Свобода, пусть и на тёмной стороне 2

Как же с психами порой сложно ... - Тихо и немного недовольно сетовала про себя черноволосая женщина, вешая белое бельё на верёвку. Она была одета в тёмно-бордовый топ с широкими лямками, длинную такую же по цвету юбку, достающую до чёрных туфель на высоких каблуках. Её чёрные волосы доставали до поясницы, руки были покрыты едва заметные ссадинами, но почти зажившими. Стоя на балконе, женщина не отрывалась от своего дела с умиротворённым лицом глядя в полосу яркого заката. Она находилась в старой, но довольно уютной трёхэтажной трущобе, а по соседству тоже находилось несколько таких же. На всех верёвках висело разноцветное бельё. Облезлые белые стены, скрипучие деревянные полы, тонкие стены, через которые можно было прекрасно услышать чью - либо ругань - уже привычка для этой женщины. В том числе и для её семьи, которую она очень любила. Багровое солнце уже заходило за морщинистые, розовые облака. На небе мелодично играли чайки, ангелами порхая по разноцветным облакам. Недалеко находилось море, который даже издалека приносил солёный ветер в лицо, дающий ощущение такой неприкосновенной, но очень ощутимой и долгожданной свободы. Молодая тёмно - зелёная трава тихо шелестела под свежим ветерком, улицы постепенно пустели. Розовые с тёмно - бордовыми и золотисто - оранжевыми оттенками морщинистые облака полосой уходили в сторону далёкого севера. Где - то на краю побережья расселись рыбаки со старческими улыбками на лицах, давая понять, что у них уже есть опыт в подобном деле. Ещё дальше, слышался тихий звон колокола корабля. Воздух был довольно прохладным и многообещающим, так как последние дни выдались для жителей довольно сухими. Ветви глухо колыхались у окон трущоб, иногда ветер приносил через щели домов приятные сквозняки. Наконец развесив всё бельё, Сэмия медленно присела на деревянную, каштановую скамью, которая стояла правее от выхода из балкона и устало перевела дух, сделав руки " замком " и положив их на колени. Приятный свист ветра приносил за собой далёкие голоса случайных прохожих, звонкие игры чаек с неба, радостный лай собак, шум моря вдали побережья. Мисс Рей устало смотрит в сторону моря, затем прикрывает правой рукой рот и неслышно зевает. Внутри ощущает в себе такую привычную пустоту, несмотря на своё семейное счастье. В последний месяц она с доброй улыбкой понимает, что счастья ей слишком много. Хотелось хоть немного тишины, покоя, слушая радостные песни чаек и шум природы, вдыхая грудью солёный ветер. Слышен вдалеке звон золотого колокола со стороны моря, который приближался с каждой нахлынувшей и шипящей волной - долгожданный корабль наконец - то вернулся из морского похода. Солёное качало суда, вдалеке виднелись белоснежные паруса, которые медленно приближались к песчаному берегу. Но Сэмия не пойдёт его встречать - не хочет. Ей не хочется снова толпиться сквозь шумные толпы, и со скучающим взглядом наблюдать за беседой моряков, и обычных граждан. Рей хочется побыть одной пока есть возможность. Закат наступал вместе с северным ветром, неся за собой морскую свежесть. Мисс Рей не могла не заметить, как в последнее время с её дочерью творится что - то неладное - она с очень напряжённым видом всматривалась в апельсиновое небо, словно там что - то выискивая. Женщина догадывается, что её муж пытается научить русоволосую своим любимым занятием - убийствам. И сколько она с ним не общалась по этому поводу, Андре постоянно создавал отговорки или лишь с натянутым понимаем кивал головой. Но продолжал в тайне от жены обучать ребёнка в невыгодные ему игры и читать книги ужастиков, где подробно описываются убийства и расчленения людей. Уж сколько Сэмия не орала по этому поводу на мистера Рея, тот лишь в ответ кричал на жену, мол, " Его ребёнок. Как хочет, так и обучает ". Черноволосая тяжело вздохнула и обняла себя за плечи, подняв безразличный взор на шумящих чаек, которые уже успели украсть очередную рыбку у рыбаков. Русоволосому обидно - дочь так похожа на него, разве что внешностью и твёрдым нравом. Но она имеет материнскую стойкость, спокойствие, частную безразличность и не желание убивать. Вообще, Андре хотел сына, надеясь, что