По тропе прошлого ( Часть вторая )
1 января 2015 г., 16:08
Наконец добежав до нужного места, я застыла, затаив дыхание из-за творящейся в сердце паники. Передо мной стояла довольно знакомая трущоба, из которой и доносились эти оглушительные звуки сквозь тонкие стены соседского дома. Как ни странно, но дверь была открыта и никто до сих пор не выходил, или закрывал её. Она тихо скрипела, не соприкасаясь со стеной. Вокруг было подозрительно тихо, даже чужих шагов не было слышно. Что происходит? Что случилось? Почему так тихо? Странно, но если я сюда пришла, значит должна это выяснить. К тому же, если это касается моих хороших знакомых. Надеюсь, некоторых ещё можно спасти.
Тихо приоткрыв дверь, скромно вхожу внутрь. Свет выключен, вокруг кромешная темнота. Сердце упорно отстукивает свои пятьдесят два, ноги предательски дрожат. Но скорее от усталости, чем от страха. Идти на отчаянные меры ... мне придётся, я обязана. Так же, как остальные жители этого города, которые не состоят в компании мафии и продавцов. Даже дети в этом городе уже берутся за обязанности воров, чтобы хоть как - нибудь прокормить семью и себя. У некоторых дома забрали и сейчас они живут где - то в тёмных переулках группами, выискивая себе пропитание и борясь за неё. Пока неслышно поблизости шагов, что чуть облегчает, в тоже время сильно напрягая.
Страшно, до дрожи в теле и тяжёлого камня в груди, которое бесконечно бьётся, заглушая в ушах множество других звуков. Чтоб эта мафия с продавцами были прокляты! Иногда мне кажется, что этот мир слишком сложен, чтобы я могла продолжать жить. Но я продолжу, так или иначе. За спиной слышу раскат грома - на улице дождь собирается. Мелкими шажками шагаю по прогнившему полу, стараясь идти так, чтобы он не скрипел. Здесь стоит запах сырости и чего - то гнилого. Наверно, мусор. Шагаю дальше. Этот дом я хорошо знаю, так как часто любила ходить с семьёй в гости к соседям. А они к нам. Мозг приказывает бежать, но душа тянет вперёд.
Жить по своим правилам намного тяжелее, их приходится строить, выдумывать, продумывать и соблюдать. Нащупав поблизости, я щелкаю выключателем – от радиатора потекло терпкое тепло, из-за чего я с наслаждением протягиваю к нему ладони. Лёгкое тепло охватывает мои ладони, заставляя меня улыбнуться. По крайней мере, хоть что - то хорошее за сегодняшний день. Потираю ладони, чувствуя прилив разгорячённой крови. Странно, почему до сих пор здесь не издаётся никаких звуков и голосов? Насколько я знаю этот дом, здесь всегда шумно. Похоже, только сейчас до меня дошло, что заставило невольно вздрогнуть. И как мне до сих пор удаётся держать себя в руках?
Новый скрип половиц под ногами возвестил о том, что сюда кто - то направляется. Сначала я облегчённо вздохнула, думая, что это мистер Смит, судя по тяжёлым шагам и тяжёлому голосу. Но прислушавшись по - внимательнее, я поняла, что это совсем не мистер Смит. Услышав далеко за спиной перезарядку пистолета, я резко сорвалась с места и побрела в сторону кухни. Насколько я знаю, там тоже можно спрятаться. Холодный пот градом продолжал стекать по мне, чёрные точки продолжали плыть перед моими глазами. Как назло, мой желудок заурчал чуть ли не на весь дом, из-за чего я мысленно чертынувшись, ударила по животу ладонью. Ей Богу, помолчи, не до тебя сейчас! Как ни странно, на миг замолк. Блин, теперь я даже жалею, что пришла сюда.
Дойдя до кухни, я попыталась включить свет, но нащупав выключатель и щёлкнув им, свет не включился. Странно, ведь электричество здесь работало несколько секунд назад! Ударившая в растущее неподалёку дерево на улице молния и вспыхнувшее пламя казались мне менее яростными, чем шёпот мафии сзади. Зайдя на кухню, я еле сдержала крик ужаса и паники, как только новая вспышка молнии осветила на несколько секунд кухню. Но этого мне было достаточно, чтобы рассмотреть сидящего за столом мистера Смита! Он уже был мёртв. Неподвижно сидел за столом, не успев допить свой последний глоток давно остывшего чая. Его горло было перерезано, ручей крови стекал в стакан с содержимым. На лбу красовалась дыра от выстрела. Всё что успела запомнить. Быстро подавив себя, я наконец - то нащупала и залезла в кухонную тумбу под мойкой. Неслышно закрыв дверцу, снова прижимаю ноги к себе, дрожа всем телом. Кажется, мне так страшно и ужасно на душе ещё не было.
