Грешница Рая

ROV Пелагея А виски-то был хороший, особенно после мохито. Настолько хороший, что остатки моего трезвого здравого смысла благополучно объявили бойкот и радостно убежали куда-то в туман. Нет, я прекрасно осознавала, что происходит. И прекрасно отдавала себе отчет в том, как я себя веду, что я говорю и каким взглядом смотрю на Диму. Но сказать себе «Ханова, стоп! Хватит!» - я не могла. Еще там, в этом проклятом клубе, я осознала, как реагирует на меня Дима. И это подстегивало. Если весной все его жесты, слова и прикосновения были мягкими, осторожными и невинными, от них у меня предательски замирало сердце, а улыбка не сходила с губ, то сейчас все… немного изменилось. Все его действия: долгие и моментами откровенные взгляды, прикосновения на грани дозволенного, горячее дыхание в шею – это заставляло внутри меня все дрожать, и я боялась, что Дима заметит подобное. Мы не виделись несколько месяцев, и сейчас, когда я вопросительно смотрела на него, сидя на кровати, мне хотелось просто забраться к нему на колени, обнять руками и ногами, зарывшись лицом в темные волосы, и позволить касаться себя так, как ему хочется. От всех этих мыслей я почувствовала, как щеки предательски вспыхивают румянцем и воздуха в комнате как-то слишком мало. Господи, ну вот и о чем я вообще думаю? Почему, черт возьми? Стыдно, Пелагея, тебе должно быть стыдно! Только что-то вместо стыда внутри меня сидело совершенно иное чувство. Проследив за тем, как в полумраке комнаты белая Димина футболка отправилась в непродолжительный полет в сторону, я нервно облизала пересохшие губы. Скользнув взглядом по напряженной спине молодого человека, шумно выдохнув, понимая, что Дима сам все прекрасно замечает, я замялась. - Майка, куда я ее пихнула… - рассеянно протянула я, оглядывая комнату и старательно оттягивая момент ответного массажа. Между прочим, он, этот ответный массаж, в мои планы как-то и не входил. - Поздно стесняться, Полька, я уже все видел, - поерзав на кровати, уткнувшись лицом в матрас, глухо прокомментировал мои слова Билан. - А вот и не все ты видел! – возмутилась я, забивая на поиски майки и придвигаясь к молодому человеку ближе. - Готов посмотреть, - разобрать, шутит он сейчас или нет, я не могла. - Димон, не перегибай палку вообще! – возмутилась я и, закусив уголок губы, садясь на своих коленях, медленно обвела ногтями контур его лопаток, вызывая волну мурашек по коже. Дима вновь поерзал, резко выдыхая, но, не поднимая головы. Поколебавшись еще с секунду, я все-таки села верхом на его бедра, растирая свои и без того горячие ладони. - Полюш, только медленно и осторожно, - пробубнил Дима. - Сексуально и чувственно, я поняла, - беспечно ответила я, улыбнувшись, вызывая новые попытки ерзанья на постели со стороны Билана. – Хей! Ну давай-ка ты хоть лежать спокойно будешь, - я наигранно возмутилась, сжимая его бедра своими. Дима что-то очень невнятно пробубнил в матрас и, мне даже показалось, что закусил костяшки пальцев. Впрочем, в такой позе и с подобным «освещением» в комнате, из которого были лишь блики огней с улицы, показаться мне могло все, что угодно. Слегка наклоняясь к молодому человеку, я ощутимо сжала пальцы на его плечах, разминая и массируя, стараясь не задевать кожу ногтями. От таких моих действий Дима даже притих, а я не смогла сдержать улыбки. Поерзав, удобнее устраиваясь на нем сверху, я медленно провела ладонями вдоль позвоночника, задерживаясь на пояснице, после также неспешно возвращаясь руками к его плечам. От того, как глубоко и резко он сейчас дышал, у меня по телу проходили мурашки, и пришлось приложить массу усилий, чтобы пальцы не дрожали. Продолжая исследовать ладонями его спину, будто бы случайно, ощутимей надавливая пальцами в чувствительных местах, я не сдержалась: - Димон, расслабься и получай удовольствие, а то мой массаж сейчас выглядит штукой абсолютно бесполезной, - я тихо рассмеялась - Тебе легко сказать «расслабься и получай удовольствие», - глухо пробубнил мне в ответ Дима, тем самым, вызывая очередной смешок. - А ты попробуй, это не так-то уж и сложно, - погладив пальцами между лопаток, я вновь вернулась к его плечам, массируя. – Или что, мои прикосновения тебе так неприятны? Не нравится? – нарочно добавляя в голос грустную нотку, поинтересовалась я. От таких слов Дима едва не застонал: - Приятны. Нравится, - пробормотал он, вздыхая. Победно улыбнувшись, я совсем низко наклонилась к нему, медленно вытягивая руки и через мгновение уже откровенно прижимаясь к его спине. От прикосновения к чужой горячей коже я не смогла сдержать, так не вовремя прошедшую по телу дрожь, замирая на секунду, готовая в любой момент отпрянуть в сторону. Но Дима промолчал, даже почти не пошевелился, лишь вытянул вперед по кровати одну руку, накрывая мою ладонь своей. Переводя дыхание, я опустила голову, зашептав у самого его уха: - Я тебе так и не сказала сегодня этого, Вить, все хотела, но как-то не получалось, - замолчав на секунду, опуская ресницы, я почувствовала, как Дима старательно пытается совершить попытку переворота на спину. – Не надо, - прошептала я, надеясь, что такие мои слова все-таки пресекут данные действия. – Я просто