сможет иметь отличного наследника, который пойдёт по стопам отцовским. Конечно, ему пришлось смириться с появлением дочери, хотя сначала он был ей не очень рад. А если быть честнее, то вообще не рад. Но вскоре стал привыкать. Но какое для него стало разочарование, когда он понял, что дочь приспособить к убийствам практически невозможно. Из-за этого янтароглазый часто впадал в глубокую депрессию, ярость и раздражение. Надо же. А ведь когда - то он был совсем другим, не то чтобы сейчас. При этих мыслях Сэмия нервно дёрнула плечами, чувствуя, будто по её сердцу провели раскалённым железом. Так обидно, так страшновато за судьбу дочери ... - Мама! Мама! Смотри, что я нашла! - Из раздумий женщину вывел звонкий, детский голосок. Повернувшись, мать с тёплой улыбкой заметила у двери балкона свою любимую дочурку. Такие родные глаза, которые передались когда - то матери из-за одного влиятельного эксперимента и чуток неудачной генетики. Если бы не это, то дочь имела свой натуральный серый цвет глаз. Те же русые, отцовские волосы, заплетённые в пышный хвостик сзади. Сама девочка была одета в белый топик с якорем, тёмно - зелёные длинные шорты с кармашками по бокам, тёмно - синие сандалии на босых ногах. На голове была такая же белая кепка. Русоволосая протягивала руки в сторону женщины, демонстрируя свою находку - кучу красивых ракушек. На лице маленькой Рей была видна довольная улыбка и блестящие от счастья глаза. - Довольно мило. Молодец. - Встав на ноги, женщина направилась к девочке. Сняв её кепку, мать погладила русые волосы дочери - как мягкая солома, расцелованная летним солнцем. Улыбнувшись, женщина взяла за правую руку Аннэ, когда та спрятала найденные ракушки в карманы своих шорт. Сэмия стала чуть прозрачной, освещаемая лучами закатного солнца. " Аннэ, ты когда - нибудь очнёшься? " Этот тяжёлый, мужской голос был знаком девочке до острого укола в сердце. Глаза Аннелии широко округлились, расширив зрачки от ужаса. Кажется, только сейчас она поняла, что здесь происходит. Видимо заметив её состояние и смятение, Сэмия опустила уголки губ и с искренним сочувствием посмотрела на Рей. Внимательно приглядевшись к матери, русоволосая только сейчас заметила усталые синяки под глазами, немного поседевшие волосинки, которые так плотно и тщательно скрывались под чёрными волосами. - Пойдём, Аннэ. Нам пора ... - Старшая Рей покрепче обхватила призрачной рукой блестевшую от яркого солнца ручку девочки. Её голос звучал всё так же сочувственно и грустно. К сожалению, призраки особо нечего внутри не чувствуют, так как состоят лишь из прохладного воздуха, воображения и части воспоминания человека. Казалось, была бы её воля, у черноволосой оборвалось бы сердце. Как же грустно, когда молодые ветви так внезапно и резко обрываются, а их жизнь улетает в небытие. - Но ... а как же остальные? Я же обещала вернуться! - Резко выдернув руку, Аннелия дрожащим взглядом от ужаса уставилась на мать так, будто её ударили. И в самом деле. Её ударили. В сердце и сознание. Эти слова и тон ясно дали понять, что именно имела мать. На миг девочке, что по её сердцу прошлись острым кинжалом, тело предательски содрогается. От страха. Ведь она не ожидала умереть так скоро. - Ты уже мертва, Аннэ. Так зачем тебе уже куда - то спешить? - Черноволосая мягко поглаживает своей холодной и призрачной ладонью по взъерошенной макушке дочери, грустно улыбаясь. Мать внимательно осматривает своё чадо, понимая её беды. Она продолжала внимательно наблюдать за дочерью, которая грустно опустила голову, осознавая всю свою беспомощность. Но знала, что у неё не было другого выбора. - Но как же остальные? Сейчас война, на счету каждый воин! - Подняв голову, протестующе воскликнула девочка. И она сказала это очень громко, из-за чего в душе сама немало удивилась. Но сейчас ей было так худо, поэтому понимала, что не может сейчас просто молчать и глупо кивать в знак согласия. Сейчас она не могла оставаться в полном спокойствии, зная, что даже сейчас её воины проливают кровавые реки за свои родные земли. - Аннелия ... - Старшая Рей присела на корточки, положив призрачные ладони на маленькие плечи русоволосой. - И что? Ну, некоторые будут