Keep Calm And Ship Brusnop, или Особенности Национальной Охоты

Мне снился странный сон: как будто две русские девчонки странной внешности поили нас водкой и кровавым супом, а потом все вдруг завертелось и понеслось, меня трясло, как в самолете во время турбулентности, и больно било боками о невидимые скалы. Откуда-то слышались адский смех и умоляющий стон Брюса, как будто черти жарили его на сковородке. Потом вдруг все стало размытым, как всегда перед пробуждением, и кошмар кончился. Я медленно разлепил глаза, надеясь увидеть потолок русского отеля и по привычной шлюхе с обеих сторон от меня, но тут же понял, что меня жестоко наебали. Это был нихуя не сон. С другой стороны комнаты на меня смотрели проницательные темные глазки. Как там она себя называла... Сыночек. Странное существо, с которым я вчера толком не поговорил и сильно об этом жалел, ожидало моих дальнейших действий. Я попытался было привстать, чтобы оценить ситуацию, но закинутые за голову руки что-то больно дернуло и обожгло металлическим холодом. — Эй, наручники? Какого хуя? — не на шутку возмутился я, потому что обстоятельства напрягали меня все больше и больше. — Мелкая, отцепи меня немедленно, а то хуже будет. Где Бен? — Поверни ебало налево, — скучающим голосом посоветовала она. Я повернул и действительно увидел свернувшегося калачиком Бена. Он равномерно сопел, и я заключил, что он в относительном порядке и тоже рано или поздно очухается. В плане свободы передвижения он был не менее ограничен, чем я; я еще раз дернул за цепь, которая вела к намертво вцементированной в стену батарее, смутно надеясь, что это какая-то эротическая шутка, но все было сделано на совесть. Возможности вырваться своими силами не было. — Мэйд ин Юэсэсэар, не оборвешь, — цинично отметила девчонка; я едва разбирал, что она говорила, из-за дикого немецкого акцента. — Дэнни, тебе интересно, зачем мы вас украли или ты предпочтешь узнать это одновременно с Брюсом? Было бы очень отрадно видеть ваши охуевшие лица. Есть предположения? — Вы хотите за нас выкуп? — наивно предположил я. Миниатюрный Сыночек негодующе мотнул головой. — Я бы за вас и гроша ломаного не дала, — отвергла она мой единственно логичный вариант, и я удивился. — А тебя так и вообще разве что сдать на сало... Я зарычал и дернул цепь, но только заработал очередную ноющую ссадину на руке. Девчонка захихикала. — Ладно, если серьезно, то нет, — заявила она. — В материальном плане мы абсолютно бескорыстны. Выкуп нам не нужен и ваши сомнительного качества органы тоже. Есть еще догадки? Чувствуя себя полным психом, я прикинул, на что мы еще годимся. Вариантов было немного. — Вы будете нас насиловать? — догадался я. — Неужели нельзя было просто попросить? Лично я сексуально всегда открыт даже для... — Я хотел было договорить «даже для таких ебанутых, как ты», но вовремя понял, что заработаю пинок: Сыночек угрожающе привстал. — Браво, Дэнни, уже ближе, — похвалила она, усаживаясь на пол на почтительном расстоянии. Лицо ее приобрело мечтательное выражение. — Тебе известно, что такое слэш? Я призадумался. — Кривая палочка? — Хрен твой кривая палочка, — раздраженно сообщил Сыночек. — Хорошо, переформулируем вопрос. Ты знаешь, что такое брюсноп? К сожалению, я знал, что такое брюсноп. К своему ужасу, я тут же понял, зачем нас спиздили из бара именно вдвоем. По загривку потянуло холодом кошмара, но моя мысль еще толком не оформилась, потому что психика защищала сама себя, и я беспомощно взглянул на свою похитительницу. Зрелище было жуткое, потому что Сынок пожирал меня глазами, полными священного восторга. Я уже почти понимал, почему, но полностью понимать не хотел. — Да, Дэнни! — с придыханием провозгласила она, вскакивая и обводя комнату рукой; для полного эффекта ей не хватало рупора в одной руке и плаката «Судный день близок!» в другой, но мне и без того было страшно. — Мы сперли вас обоих и спрятали здесь, чтобы вы... — Не-е-е-е-е-еет!... — застонал я, безуспешно дергая цепь. — Нет!... — ...