хотела сказать, что я безумно соскучилась по тебе за все это время. Безумно, Вить, - зарываясь, на несколько секунд лицом в его волосы, я не сдержала улыбку, мягко высвобождая свою руку из-под его и приподнимаясь на локтях, лишь слегка неаккуратно касаясь его спины грудью. – А еще тут Гагара такую глупую вещь ляпнула перед тем, как отрубиться, - абсолютно меняясь в интонации, я весело продолжила. – Мол, чтоб мы тут за стенкой трахались потише, - рассмеялась я, стараясь отогнать, прочь наваждение о том, что эта фраза Полинки может стать пророчеством. – И за кого она нас только принимает? – риторически спросила я, оперативно подскакивая на ноги, чудом не навернувшись с кровати в тот момент, когда Димка совершил попытку перевернуться на спину. Спешно отходя от постели на пару шагов, смущенно прикрываясь руками так, как будто до этого Билан не изучал взглядом мое нижнее белье, я невинно улыбнулась. Глаза Димы сейчас казались совершенно черными и горели так, что у меня в момент пересохло в горле. Откашлявшись в сторону, я отступила назад еще на полшага. - Все, сеанс массажа закончен, молодой человек, время позднее, вы как хотите, а я в душ и, наверное, спать. - Поль, ты издеваешься? – медленно поднявшись на ноги, как-то странно спросил Дима. - Ничуть! Кстати, ты с Полинкой ляжешь или как? – пятясь спиной к выходу из комнаты, тараторила я, все еще прикрываясь руками. - Ты смерти моей хочешь? – решил уточнить Дима, уверенно надвигаясь на меня. Судорожно сглотнув и нервно улыбнувшись, я быстро замотала головой: - Что ты, что ты? Никак нет! В таком случае, я сплю у стенки! И, Дима, без рук! – погрозила я ему пальцем, но должного эффекта не случилось. Дима резко подался ко мне, нехорошо щуря глаза. Я едва успела отскочить назад, почти что, спотыкаясь на пороге комнаты, успевая уцепиться пальцами за стену и устоять на ногах. - Я в душ! – выпалив это, я пулей сорвалась в сторону ванной комнаты, стараясь не скользить босиком по полу и слыша, что Дима-то не отстает. Не дай бог, Гагарина сейчас проснется! Вот не дай бог! Но космос был ко мне благосклонен. Залетая в ванную и быстро захлопнув дверь, запирая ее, я отступила назад на пару шагов, часто и тяжело дыша. Сердце грозилось вырваться из грудной клетки, только я никак не могла понять, от чего именно: то ли от непродолжительного забега, то ли от всего того, что только что происходило между мной и Димой. - Димооон! Включи свет, пожалуйста! – крикнула я из ванной, подозревая, что молодой человек ошивается под дверью. - А ты выйди и включи сама, - послышался ехидный голос. - Ну, Дима! Ну, будь ты человеком! - В том-то и дело, Поля, я – человек! - Дима! – капризно протянула я, едва ли не топнув ногой, уже включая воду и настраивая ее температуру. – Дим, пожалуйста… Явно чертыхнувшись, молодой человек все-таки щелкнул выключателем. И вспыхнувший в маленьком помещении свет на секунду меня буквально ослепил. Привыкая к освещению, я придирчиво оценила свое отражение в зеркале. Подобрать достойных слов к тому, что я увидела, у меня не получалась. - Да, Ханова, ты сейчас бесподобна просто… - проворчала я себе под нос, спешно стирая косметику тоником. – Дима! Убери виски с кухни! – крикнула я, надеясь, что Билан меня сейчас слышал. Скидывая остатки одежды, забираясь под теплые струи душа, я окончательно перевела дыхание. Закрывая глаза, подставляя лицо под воду, я то и дело облизывала губы, ощущая, как кружится голова из-за всего того алкоголя, что сейчас находился в моей крови. О том, как начнется утро и насколько «добрым» для всех нас троих оно будет, мне не хотелось загадывать. И чем дольше я стояла вот так с закрытыми глазами, смывая с тела усталость, тем яснее проступали под веками картинки этой ночи. Картинки, от которых до самых кончиков пальцев разливалось томительное тепло, а внизу живота начинало пульсировать сладкое и сводящее с ума желание. - Все, все, не думать, не надо, не думать, - одними губами затвердила я сама себе, тряхнув головой, пытаясь прогнать, прочь наваждение. Выключая воду и выбираясь из-под душа, наспех вытирая тело и волосы, я натянула нижнее белье и подобие длинной домашней футболки, которая доходила почти до колен и даже делала мой вид вполне приличным. Тихо выскользнув из ванной комнаты, выключая свет и там, и на кухне, я на цыпочках, прислушиваясь к звукам в квартире, пробралась в соседнюю от спящей Гагарины комнату. - Ты в ванную пойдешь? – полюбопытствовала я у Димы, который сидел на краю кровати и явно терпеливо ожидал меня. - Я сейчас туда побегу, вот только силы встать найду и побегу, - кивнул он, посмотрев на меня изучающим взглядом. - Ну, так иди, - улыбнулась я, махнув рукой. - Я пока постель в порядок приведу. Дима еще раз кивнул, совершенно нехотя поднимаясь на ноги, потянувшись, и плетясь в сторону ванной комнаты. Кое-как приведя кровать в адекватное состояние, я юркнула под тонкое одеяло, устраиваясь у стенки, свернувшись калачиком. И как только моя голова коснулась подушки, я вновь ощутила и действие алкоголя, и действие картинок, мелькающих под веками. Беззвучно выругавшись, я натянула одеяло на голову, надеясь, что заснуть получится раньше, чем Дима вернется.