плакать, кто - то скучать. Но все равно они смерятся с этим, так или иначе. Это жизнь и нет жизни без смертей. - Прохладный ветер налетел внезапно, сорвав с уст тихие слова матери, отбросив глубоко в детское подсознание. Аннэ продолжала затуманенным взглядом смотреть в родные глаза матери. В них не было того живого блеска, который когда - то предназначался ей при жизни. Вдалеке зашумели густой листвой кроны деревьев, были слышны дальнее шипение морской пены. - Помнишь наш старый дом? Помню, в детстве ты очень любила здесь жить, так как могла потом придти и целое лето играла на побережье моря? Конечно, наша деревушка, включая наш дом, тогда утонули. Но сейчас, у тебя есть возможность снова ощутить то счастье. Пойдём со мной, милая. Здесь ты снова обретёшь спокойствие и свободу. Разве это не лучше, чем каждый день просыпаться в стрессе и забвении, зная, что скоро снова предстоит идти на поле боя? - Голос становился всё тише и грустнее, наверняка сильно сочувствуя судьбе дочери. Аннэ хотела было согласится, однако решила промолчать. Ей было совершенно в привычку видеть смерти всех знакомых, друзей и близких. У каждого своя судьба. Она знает, что тот, кто жертвует собой - должен жить и достоин зваться человеком! Но она всегда так думала о своих солдатах, которые жертвовали собой ради других для себя близких. Про себя же она никогда не думала, считая, что должна идти дальше и выполнять свой долг, оставляя в тумане всех тех, кого потеряла. И даже тех, кем дорожила. Сердце сжималось, вспоминая то, как алые ручьи всех тех, кого ты знал, прыскали со всех сторон. Прыскали и окрашивали разум в цвет тоскливой смерти, внутреннего гнева и бунтарства. Внешне она всегда оставалась бледной и хмурой, желая закрыть все свои внутренние чувства от окружающих. Просто. Никому не хотелось настроение портить, не наматывать на чужую голову свои проблемы. У каждого своя личная жизнь, проблемы, беды. Пусть наслаждаются своей жизнью, пока могут. Когда все дорогие ей люди умерли, Рей поняла и смирилась с тем, что придётся терпеть и нести бремя, шагая по своему пути. Просто смириться и жить дальше. Все слёзы давно выплаканы, раны зашиты крепкой ниткой закаливания. Что девочку отчасти даже убивало - закаляло. И она просто шла сквозь алый пепел, плачущие души умерших, слёзы более несчастных в надежде на то, чтобы наконец - то добраться до завершения войны и долгожданного мира. Она всегда любила это место, особенно море. Любила бегать босиком по гладкому асфальту, затем спускаться по скрипучей деревянной лестнице. Любила отдаляться от ежедневного и городского шума, преодолевая зелёные заросли осоки, прыгая на песчаный бледно - золотой берег. Русоволосая любила греться на теплых камнях, бросать гальки и внимательно наблюдать за тем, как звонко шлёпаются об гладь воды, оставляя за собой круги. Любила, когда солёный ветер хлестал её по лицу, заглушая свистом её уши от посторонней болтовни типичного прохожего. Жаль, что тогда волны снесли дома и пришлось переезжать в новый дом. А когда там начались ежедневные, криминальные перестрелки, пришлось снова менять дом. Слава Богу, что хоть там удалось прожить до пятнадцати. С этими мыслями, уставшая Аннелия горько вздохнула и так не ответила матери. Однако, она до сих пор ясно помнит, что дала обещание своим солдатам и товарищам. Обещала, что не умрёт, пока война не закончится. Она до сих пор помнит, как с бешено стучащим сердцем отдавала честь перед товарищами, а те смотрели на неё с одобрительными улыбками. Стремление к свободе, всеобщему миру и положение " в одной тарелке ". Вот что их всех объединяло, заставляя сражаться бок о бок. Но теперь это в прошлом. Их больше нет в том мире. Их тела стёрты с лица земли, души покоятся на небесах. Русоволосая смотрит вдаль, прикрыв веки. Сейчас она совсем не чувствует физической боли, даже глаза не болят от ослепляющих лучей яркого солнца. Опустив взгляд, девочка посмотрела на свои ладони: Они постепенно становились прозрачными, багровые отблески чуть скользили по чуть призрачному тельцу. Она понимает, как много для неё сделали погибшие друзья, в том числе и убийцы. Интересно, как они там? Всё ли с ними сейчас хорошо? А