Паника охватывает меня с головы до ног, но я не могла выдавить из себя и звука, прекрасно зная, что на моих действиях решается: буду ли я жива или умру от рук мафии. Вокруг кромешная темнота, я никого и нечего не вижу. Лишь небольшие яростные вспышки молнии проходили сквозь щели, каждую минуту давая чуток света. Было очень тесно, пахло сыростью и гнилым мусором. Этот запах так сильно бил в ноздри, коварно пробираясь в лёгкие. Даже на миг мне показалось, что сейчас задохнусь. Хотя вряд ли, ведь это так привычно для всех жильцов этого города, в том числе и для меня. Как, только услышав тяжёлые шаги, звонкое цоканье чьих - то каблучков, я спешу затаить дыхание. Стараюсь дышать как можно тише, став внимательно слушать диалог, ведущийся за дверцами тумбы.
- Стивен, ты точно уверен, что кого - то здесь видел? - Раскатился грозный голос по всей комнате, заставив меня нервно вздрогнуть плечами. Ох, чую, что так и до скорого инфаркта недалеко.
- Сэр, здесь явно кто - то остался. Я ясно слышал чьи - то шаги ... - Более молодой и юношеский голос немного протягивал слова, а в его голосе слышалась загадочность, даже какая - то настороженная злоба.
- Мама, папа! Я дома! - Моё сердце застучало где - то в горле, каждый нерв был на пределе , когда я узнала в этом знакомом, девичьем голосе Глорию. Нет, что же ты делаешь? Глория! Беги отсюда! Новая вспышка молнии пробралась сквозь щели, раскат грома показался мне ещё более яростнее и громче, заглушая беседу незваных гостей. В горле стоит ком, затыкаю себе руками рот, чтобы не вскричать. Боже, Глория! Беги отсюда, беги! Неужто ты так и не догадалась?
- Кто это? - Поинтересовался голос, какой - то женщины.
- Похоже, последняя хозяйка этого дома. - Спокойно ответил басистый голос.
- Она убегает! - Щелчок, перезарядка пистолета. Голос женщины теперь звучал сурово, чуть ли не переходя на разъярённый крик.
- Убить. - Невозмутимо, чуть тихо приказал тяжёлый голос командующего. С этими словами тяжёлые шаги со звонкими цоканьем каблуков стали удаляться в сторону выхода. С этими словами у меня чуть сердце не остановилось, но сумев подавить себя, я с тихим вздохом выбралась из своего " убежища " и со всех ног помчалась за ними. Каждую минуту ослепительные вспышки освещали этот дом, давая мне надежду не врезаться или споткнуться обо что - нибудь. Тёмные силуэты всё быстрее удалялись к выходу, видимо, даже не слыша ничего вокруг себя. Скрипя сердцем, я продолжала бежать, стараясь не обращать внимания на растёртые и чуть скользящие от крови стопы. Больно, ноги жгло, лёгкие задыхались. Оставляя весь страх и робость на второй план, отчаянно продолжаю бежать. Не хочу снова кого - то терять, к тому же, для нас сейчас почти каждый бедный жилец на счету. Мы все друг друга знаем, вместе выживаем, помогаем друг другу, чем только можем.
Я не хочу опять кого - то терять...
Тучи плотной пеленой закрывают небо, на небе пропала та луна и многочисленные звёзды, лишь вспышки смертоносных молний каждую минуту продолжали освещать улицы. Ветер недобро свистит в ушах, подгоняя за собой карнавал опавших, зелёных листьев. Свежий воздух бил в ноздри, придавая мне силы бежать дальше, где - то вдалеке противно каркали вороны.
Слышу вдали от себя со всех сторон громко свистящие выстрелы. Спрятавшись за ближнюю, красную жигули, приседаю на корточки. Надеюсь, что хоть несколько минут мне удастся остаться живой.
