесконечного потока крови во рту. В горле пересохло, словно в самый знойный час. Прижимаю покрепче два знакомых, но уже родных для себя детских тельца. Да, так. Для себя. Чувствую их волну дрожи, ещё крепче прижимаю к себе. Так страшно за них, за всех. И всё опять из-за меня ... если бы я вовремя обнаружила присутствия чужаков. В результате, только сделала хуже, тем самым загнав друзей в поле битвы. И теперь они страдают из-за меня. Опять ... сколько можно? Во рту неприятный, железистый привкус крови и соли. Дышать больно и слишком тяжело, ощущаю острую боль в легких, рёбрах, спине. Ощущаю кровь по всему телу, чьи жидкие потоки меня согревают. Жаль, что ненадолго. У меня не было другого выбора. Какой из меня тогда воин, если не рискуешь жизнями и не защищаешь своих? Я не хочу новых смертей моих старых друзей. Только не это. Я устала терпеть эту бесконечную боль, душа болит уже, сердце кровью обливается. Каждый день я просыпалась с ощущением, что что-то должно произойти – и это что-то не понравится никому, даже мне. Снова заливаюсь в сильном приступе кашля, чувствую, как остывающие струйки стекают по моим обсохшим из-за мороза губам. Почти щекотно проходят по моему замёрзшему подбородку, капая на землю. Слабо фыркаю. Никогда не думала, что умру такой жалкой смертью. Могу поспорить, что даже Джек бы засмеял меня, мол, какая же я нелепая. Умираю такой жалкой смертью. Да и самой смешно. Сердце жалко сжимается внутри, лежу в таком жалком состоянии, аж стыдно стало. Я лишь пыталась быть такой же сильной, как и мои друзья. Пыталась следовать своим обязанностям и долгу. Шмыгаю кровью из носа, чуть не задыхаясь. Матерь Божья, что за день сегодня такой? Всё шло так хорошо, а сейчас ... дурацкая и бессмысленная война. Интересно, что с остальными? Что ж, если они погибнут из-за меня, я буду с чистой совестью и без протестов гореть в Аду. Это будет моё наказание за все грехи. В любом случае, я уже ко всему готова. Оглушительный грохот раздался где-то очень близко. И, похоже, это были пушечные выстрелы. Неужто подкрепление? Но какое? Наше или вражеское? Земля сотрясается на многие мили вокруг. Хочу открыть глаза, посмотреть, но сил нет. Не могу этого сделать. Пытаюсь пошевелить пальцами, чувствуя каменную тяжесть на костяшках. Прислушиваюсь к звукам внимательнее, но я не могла не заметить того, будто они отдаляются от меня всё дальше и дальше. Хотя я и с места не двигаюсь. Знакомые боевые кличи. По поляне разрывается кровожадный и грозный рёв. Этот дикий, властный тон может принадлежать только Джеку. Интересно, как он? В порядке ли? Живой ли? Как остальные? Этот бесконечный Ад продолжается, терзая душу в мои последние секунды ... опять не смогла уберечь дорогих себе людей. Ненавижу себя ... Температура моего тела стремительно падает, изо рта при каждом выдохе вырывается едва тёплое облачко пара. Меня охватывает волна тошноты, из уст выходит тяжёлый вздох. Чувствую себя тряпичной куклой, которая не сможет пошевелиться. Ветер сильно обжигает моё горло и лёгкие, сознание игнорирует все звуки и голоса вокруг. Открываю глаз и смотрю последнюю картину: Ко мне подходит незнакомый солдат и замахивается на меня своим мечом. От одного его победного взгляда и кривой ухмылки меня одолевает отвращение. Слабость стала сильнее, тело лёгким, словно вата. Закрываю глаза, звуки и голоса всё отдаляются от меня. Резкий взмах, острая боль в левом плече, потерянное сознание. За жизнь других придётся платить своей жизнью. Этому учила и готовила меня жизнь? Пожалуй, так. В сосуды впивается острый конец меча, делясь со мною едким холодом. Тело перестаёт бить озноб, зимний ветер продолжает обжигать и без того замёрзшую кожу, глубокие раны. Последнее, что я слышала: вскрик боли того солдата, тяжёлый удар и ещё чей - то крик ужаса. Этот голос мне знаком ... но, к сожалению, я уже не смогу взглянуть на обладателя этого голоса.