если им не удалось избежать врагов? И что тогда? Получается, смерть тоже могла быть напрасной? Эти мысли сковывают девочку и ей это не нравится. Если бы она сейчас не была призраком, её ладони бы вспотели, внутри всё сжалось бы. Даже сейчас острые шипы стыда и совести терзали её сердце, не давая покоя омертвевшему разуму. Стыд за такую скорую смерть и совесть. Рей ведь обещала, что обязательно доживёт и поведёт свою армию в решающий бой. Но это она обещала на будущее. Смерть и представления о посмертном существовании – один из вечных вопросов, волнующих человечество. Но когда человек умирает, тот перестаёт задаваться этим извечным вопросом, откидывая свою по - своему особенную душу от самого обычного тела. Душа хрупким и воздушным пеплом улетает в небеса, оставляя тело гнить без своего рычага жизни. Перед своим вечным сном сначала кажется, что ты всё успеешь, всё сможешь. Но когда твоя живая душа покрывается паутиной трещин, начинаешь чувствовать ослепшим сердцем. Чувствовать, как все твои мечты рушатся и с глухим треском падают куда - то в глубоко, в подсознание. Оставляя лишь множество мелких осколков разрушенных надежд и всего, ради чего жил. Осматривая такое родное место, затем перевела взгляд на белоснежных чаек и кучерявые розовые облака. Её детство жило здесь, в этой старой и забытой деревушке у моря с кучей трущоб. Аннэ гнала свои воспоминая о детстве прочь, раньше хотела скорее стать взрослой, а они крепко держали её в том тесном теле, слишком, на её взгляд, маленьком. Небогатое детство Аннелии жило там, но несмотря на обстоятельства, она никогда не жаловалась насчёт финансовых проблем и облезлого дома с тонкими стенами. Наоборот, ей даже нравилось. Нравилось жить рядом с морем, где рождались и жили её до сих пор несбывшиеся мечты. Но они уже мертвы. Завяли все лепестки надежд у желанного цветка ... А ветер времён их подхватывал, бережно складывая на гладкую поверхность моря мрака. Волны забвения с яростным шипением пены отчаяния топили лепестки, отправляя их в глубину замкнутости. И ещё глубже, отправляя в глубину Смерти, где и утонули все мечты. И снова Рей будто ощутила стадо мурашек, даже показалось, будто её кто - то толкнул со всей силой. Странно, ведь мать продолжает спокойно стоять, терпеливо скрестив руки на груди и сверля взглядом русоволосую. Та в свою очередь понимала, что сейчас очень хотела бы взять призрачную руку мамы и пойти с ней, желая исчезнуть из мрачного мира в этом светлом городке. Вспоминая свою прожитую жизнь, младшая Рей с горьким вздохом понимает, как сильно она устала. А что армия? Несмотря на то, что она капитан. Ей все равно не дают особо мыслить. Не дают воли на самостоятельные действия. Более старшие по званию постоянно её нагружают, а сами часто действуют в слепую, тем самым, успев её лишить всех друзей - товарищей. А иногда Аннэ казалось, что она особо армии не нужна. Что она так. Для интерьера. Ей просто нужна тишина и покой. Большего и не надо. И теперь ей предстоит выбор ... Но в тоже время она всем сердцем и честью понимает, что не может бросить своих, пока те не выиграют войну. Ведь русоволосая тогда всем сердцем клялась ещё живым товарищам, что пока не выиграют - она не заснёт. Чтобы там не было. Даже несмотря на своё довольно плачевное состояние жизни. Закаляясь чужими смертями и чуть ли не своими, она просто продолжала шагать вперёд, надеясь доказать, что смерти воинов не были напрасны! И несмотря на свои мечты о покое и мирной жизни, Аннэ понимала, что ей придётся отказаться от всего этого. Ведь дело в том, когда Рей пришла в армию, она поняла, как сильно привязалась к людям. Ведь там научилась ценить их жизни, признаки, манеры. Там она нашла своих друзей, пусть прожила с ними совсем недолго. Она уже успела дать обещание, а значит, должна попытаться выполнить его. Даже если она умрёт, какой в этом будет толк? Или русоволосая просто не хотела чувствовать себя виноватой с невыполненным обещанием перед друзьями. Конечно, они будут улыбаться ей своими призрачными улыбками. Но все равно могут втайне оставаться недовольными тем, что Рей дала такое обещание, зная, что может его и не выполнить вовсе. Вот только как это объяснить