чтобы вы с Беном осознали и приняли свою любовь друг к другу! — Голос Сыночка взвился до невообразимых высот. — И подтвердили ее бурным безудержным сексом!!! Я подумал, что сейчас потеряю сознание, но оно не терялось. Нас с Брюсом, который еще сладко спал и понятия не имел о том, что для спасения души нам с ним надо заняться бурным безудержным сексом, похитили две сумасшедшие фанатки. Причем не просто сумасшедшие, но еще и идейные. Видимо, моя гомофобия и наши с гитаристом запланированные заигрывания на концертах все-таки отозвались нам как грехи. Я бессильно сполз на пол. Из коридора раздался голос Мамочки, что-то встревоженно спрашивающей на русском; Сынок отозвался и тут же выбежал из комнаты. Я получил возможность не то что передохнуть, но хотя бы попытаться привести мысли в порядок, а заодно предупредить Бена. Нам двоим срочно нужно было выбираться. Я с трудом приподнялся, натягивая цепь, чтобы взглянуть за окно, но ничего за окном не понял. — Брюс!... — зашипел я, сползая к Бену и толкая его в бок; правильно, друг до друга мы-то уж обязаны были дотягиваться бурно и безудержно, а то как же. Брюс почмокал во сне и перевернулся на другой бок, и я психанул. — Да очнись ты уже!... Бен издал свистящий звук, и я пихнул его еще несколько раз. Наконец его глаза медленно и нехотя открылись, и я облегченно, насколько это вообще было возможно, вздохнул. — Бен, слушай меня внимательно! — начал я паническим шепотом. — Бен, нас похитили те две русские телки. Они без ума от пидорасов или что-то вроде того и требуют от нас, чтобы мы с тобой, э-э-э, проявили свою любовь. Помоги мне, сонный ты говнюк, нам срочно нужно бежать!... — Бежать? — на пороге появилась Мамочка. Из-за ее плеча выглядывал Сынок. — Бежать, дорогие мои, вам некуда. — Почему некуда? — Брюс выдал довольно осмысленную для только что осознавшего весь пиздец человека фразу, и я списал это на все еще длящийся эффект боржча. — Где мы? Мы оба с нетерпением ждали ответа. Мамочка с жалостью оглянула нас. — Вы все еще в Москве. В Бутово, — сказала она. — Что такое... — начал я, но Бен оказался весьма сообразительным малым. — Это что-то типа...ммм...рашен гетто, как я понимаю? — печально спросил он. Сынок с Мамочкой кивнули. — Рашен гетто, — хихикнул Сынок. — Вы тут и полмили не пробежите, как сразу поймете, что в нашей квартире вам было куда лучше. Расклад ясен? Бен кивнул. Поскольку он держался необычайно спокойно, я сразу решил свалить дипломатические переговоры на него и прислонился к стене, закрыв глаза. Правда, я был не очень уверен, что он до конца понял, что нам с ним предстоит. Никакого понятия я не имел и о том, что будет, если вдруг мы откажемся спариваться, и не хотел думать об этом прямо сейчас. — А если мы будем громко звать на помощь? — предположил Брюс. — У Дэнни, может, связки и посаженные в ноль, но я-то... Не дожидаясь, пока гитарист договорит, Сыночек выступил на середину комнаты, вдохнул и издал оглушительный ревущий звук в стиле ранних «iwrestledabearonce»; у нас с Беном аж волосы всколыхнулись. Без микрофона маленькое тощее существо орало громче, чем мы оба с подзвучкой, и мне стало жутко. Зря мы приехали в Россию. — Соседи, как вы понимаете, привыкли, — прокомментировала Мамочка. — Они у нас те еще ублюдки: сосед слева с утра до вечера строит атомный реактор, а соседка справа варит самодельную водку и частенько играет на балалайке своему ручному медведю. Обычно они, естественно, заняты своими делами. Им будет не до вас. Брюс и я затихли, переваривая информацию; я мысленно помолился, что мы попали именно в эту квартиру, а не в какую-нибудь из соседних. Дополнить нам было нечего. — Бен, кстати, — снова нарушила тишину Мамочка, — а вы с Дэнни случайно не состояли ни в каких нетрадиционных отношениях до нас? «До нас» прозвучало особенно безысходно; мы с Беном переглянулись и синхронно замотали головами. — Значит, придется, — подытожила она. Сынок оглушительно захохотал. — Вы нас кормить-то хоть будете? — задал я первый пришедший в голову вопрос. — Если у вас вся жратва заставляет погружаться в кому, то вы нескоро добьетесь от нас половой активности. Или вы хотите, чтобы... — Кормить будем, — решительно заявила Мамочка. — И даже давать курить. Правда, в еду мы будем подмешивать афродизиаки, так что кормежкой, — она зачем-то выразительно посмотрела на меня, — увлекаться не советую. Еще какие-то вопросы? — У меня есть, — спокойно заявил Брюс. — Я так понимаю, чистой случайностью оказалось то, что вам попались именно мы с Дэнни. Если бы приключений с русскими бабами отправились искать, к примеру, Джеймс и Кэм или любые другие парни, вы бы их тоже захватили в плен? Сынок медленно хлопнула в ладоши три раза. Было это жестом одобрения или наоборот признания нашей тупости, я не понял, пока она не пояснила: — То, что нам попались именно вы двое — для нас чистое везение. — Потрясающе, — сквозь зубы сообщил я. — Вы что, не понимаете? — Мамочка скрестила руки на груди и выглядела так грозно, как будто мы не понимаем очевидных вещей или только что сморозили несусветную лажу. — Вы же ОТП, ребята. Ты и Дэнни. — Это че? — вопросил я. — Бен, ты знал, что мы ОТП? — Единственный тру-пейринг, — пояснила Мамочка медленно, как для душевнобольных. — Это значит, что вы лучшая пара из всех возможных. Снова воцарилось молчание. Бен замер; я был уверен, что он никогда не воспринимал нашу древнюю дружбу в таком охуенно свежем романтическом ключе. Зато теперь до него, по-моему, дошло, в какой жопе мы проведем остаток своих дней. Оставался еще один неурегулированный вопрос, и его задал я. — А кто...