***

- Огонь! - Женщина с тяжёлым взглядом голубых глаз, тёмно - бежевой куртке, чёрных штанах и сапогах жестом подала знак своим солдатам. И вновь поляна залилась оглушительными грохотами, визгом, треском, всхлипами, криками, свистом ветра. И уже горел восток зарею новой, катились тяжёлые ядра, свищут пули. Американские солдаты с боевым кличем и криком вскоре смешались и вмешались в толпы разъярённых солдат и убийц. Как ни странно, они не даже не собирались бить маньяков, совсем даже наоборот. И, несмотря на своё израненное и тяжёлое состояние, убийцы продолжали держаться молодцом и ещё никто из них не погиб. - Надо помочь раненным! - Новый порыв ветра снял с уст пронзающий и чуть панический голос, обладателем которым являлся рыжеволосый паренёк с обеспокоенными голубыми глазами. Перезарядив пистолет, юный солдат бегал по хрустящему снегу и звонко хлюпающим лужам, стреляя в тех, кто встанет на его пути. - Отряд " Б ", хватайте оружия. Отряды " А ", " В " и " С " ведите за собой противников и направляйтесь в более безлюдное место. Постарайтесь как можно скорее закончить битву! Остальные пусть помогут раненым! - Голубоглазая кричала как можно зычно и громче, стараясь перекричать весь разливающийся шум по поляне. Вопли боли и бесконечной ярости неугомонных присутствующих рвали тихие звуки природы. Все мечты о мирной и спокойной жизни падали. С треском. Покрывались многочисленными трещинами забвения и глухо рушились на тысячи мелких осколков. Даже снег казался лишь алым пеплом кровожадности, кровавая земля напоминало адское месиво, где наверняка вот - вот должны были утонуть все грешники. Отчаянно скрепя сердцем, вскоре все солдаты скрылись за стенами, оставляя всех раненых и жалкие останки убитых в одиночестве. Долгожданную и недолгую тишину разрезали детские крики ужаса, ярости, боли и отчаянья. Даже все ближайшие ветви на деревьях резко задрожали - вороны с противным карканьем распахнули свои чёрные крылья и взлетели в небо, испуганно блестя своими глазами - бусинками. Ближайшие построения покрывались трещинами - паутинами, тихо осыпаясь на землю. Очнувшись будто ото сна, убийцы помотали головами, пытаясь придти в себя. Заметив где - то вдалеке два знакомых детских силуэта с третьим незнакомым, маньяки тут же оживились и побежали в сторону обладателей этих пронзительных голосков. Глаза были наполнены усталостью, мышцы ныли, тело немного отдавалось болью. Но это не мешало психам нормально передвигаться по земле, иногда наступая и перебегая через трупы поверженных, и их частей тела. ( Включаем: Danny Norbury – This Night Is For You And For Me ) Дойдя, все тут же замерли, изумлённо, в тоже время как - то сочувственно уставились на такое на окровавленное тело. То едва поднималось, затем, со слабой дрожью опускалось. Тийбо, словно не веря своим глазам, тщательно протирал их своими кровавыми ручками, сидя на коленях. В его глазах читался ужас и глубокое сожаление за то, что всё так вышло. Салли с округлёнными глазами - бусинками и дрожащим взглядом всматривалась в перепачканное лицо старшей знакомой. Шляпа той " незнакомки " теперь в помятом состоянии лежала перед лицом женщины. Сознание замерло. Никто не мог сказать ни слова, продолжая всё так же молча вглядываться в знакомое пол лица. Немного грубоватое пол лица, едва заметная скула, влажные от крови губы. Закрытый глаз, волосы и окровавленные ресницы, покрытые инеем. Лицо не выражало каких - либо эмоций, будто перед смертью у неё и вовсе их не было. Все лишь грустно и сочувственно смотрели на тело, но никто не смел проронить и слезу. - Аннэ ... - Очнувшись сознанием, тихо пролепетала Олдер. Всё это время стоявший каннибал, медленно присел на корточки. Если бы у него были глаза, в них можно было увидеть тот неверующий блеск и дрожащий взгляд. Со спокойным выражением лица, мужчина " смотрел " в лицо русоволосой, будто бы надеялся увидеть её состояние. Медленно прикоснувшись чуть дрожащими пальцами, Безглазый подавил ком в горле, положив теплую ладонь на холодный лоб подруги. Он ощутил едва тёплую кровь, которая медленно сочилась из её лба. Затем медленно провёл этой же ладонью по её мягким волосам, стряхивая накопившейся снег. Внутри он просто не мог поверить в происходящее. Но внешне всё оставался таким же невозмутимым, поглаживая запачканной в её крови своей ладонью. Он никогда не любил Аннелию. Он не выделял её среди других остальных людей, не щадил её и считал позором для убийц. Мечтал тогда избавиться от Аннэ, вскоре добившись этой цели. Никогда не видел её своими глазами, но представлял. Не знал и не интересовался мечтами Аннелии и способностями. Зато внутри восхищался её спокойствием и стойкостью. Чтобы не произошло, она