матери? - Знаешь, мам ... - Стараясь говорить как можно чётче и уверенней, судорожно от волнения перебирая пальцы своих рук, девочка смотрела в пустые глаза матери. - Я всё - таки решила! Я пойду воевать дальше! - Собрав мужество в кулак, русоволосая сказала это со всей серьёзностью в голосе. Но глядя в пустые глаза матери и задумчиво поджатые губы матери, дочь чувствовала невольный ком в горле. Само призрачное тело нечего не чувствовало. Но наверняка, если тело было живым, оно наверняка покрылось холодным потом и сотней мурашек по спине. Взор черноволосой такой пустой и выглядит до жути загадочным. Это и напрягало маленькую Рей. - Иди ... - После недолгого молчания, Сэмия наконец - то мягко улыбнулась дочери. Та удивлённо округлила глаза, не веря этому согласию и своему счастью. - Да? Мне действительно можно? - Всё ещё не отойдя от шока, тихо пролепетала Аннэ. - Если ты действительно готова продолжать сражаться и не желаешь покоя, можешь идти. К тому же, тебе предстоит возможность вернуться. Не всем даётся такая возможность. Обычно такой шанс даётся тем душам, которые не могут успокоиться, зная, что на земле их ждут ещё незаконченные дела. Только запомни кое - что, Аннэ. - Старшая Рей серьёзно, в тоже время задумчиво уставилась на дочь, сверля неживым взглядом. От этого русоволосая едва заметно напряглась, но всё же решила внимательно выслушать черноволосую. - Всё будет не так просто, как кажется. Сейчас ты должна пройти в нужную дверь и найти бездонную пещеру. Чтобы вернуться на землю, тебе придётся пройти тропу прошлого. Ты будешь видеть все свои страхи, везде будут умирать все дорогие тебе люди. Они будут видеть тебя и кричать о помощи. Продолжай идти по тропе и никуда не сворачивай! Если ты свернёшь куда - то не туда, то ты больше не сможешь никуда вернуться! Твоя душа будет просто стёрта с лица земли! Не поступай как те многие, которым давалась такая возможность! Всё поняла? Ты уверена, что готова к этому? - Черноволосая говорила это с особой строгостью и с волнением за ребёнка одновременно. Ей самой было не по себе, мысленно представляя, что дочь может свернуть куда - то не туда и навсегда исчезнуть с лица земли. Если бы у русоволосой было живое сердце, оно остро сжалось бы, внушая здравому разуму кучу сомнений. Рей лишь удивлённо, в тоже время как - то грустно смотрела на мать. Но внутри чувствовала лишь пустоту, сопровождаемую лишь остатками эмоций. Вот оно, каково быть призраком. Так непривычно ощущаешь привычную для себя боль и ощущения, которые всегда напоминали человеку о его жизни. Но маленькая Аннэ даже с каким - то горьким облегчением для себя знала, что и так потеряла всё. Всё и всех. Ей больше нечего терять, так что уже все равно - вернёшься ты или исчезнешь вместе со своими воспоминаниями. Ей уже все равно. Но попытаться хотелось. Так. Может просто ради развлечения. - Готова. - Спокойно ответила девочка, уверенно глядя на мать. Та тяжело вздохнула, но всё же одобрительно улыбнулась. И не знала Аннелия, сможет ли снова встретится с мамой и остальными. Неожиданно, слева от входной двери её трущобы появилась чёрная дверь. Та с тихим скрипом самостоятельно открывалась, сообщая о том, чтобы девочка поспешила. Ветви деревьев слабо задрожали, песни чаек стали чуть тихими. Но по привычке, русоволосая вдруг улыбнулась и чуть даже с чуть задорными нотками в голосе сказала: - Пожелай мне удачи в бою. - Дочь задорно подмигнула матери, давая понять, что ей все равно интересно проходить подобные задания. Черноволосая присела на корточки и обняла своё чадо с добродушной улыбкой. Лишь бы всё только вышло ... - Удачи. - Сэмия чмокнула в лоб дочь, затем не спеша отстранилась от русоволосой. Та ещё шире улыбнулась, зажмурив глаза от ослепительных, но последних лучиков солнца. И по привычке: отдала честь матери, как это обычно делают все солдаты. Сорвавшись с места, девочка побежала в сторону двери. Сэмия продолжала с грустной улыбкой смотреть вслед дочери, мысленно молясь от том, чтобы всё прошло успешно. Зайдя, Аннелия поспешила закрыть за собой дверь. Теперь её взгляд снова принял то стойкое безразличие, как раньше. Алые облака полностью затянули всё небо, под ногами