Тяжко вздыхаю, быстро доставая найденный пистолет. Несильная тяжесть приятно покоилась в моих руках, давая мне новое ощущение. Ощущение держать и изучать бесконечными прикосновениями новую вещь. От пистолета сильно несло помойкой, но не суть. Сейчас я нахожусь на настоящем поле боя, где мне предстоит битва на выживание. Правила нашего городка: Выживают сильнейшие, слабые же умирают. Слабейшие уступают место сильнейшим. Но как ни странно, я не чувствую себя слабой, но и не сильной тоже. Я просто хочу попытаться выжить и не потерять очередную, хорошую знакомую. Я знаю, что мне никто не поможет здесь, потому я должна попытаться выжить здесь самостоятельно. Я не считаю себя умной, знаю, что в какой - нибудь противный, сложный момент не смогу блеснуть умом. Не знаю, как выживу здесь. Но постараюсь, так или иначе. Это будет непросто. Будет страшно, возможно больно, даже противно, непросто. Хотя, мы с бедными жителями уже привыкли выживать здесь среди мафии. Даже в такие моменты забываешь о голоде, полностью переключаясь на свой мозг и зрение.
Перехватываю рукоять пистолета покрепче, а моё тело обдаёт предательская волна дрожи. От боли и разодранных до крови конечностей? Пожалуй, нет. Вот же везёт другим детям в далёких городах. У них всё есть: правила, законы, игры, друзья, хорошее образование, родители, какой - то там интернет, ещё много чего. А у нас? Пожалуй, только море, ежедневные убийства, бесконечная боль, вечно терзаемый голод, выживания. Кому - то хорошо, а кому - то нет. Мы хотели лишь мирной жизни здесь, но и сбежать, или переехать отсюда мы не можем. Во - первых: Куда нам ещё идти? Во - вторых: Я не знаю, что происходит. Временами кажется, будто бандиты специально расстреливают " предателей ", лишь бы о их существовании не узнали далёкие города. Уж слишком сильно они пытаются скрыть всю информацию от всего и всех, уничтожая всё на своём пути. Зависть острым осколком впивается глубоко в сердце, остро разрезая широкую рану, заставляя кровоточить сильными ручьями. Ручьями крови, гнева, злости. Сколько наших уже пало в неравном бою? Эти обжорливые идиоты спокойно расстреливают наших, не щадя никого. Ни женщин, ни детей, ни стариков.
На минуту замираю, слышу свое прерывистое, холодное дыхание. Наверное, время остановилось. Для меня.
( Включаем: Clem Leek – A light to guide you )
Вдалеке послышался ещё один выстрел, затем чей - то крик. Но его оглушил новый удар смертоносной молнии, которая чуть не ударила ближнее дерево. К сожалению, из-за этого оглушающего удара я не смогла распознать голоса. И опять мёртвая тишина, разрушаемая лишь раскатом такого же яростного грома. Мне стало страшно, противно. Опять. В самые сложные, решительные моменты, страх, боль и жалкая наивность преследуют меня, заставляя ещё больше страдать.
Тишина и темнота всегда преследовали меня, даже тогда, когда мне было очень ужасно. Лишь мои хорошие знакомые помогали развеять эти кошмары, всего лишь находясь рядом. Живыми. Говорили, убеждали меня, что пока они рядом, ничего не случится. Раньше я особо не задумывалась об этом. Но вскоре стала часто задумываться: Вот мы прощаемся и расстаёмся, но ненадолго. Лишь первые лучи утреннего солнца осветят этот городок, мы встретимся вновь. Будем снова гулять до позднего вечера, действовать сообща, выживать вместе, бороться против богатеньких ровесников за еду. Будем снова пускать кораблики в море, в глупой надежде на то, что они смогут доплыть до больших городов. Пускать самолётики в небо, наблюдать за их лёгкими полётами. Бегать, сражаться бок о бок. Смеяться, мечтать, плакать, радоваться. Но вдруг эта нить счастья резко оборвётся? Вдруг они исчезнут? Тогда больше не услышишь их звонкого смеха, взволнованного крика. Не сможешь прикрыть их спину, а они твою. Не будешь драться с ними против богатых, не сможешь показать и поделиться с ними находкой.
