Улей

При следующей волне света, замечаю присевшего на корточки человека в шаге от меня. Когда свечение гаснет, то несколько секунд его глаза хранят его малиновый блеск. Или мне кажется. В ужасе отползаю. - Хорошая реакция, - слышу голос, отмечая, что незнакомец говорит на моем языке. - Понимаешь меня? - Да, - не сразу отвечаю. - А ты кто? - Ну наконец-то! - выдыхает. Странно, но голос какой-то нейтральный - не могу с уверенностью сказать, мужской он или женский, хотя тональность все-таки ниже и ближе к первой. - А я уж думал, ты опять "молчун"! Не бойся, ничего тебе не сделаю. Я сам такой же. Друг. Понял? Киваю, не зная, видел он или нет. - А как тебя зовут? - спрашиваю. Если и правда человек, то назовет имя. - Марк, - отвечает дружелюбно. - Не очень русское имя, правда, но мне нравится. Во всяком случае, не Ваня или Петя, а то я их только с персонажами анекдотов ассоциирую. Рассказать? - Что? - не понимаю, так же усаживаясь напротив. Все равно пока ноги толком не держат. - Анекдот. - Зачем?! - Ну... посмеяться! - Ты что, ненормальный?! - удивленно выдыхаю, не в силах улыбаться в таком месте. - Почему? Просто рад, что понимающего или помнящего отыскал. - Как это "помнящего"? - Ну такого, как я или ты: помнишь ведь прошлое, как человеком был? Имя свое? Задумываюсь. В голове каша, не знаю, на чем сосредоточиться и какую мысль ухватить. Ориентир по имени становится спасением: - Роман. Вроде... - Отлично! Значит, помнишь. Очень приятно познакомиться. Извини, руку не подам: ты липкий. - А есть те, кто не помнят? - Да. Большинство... - Много их? - Становится не по себе. - Сотню насчитал. Без нас. Если не ошибся, конечно: они все выглядят одинаковыми. - А мы? - Ну такие же, только говорить можем. - А где они? - спрашиваю с опаской. - Тут. За стенами. Но не бойся: они безопасные. Тут вообще на редкость мирно, так что пока бояться нечего. - Пока? - переспрашиваю. Вот не верю, что здесь безопасно! Может, он врет? - Просто лишь на двух... уровнях бывал. Про другие ничего сказать не могу. - Уровнях чего? - Улья. Ну... я так называю это место. Точнее такие, как мы. - А что, такие еще есть? - Да. Но не здесь. Их обычно не больше трех на одном уровне - может случайность, а может и нет. Ты тут второй. - Почему? - Не знаю! Я вообще почти ничего не знаю... - А как отсюда выбраться тоже? - спрашиваю с нотками уныния и одновременно надеждой, догадываясь, что если бы собеседник знал, то не сидел бы передо мной. - Увы. И это тоже... - Жаль... - Не расстраивайся. Отыщем! - А инопланетян видел? Ведь мы у них? - Наверное у них. Не видел. - Совсем? - немного не верю. Оказаться у инопланетян и их не увидеть?! - Да. Но уже очень хочу. Надоело тут ошиваться. - Ты давно здесь? - Не знаю. Наверное... Тут не по чему вести отсчет времени, даже зарубки на стенах не сделать: зарастут... - Что?! Они живые? - Да. Тут всё живое. Может и весь Улей... - Как? - Не знаю! Просто прими, как данность... Ты есть хочешь? - Тут и еда есть? Смеется. - Ну, конечно! Надо же нам чем-то питаться. Правда, это не совсем еда, какую ты привык есть, но вполне съедобно. Привыкнешь, короче. - Погоди: какое "привыкнешь"?! Я домой хочу! - Все хотят, - горько усмехается новый друг. - Ты что, бежать не пробовал? - Куда? Тут выхода нет. И прорубить нечем... - Совсем? - не верю. Ну не может быть все настолько плохо! - Совсем. - Ну мы же как-то попали сюда?! - Да. Тогда посмотри на свой кокон: видишь выход? Кидаю на него взгляд, когда помещение вновь озаряется мягким малиновым сиянием, замечая, что он пуст и выходов там не наблюдается. Вдруг в следующую секунду, "дверки" захлопываются с неприятным хлюпающим звуком. Вздрагиваю. - А что, других нет? - Коконы есть, а выходов нет. Всё, вставай и пошли. - Куда? - Я есть хочу. Целый... пусть будет день, такого как ты искал и проголодался. Тебе бы тоже поесть не мешало. Идем в "столовую". - Слушай, а одежды тут нет? - растерянно спрашиваю, чувствуя, что обнажен. - Нет. Да и зачем? Тут тепло, не замерзнешь, - говорит, поднимаясь. - Но... мне неловко! - Привыкнешь. Сам встанешь или помочь? - Сам... И я не хочу привыкать! Тут, поднимаясь, невольно коснулся отросшей груди и понял, что не задал Марку самый волнующий вопрос.