виднелась бледно - золотая земля, покрытая множеством угрожающих трещин. Все деревья вокруг были мёртвыми, почерневшими без единого живого листика. Песчаная буря начала дуть в лицо путешественницы, но та к счастью её не чувствовала. Лишь её волосы колыхались на ветру, одежда сильнее прижалась к хозяйке, развеваясь на ветру. Но Рей несмотря ни на что продолжала чувствовать ни голода, ни боли, ни жажды, вообще нечего. С каждым шагом она становилась взрослее. Вот она ещё немного подросла, но пока осталась ребёнком. Но на её правом глазу появилась белая повязка. Когда Аннэ стала ещё немного взрослее, повязка резко слетела, но тело покрылось множеством синяков. И чем старше становилась девушка, что только на ней не было: Синяки, шрамы, окровавленные руки, запачканные чьей - то кровью. Увечий было то мало, то много. Лицо уже начало постепенно грубеть с каждым шагом, рост остался на ста шестидесяти сантиметрах, тот задорный и детский взгляд стал более суровым, и взрослым. Когда - то целая, правая рука покрывалась многочисленными трещинами, а через минуту и вовсе глухо треснула. Превратившись в кучу чёрного пепла, тут же исчезла. Зато появилась стальная рука, которая стала заменять старую. Пол левого лица покрылось зверскими ожогами четвёртой стадии, левый глаз пропал, глазница пустовала, виднелись глубокие порезы. Когда - то волнистые волосы, достающие до лопаток, теперь были небрежно " подстрижены " и теперь множество локон было разных размеров. - Далеко собралась, девчонка? - Когда девушка дошла до нужной двери, тут же застыла. Этот голос напоминал скорее громкий скрип с пронзительным перезвоном зимних сосулек. Оставаясь внешне спокойной, русоволосая медленно развернулась через левое плечо. Но тут же застыла, будто побоявшись с не того, не с всего совершить ошибочное действие. Перед ней кто - то стоял, одетый в чёрный шёлковый плащ, держащий в левой руке боевую косу с кровавым концом. Если внимательно приглядеться, можно было заметить, что рука была костлявая. Но опущенную голову прятал черный капюшон. Всё ясно. Перед ней сама Смерть ... - Собираюсь вернуться в мир живой, поэтому мне сказали идти по " Тропе прошлого " - Спокойно и честно ответила Аннэ, глядя на Смерть. - Ещё одна глупышка, которая надеется пройти тропу прошлого. - Та прыснула. - Ты в самом деле надеешься на то, что сможешь пройти ту тропу? Немногим удавалось её пройти, в основном души многих стирались с лица земли. - Попытаюсь уж. - Всё так же спокойно отвечала русоволосая, положив костяшки пальцев на железную ручку нужной двери. - Если всё - таки пройдёшь, то ты должна запомнить мои слова. - Чуть насмехаясь и поигрывая с ниоткуда взявшимся отблеском на косе. - Тот, кому ты доверие даёшь, окрасит в алые краски твой разум. Но ты погоди тогда, еще будет не время; но я далеко не уйду, ты всегда будешь ощущать мое присутствие рядом с собой, когда холод коснется твоей шеи! - Смерть говорила очень загадочным тоном, чуток неразборчиво для ушей девушки. И как только Аннэ раскрыла рот, уже захотев что - то спросить, то Смерть тут же бесследно исчезла. Рей ещё сильнее удивилась, прищурившись, уставив взор на песчаную землю. Что Смерть имела ввиду? Это что - то вроде проклятия? Предсказания? Что это вообще значит? Русоволосая сильно напряглась, нервно продолжая рассматривать глубокие, но довольно искусные узоры - трещины. Не всегда предстоит возможность слышать слова от самой Смерти. А если слова сыпятся именно из её уст, значит, это предсказание, или в худшем случае проклятие может сделать роковой день. Когда новый поток песчаной бури охватил это место, Аннелия тут же вспомнила про дверь. Открыв её, девушка пыталась вдохнуть всей грудью воздух, затем выдохнула. В любом случаи, она сказала, что если всё - таки пройдёшь. А пройдёт ли она, или нет - неизвестно даже ей. Открыв дверь, Рей с привычным безразличием на лице зашла внутрь. Она не знает, сможет ли справиться если что. Она не считает себя умной, знает, что в самой противной ситуации вряд ли сможет блеснуть своим интеллектом. Как всегда остаётся довериться лишь своей судьбе, которая всегда знает, что тебе преподнести. Но это был её выбор. Отступать уже поздно.