э-э...кто из нас должен быть сверху, если уж на то пошло? Бен выпучил глаза и перестал дышать. Сыночек с Мамочкой переглянулись. — Канонически, — с жалостью сказала Мамочка, — сверху ты, Дэнни. Но мы совершенно не против, если вы будете периодически меняться ролями. Короче, мать-природа подскажет. Шанс получить свободу у вас появится только тогда, когда мы поверим, что брю... — Не говорите это слово, — зажмурившись, выдавил Бен. — Что брюсноп действительно существует, — мстительно закончила Мамочка. — Он уже живет в ваших сердцах, просто пока вы не отыскали к нему дорогу. — А если нас найдут до этого? — спросил Бен. — Тогда мы понесем заслуженное наказание, — печально отозвался Сынок. Мама грустно поглядела на нее и приобняла, погладив по голове; я неожиданно осознал, что для этих двоих, какими бы долбанутыми они ни были, вопрос воссоединения Дэнни и Бенни действительно важен. Мне стало нестерпимо грустно и безысходно. Тем не менее надо было выиграть время; жертвовать своей задницей я пока определенно не собирался, поэтому, смачно зевнув, поинтересовался: — Можно нам начать строить брюс...отношения завтра с утра? — Конечно, — согласилась Мамочка. — Феназепам — штука двусмысленная, поэтому надо выждать, пока пройдет первичный эффект. Завтра утром займемся вашим сексуальным образованием, а пока отдыхайте. Будете себя хорошо вести, завтра дадим подушку и одеяльце... — Одно на двоих? — уточнил Бен. — А то как же, — объяснил Сыночек, загоревшись глазами. — Только представьте, как страстно и горячо будут сплетаться ваши тела в душной тесноте, пока вы... — Понял, понял, — поспешно открестился Брюс. — В таком случае поспим пока и так. Спокойной ночи. — Умнички, совсем не паникуют, — умилился Сыночек. — Скоро дело пойдет на лад. Мам, пошли пока отметим удачную поимку двух мамонтов британского постхардкора. Сладких снов, ребята! Свет в комнате погас. — Спокойной ночи, — мрачно отозвался я и отвернулся, пытаясь устроиться на гладком жестком полу поудобнее. Давай же, Дэнни. Воображай, что это все просто психоделический сон. Ко всему прочему Брюс сзади лежал так смирно, что мне стало казаться, будто я в этой комнате и в этой стране совершенно один; наконец я не выдержал космической тишины и наугад пихнул его ногой. — Чего? — Брюс флегматично зевнул. — Дэнни, дай поспать. Я коплю силы для побега. — Для побега? — Я удивился так громко, что на кухне прекратился звон бокалов. Брюс сделал знак «тссс» и скорчил рожу; секунд через двадцать бокалы снова зазвенели, и раздался хриплый прокуренный смех Сыночка. Да, побег — это было бы не худо. Как именно нас будут сексуально образовывать с утра пораньше, я представлять боялся. — Только я не знаю как. Цепь я уже пробовал, не отдерем, — шепотом провозгласил Брюс и неожиданно начал звереть. — Даже ты не отдерешь, Дэнни, жирная ты похотливая свинья!... — Э-эй! — возмутился я. — Ты чего? — Это из-за твоей сексуальной несдержанности мы вообще встряли в эту жопу, — зашипел Бен, хватая меня за шею обеими руками и начиная неумело душить. — Если бы тебе не приспичило поебаться в России, то ничего этого бы вообще не было!... Мы бы просто уехали дальше! А теперь выясняется, что я в общественном сознании еще и должен быть снизу, и жарить меня будет не кто иной, как мой сраный лучший друг Дэнни Уорсноп! Как мне прикажешь реагировать?! — Для начала не пытаться этого лучшего друга прикончить, — прохрипел я, стараясь не думать, что в случае моей смерти целостность жопы Брюса нарушать будет некому. Бен, явно до этого не додумавшись, все-таки отпустил меня, матюкнувшись сквозь зубы. — Ты же умный, не я, так обещай что-нибудь придумать к завтрашнему утру!... Обещай, Брюс, умоляю!... Брюс тихонько вздохнул. На кухне все еще хохотали и кутили, и я понятия не имел, как нам обоим удастся заснуть под эти сатанинские вопли. — Ладно, обещаю, — произнес Брюс со вздохом. — Дэнни, только обещай и ты, что ты будешь меня слушаться, что бы я ни предложил. Я грустно покивал головой в темноте. — Идет, Бен. Что теперь? — Теперь спать, — скомандовал Брюс, и я послушно закрыл глаза, подложив под голову локоть и свернувшись калачиком. — Все будет хорошо.