В мою сторону резко выскочил высокий силуэт того парня, направляясь в мою сторону. От неожиданности мне хотелось завопить от ужаса, узнав в нём одного из бандитов, но меня будто что - то сковало. Хватило сил лишь испустить сиплый вздох и невольно отпрыгнуть влево, будто надеясь спастись от выстрела. Моё тело дрожало, понимая всю опасность, плачевность и возможную безысходность ситуации. Больно стоять на растёртых ногах, мышцы острят, сердце всё продолжает стучать где - то в горле и ушах, будто пытаясь заглушить все звуки вокруг меня. Я чувствовала себя такой жалкой. Передо мной лишь стоит один бандит, яростно шипя, сильнее сжав в руках свой пистолет. Странно, ведь для нас уже привычно видеть подобное. А я смотрю на него так, будто увидела тысячу призраков. Едва заметная насмешка виднелась в его тёмных глазах, пытаясь внушить мне ещё больший ужас. Надеется, ждёт того, когда я окончательно потеряю свой здравый разум, начну открыто паниковать, забуду об всех действиях для защиты и выживания. Ха, зря он так. Яркая вспышка последовала из его пистолета, а я как наугад отпрыгиваю вправо. Повезло, похоже. Тот злостно чертыхнулся, пытаясь в меня хоть как - то попасть, пока я бегаю по земле. Все его промахи отражались пыльными, мелкими бурями на земле, которые шли прямой цепочкой вслед за мной.
Мне это надоело, причём сильно. Что за бездушные твари? Они даже младенца готовы убить, вызывая к себе ещё большее отвращение. Решив, наконец отбросить свой страх на второй план, резко останавливаюсь, видя, как бандит перезаряжает свой пистолет. Подбежав чуть ближе к нему, резко целюсь в него, пытаясь подавить дрожь в руках. А вдруг у меня не получится? Я ещё никогда в жизни не пользовалась настоящим пистолетом. Острые осколки страха цепляются в мой мозг, пытаясь расшатать все сомнения о правильности моего поступка. Я не хочу убивать, но и у меня нет другого выбора, чтобы выбраться живой из поля боя. Знаю, что мне нужно что - то срочно предпринять. Нас двое. Стоит лишь одному хоть на секунду отвлечься, его прикончит другой. Надеясь на удачу, сильно надавливаю на крючок, чуть жмурюсь, слыша оглушительный свист пули в ушах.
- Ах, ты ж су ... - не смог договорить. Кровь, хлынувшая из глотки не дала. На душе было чуть спокойно, даже немного радостно. Скорее не от самого убийства, а от понятия того, что всё - таки смогла что - то предпринять. Слыша приближающийся шаги, я поспешила украсть пистолет у мёртвого бандита, затем побежала дальше, обойдя жигули.
Я не знаю, сколько ещё я так бежала, пытаясь оторваться от погони вдалеке. Вроде шаги с разъярёнными голосами затихли. Одни мои мысли: Бежать! Бежать, сколько мне ещё позволяют силы. Только бы не упасть, только бы не споткнуться, не зацепиться обо что - нибудь. Разгорячённая кровь учащённо разливалась по сосудам, свежий ветер дул в лицо, придавая силы спасаться бегством дальше. Это было всё, на что я была пока способна в данный момент. Горло будто разрывалось, острило. Неприятные синяки, раны жгли кожу. В висках, в мозгу упорно стучало, горло опять пересохло. Даже язык кажется таким шершавым, почти как у кошки. Во рту едва влажно, привкус лёгкой соли. Запыхаюсь от быстрого бега, всё тело ноет, желудок раздражительно урчит.
Наконец остановившись, держусь за колени, пытаясь перевести дух. Голова сильно ныла, чувство подступающей тошноты дало о себе знать, что заставило меня лишь тихо, измученно промычать. Силы стали постепенно покидать моё тело, но я все равно пыталась держать себя под контролем. Интересно, многие даже не задумываются, что может стать с их близкими людьми. Никогда не знают, видятся ли они последний раз? Встретятся ли вновь? Если решишь запереть себя на семь дверей, но никто не сможет открыть и выпустить тебя, потому что не сможет. А ты будешь сидеть взаперти, задыхаясь вонью, пропитанной безысходностью и болью. Будешь опасаться от всего, закроешься от всех посторонних глаз, лишь тьма будет твоим единственным другом. Но она не живая, она всегда будет молчать, ослепляя твои глаза, пока ты в здравом уме. Хоть кричи, хоть плачь, но никто все равно не придёт на твой зов. Наверняка, это очень больно.