желала не выдавать свои слёзы и боли перед другими, в том числе и перед ним. Считал её изгоем, считая то, что у девушки была жизнь в сто раз слаще, чем у остальных убийц тогда. Он никогда не любил её. Особых слов не говорил, подарков и обещаний не дарил. Считал Аннэ таким же обычным человеком, ничем не отличающуюся от остальных жертв. Никогда не делал что - либо приятного для неё. Вёл себя как подросток, сам не замечая, какую боль ей причинил и как попортил ей жизнь. Не поддавался своим желанием обнять Аннелию и хотя бы шутливо поцеловать, как обычно делают легкомысленные подростки, чтобы привлечь к себе внимание. Особо не задумывался, почему у него возникали такие желания. Да и, зачем это ему было? У него была своя жизнь и он считал, что не стоит её тратить на глупые раздумья. Он никогда не любил её. Джеку просто нравился задорный, добродушный голосок Аннэ, который так манил его разум. Особенно, когда она ему читала приключенческие книжки на ночь, словно ребёнку. Просто нравилось гулять с ней, чуять для себя такой приятный и чуть родной запах. Пить с ней любимый чай с вкусностями и иногда даже в тайне подшучивать насчёт крипипастеров. Он никогда не любил её. Помнит, как иногда его забавляла её реакция. Особенно, когда кто - то кидался на Безглазого и говорил, что у него чёрное сердце. При нём Рей игнорировала это. Но когда сам он проходил мимо комнаты обидчика, ясно слышал, как Аннелию часто бомбило по такому поводу. Она говорила, что Джек совершенно нормальный, просто люди сами довели его до такого состояния. Безглазый лишь усмехался по этому поводу. Он считал, что и должен быть с " чёрным " сердцем. Чистосердечность при убийствах не нужна. Да и вообще, не нужна она настоящим убийцам. У убийц не должно быть чувств. И вообще. Он в гневе на Аннелию. Даже сейчас. Почему она нечего не сказала про это? Он никогда не любил Аннэ. Но что тогда с сегодняшним поцелуем? Может, брюнету просто десять лет не хватало её внимания и он начал биться в агонии своих чувств? Он скучал по ней? Бред. Он когда - нибудь любил Аннелию по - настоящему? Разве? Нет, да вряд ли. А этот поцелуй ... нервы выдали. Разве так? Может, это так. Но сейчас каннибал понимал, как хочет убить её заклятого врага. Он хорошо запомнил его противный для ушей голос и запах прогнившей души, кровожадного разума. Он не хочет слышать, чувствовать, как этот придурок будет насмехаться над покойным телом Аннэ, которая так хотела защитить каннибала от того безумца. Которая дарила яркие лучики надежды Николсу, однажды пообещав взять его с собой в долгожданное путешествие. Но теперь, Аннелия вряд ли это сделает. Как же иногда жалко, когда жизнь ещё таких молодых, зрелых, дорогих для тебя, резко обрывается. Словно тонкая, но крепкая ниточка, которую срезали острыми ножницами. Он никогда не любил её. Безглазый мысленно продолжал повторять как проклятия для себя, но сам же продолжал гладить женщину, иногда накручивая на пальцы её шелковистые волосы, пропахшие кровью. Где эти все врачи, которые вот - вот обещали придти сюда за раненными? Каннибал продолжал оставаться со спокойным лицом, будто и вовсе не сожалеет смерти подруги. Но внутри боролся с чувствами боли, острой ярости, проклятья, гнева и едкой горечи. Чувствовал, будто по его сердцу провели раскалённым железом. Теперь он понял, как впервые захотел по - настоящему убить того, из-за кого это произошло. Лишь бы тот не смеялся и не чертыхался над подругой Джека. И тот понимает, что одного собственного своего оружия ему будет недостаточно, так как он хочет хорошенько поиздеваться над своей новой жертвой. - Тоби ... - Придя в себя, тихо окликнул брюнет застывшего Роджерса. Тот, словно только проснулся, несколько раз поморгал, затем внимательно уставился на друга. - Что? - Пересохшими губами от мороза, так же тихо спросил прокси, заправив замёрзшие руки в карманы. - Запасной топор у тебя при себе? - Продолжая слушать вновь оглушительные грохоты и землетрясения за спиной, Николс хитро оскалился, давая понять мужчине, зачем ему понадобится. С каждым новым шагом грохот и свист пулей приближался, акулий оскал торжественно играл на необычном лице высокого существа. Тихо хлюпали под ногами кровавые лужи, а снег через несколько секунд легко таял в них. Отблески фонарей хитро скользнули по острому скальпелю и топору в правой руке. Глубже, всей грудью вдыхая уже самый ненавистный для него запах, Джек продолжал следовать по следу. Звонко запела душа в предвкушении нового убийства и желаемого отмщения. Вся человечность и спокойствие в мужчине легко улетучилась, куда - то глубоко в подсознание. Сейчас брюнет лишь понимал, что настало время уничтожить " лишнего " в этом ничтожном для него мире.