Видя перед собой чей - то лежащий силуэт, срываюсь с места. Отяжелевшие ноги едва передвигались по земле, и, как назло, споткнувшись об торчащий корень дерева, с бешено колотящимся сердцем падаю на землю. Не успев вовремя выставить руки, совершаю " поцелуй с землёй ". Лежа так десять секунд, наконец, ставлю и приподнимаюсь на слабых, дрожащих руках. Чувствую несильную боль в лице, выплёвываю изо рта чудом попавшие травинки. Как хорошо, что здесь трава, а не мощёный асфальт. Ноги перестают слушаться, каждая напряжённая мышца моего тела болезненно ноет, каждая клетка моего тела слабеет от усталости и смертельного голода. Глотаю новый ком нерв, ползу к лежащему телу на растёртых коленях и дрожащих руках. Подойдя, заимев возможность рассмотреть тело поближе, тут же замираю от ужаса. В горле застрял немой крик отчаянья.
Секунд семь я не хотела открывать глаза, несмотря на то, что они были и так открыты, даже перестав моргать. На миг мне показалось, будто я ослепла или тяжело заболела.
Теперь я поняла. Стоит лишь потерять всё в один момент, появится ощущение слепой потерянности. Будто всё, что существовало до этого момента — иллюзия. Ее не существует. А мир, в котором сам живёшь, - ни что иное, как обман. Кровь едко застыла в жилах, ушах. Дрожащими руками трогаю мраморные, ледяные руки хорошей знакомой, даже не морщась от таких же холодных, алых ручьёв, стекающих с предплечья до пальцев.
На тёмно - зелёной траве лежало тело Глории. Она лежала на спине, раскинув руки в сторону. Под ней скопилась лужа недавно остывшей, алой жидкости. Её зелёные глаза превратились в пустое болото пережитой боли. Её белое платье было запачкано в грязи и крови, нещадный выстрел был совершён в её сердце. На её лбу и пальцах виднелись запачканные, разодранные частички кожи. Бледное лицо, запачканное в алых каплях. Спутанные от засохшей жидкости и грязи тёмно - каштановые, кудрявые волосы.
Сидя на коленях, щупаю руку - пульса нет, сердце ещё давно остановилось. Губы были едва приоткрыты, а с них стекали багровые струйки.
Как не постараюсь, плакать не хочется. Кажется, будто во мне только что проделали дыру насквозь. Опускаю уголки губ вниз, продолжая дрожащим взглядом изучать труп. Сколько наших уже так погибло? Пол маленького города, небось? Хоть по моим щекам не текут слёзы, но я ясно чувствую, как они душат меня изнутри. Этот цвет крови ... ненавижу этот цвет. Каждый день он окрашивает улицы нашего города. Все ближние звуки отдавались, становились более приглушёнными, тихим эхом отдаваясь в моей голове.
К сожалению, это был не единственный " сюрприз ", который ожидал меня здесь.
Очередная смертоносная молния яростно ударила в дерево, из-за чего-то в один момент загорелось. Ослепительная вспышка осветила всю поляну, дав возможность мне заметить ещё одну кровавую тропинку на тёмной траве. Это ещё что? Впрочем, мне уже не страшно что - либо распознавать. Внутри пустота, такое подозрительное равнодушие. Встав на дрожащих ногах, пытаюсь удержать равновесие, чтобы не упасть. Иду неспешными шагами по земле, или можно сказать, уже по кровавой тропинке. Та тихо и неприятно хлюпала под ногами, после каждого моего шага кровь обрызгивала ближние ростки, мелкими каплями стекая по стеблям травы.
После двух минут ходьбы, снова останавливаюсь. Лёгкий шум, создаваемым столкновением первых капель дождя с землёй, постепенно побуждал мой затуманенный разум. Разум снова приходил в свою норму, возвращаясь вместе с болевыми и другими неприятными ощущениями. Темнота больше не нагоняла на меня страх, так как я уже давно привыкла к ней. Она - как мой спутник жизни. Всегда преследует меня. Особенно тогда, когда я её вовсе не желаю даже чувствовать. Осмотревшись, снова на миг замираю. Чувствую, как горячие слёзы подступают, слепя глаза.
Вокруг меня лежат ещё десять знакомых трупов, состоящих из детей и взрослых. Сейчас я всё бы отдала, лишь не видеть этот кошмар. Одни были расстреляны, другие жестоко расчленены. Некоторые их конечности даже лежали у меня под ногами, заставляя содрогнуться от ужаса. Слёзы до сих слепили мои глаза, явно не собираясь стекать по щекам. Мне даже сейчас было плакать больно, не то чтобы смотреть на лица несчастных. Стоп, может это просто мой кошмарный сон? Может, мне просто нужно ущипнуть себя и я очнусь от этого сна. Проснусь в своём доме, в городе вовсе не было никакой мафии, все наши живы и сейчас со звонким смехом несутся по городу, наивно пытаясь поймать голыми руками очередного голубя, чтобы поиграть с ним? Щипаю себя так сильно, как только могу. Едва морщусь от боли, но до сих пор не просыпаюсь. Понятно. Значит, это действительно всё происходит наяву.
Надежда стала более невидимой, думаю, что вообще пора забыть это слово. Она такая же бесполезная, как и само доверие. Все надежды и наши общие мечты с оглушительным треском пали в глубину затуманенного сознания, оставляя мне осколки всего, чему я верила и чем жила. Даже кажется, что моя душа ослепла вместе с разбитым сердцем. Будто, даже мои глаза ослепли, хотя я до сих пор продолжаю наблюдать за тем, как неслышно капли чужой крови шлёпаются в скопившееся, багровые лужи. Надежда стала убивать меня, нанося острым концом лезвия во все уязвимые места. Заставляет биться меня в бешеной агонии своих чувств, создавая всё новые, глубокие раны.
Чувствую, будто мою кожу сдирают, с силой отрывают конечности, втыкают чем - то острым, ледяным, разрывая все сосуды изнутри. Чувствую, будто в душе что - то сломалось в глухом треске, оставляя тысячу мелких черепков прожитого счастья. И вскоре те так же быстро и неожиданно исчезли, как и жизни всех хороших знакомых. Пропали в глубине ослепшей, оглохшей души несовершенные мечты.
Ощущая сущность пустоты и одиночества, начинаешь задумываться, нужен ли ты этому миру? Нужен ли ты другим людям? Даже если нужен, то почему - то не ощущаешь этого. Безликая отрешенность, больная душа. Не от мира сего, ты стоишь, продолжая смотреть на трупы тех, кто был дорог. Безмолвно плачешь, мысленно проклиная этот жестокий мир уже какой раз. Что ты осознаёшь под своим плачем и тихим шлёпаньем багровых капель, которая без конца копится под ледяными телами дорогих тебе людей? Понимаешь, что придётся погрузить своё существование в небытие своей тёмной души. И, делая тяжёлый, глубокий вдох, затем и выдох, погружаешься в бесконечную темноту. А там ... лишь осколки всего твоего счастья, которые уже успели потухнуть в тумане твоего подсознания.
- Вот ты где. Эй, девочка! Пожалуйста, отдай мне это и я тебя не трону. - С наигранным дружелюбным лицом и противной слащавостью в голосе произносит мужчина, указательным пальцем указывая на те пистолеты, которые сейчас у меня были в руках. В его глазах я вижу явное беспокойство, едва заметную панику. Такое ощущение, что он потерял своё оружие по пути. Так или иначе, я хотела рассмеяться, глядя в этот жалостливый блеск в глазах. Но предпочла воздержаться. Что ж, надо бы избавиться от лишних проблем, не так ли? Быстро направляю пистолет командира этой банды, целясь в лоб. Тот не успел даже шевельнуться, сказать что - то мне. Но я не хочу его слушать. Никого из этих идиотов я не хочу слушать. Даже себя, даже родителей. Вообще никого.
Не хочу, чтобы смерти наших были все бессмысленные. Некоторые даже боролись с этими мерзавцами на глазах у всего народа. Странно, что наши до сих пор умирают, а эти упитанные придурки до сих пор живут, насмехаясь над чужими телами. Пора бы это исправить.
- Сдохни, тварь. - Всё что смогла выдавить из себя я, говоря суровым, таким непривычным для себя тоном, что внутри саму сильно удивило. Но сейчас неважно. Продолжая прибывать в агонии чувств, резко нажимаю на курок. Тот даже дернуться не успел. Не люблю убивать. В этом столько пафосной лжи и перегнившей совести, что тошнить начинает. Хотя, для этих тварей уже ничего не жалко.
Выстрел, удар грома, пред смертный хрип, кашель, новые сгустки крови на траве.
Конец POV Аннелии
Примечания:
Извиняюсь за ошибки. Надеюсь, что Бета потом поможет отредактировать ошибки ^^"
