Грешница Рая

После этой странной ситуации в гримерке, которая совершенно выбила меня из колеи, настроение было подпорчено. Нет, на процессе съемок это не сказалось. Я вела себя абсолютно так же, как и ранее, раздавая улыбки и комментарии, но мыслями все равно была где-то очень далеко от съемочной площадки. Мне физически было трудно усидеть спокойно на месте и перестать бросать двусмысленные взгляды в сторону Димы. Червячок сомнения елозил где-то в груди, и меня никак не покидало чувство, что я чего-то не знаю. Например, того, о чем говорила ему моя мама до моего появления. Сознаться в этом она мне, конечно же, так и не созналась.

***

- Мам, я не поняла, что это сейчас вообще все такое было?! – как только за Димой закрылась дверь, я уперла руки в боки, упрямо смотря на маму. – Зачем ты рылась в моих вещах, да еще и при нем?! - Поля, не переходи на ультразвук, не случилось ничего страшного, - как-то устало произнесла Светлана Геннадьевна, покачав головой. – Я всего лишь искала у тебя влажные салфетки, а ты так… - А что я так?! Вот что? Мама! – закатив глаза, я недовольно выдохнула. – Влажные салфетки, между прочим, на столике. А все это было каким-то показательным выступлением перед Биланом. Зачем? Что ты пыталась на самом деле найти и ему продемонстрировать? Сигареты? Заначку в виде бутылки алкоголя? Наркотики? Что?! И, кстати, презервативы в сумке девушки – это не что-то из ряда вон. Порадовалась бы лучше! Так хоть от первого встречного внука тебе не нагуляю! - Пелагея! – женщина изумленно распахнула глаза, поднимаясь на ноги. – Ну, знаешь ли… А чего это ты из себя, дорогая моя, скромницу строила пять минут назад при Диме? Чего сразу-то вот эту пламенную речь не высказала? Я тебя просто не узнаю… - В сотый раз слышу эту твою последнюю фразу, - опуская плечи, я виновато посмотрела на маму. Наверное, переходить в нападение действительно не стоило, но… но высказаться при Диме я, правда, просто не могла. - Мамочка, родная моя, хорошая моя, ну когда же ты поймешь, что я уже не маленькая девочка. Что не надо за мной следить, и каждый мой шаг проверять. - Ты-то, может, и не маленькая. Вот только ведешь ты себя последние пару-тройку месяцев как отбившийся от рук подросток в период пубертата, - проворчала мама, хмурясь. - Ну, спасибо! – я всплеснула руками, тряхнув головой. – Мужика мне просто надо, мам, ага. Как Полина недавно сказала. - Ох уж мне это твоя Полина… - покачала головой женщина, смерив меня пытливым взглядом, недовольно поджимая губы. – Хотя в этих ее словах, наверное, даже есть доля правды. Но только кто ж тебя такую да с таким характером к себе заберет? - Ничего, - хмыкнула я, подходя к зеркалу и оценивая свой внешний вид. – Кандидатов достаточно. И, знаешь ли, один раз не просто забрали, а аж замуж взяли. С готовностью и охотой. Так что и второй заберут-возьмут. - У меня чувство, что ты просто гордишься этим своим неудавшимся браком, честное слово! - Все, перестань, пожалуйста, - недовольно поморщилась я, идя на выход из гримерки. Вот что-что, а поднимать тему развода мне не хотелось совсем. – Меня на площадке уже потеряли, наверное. Кстати, мам, - тормозя в дверях, я обернулась. – Скажи честно, вы ж с Димкой обо мне говорили, да? Что ты ему успела наплести про меня? - Ничего и не о тебе. Тоже мне, больно надо, дорогая моя! О съемках он мне рассказывал, что и как проходит. Я подозрительно прищурилась, чуя фальшь в словах мамы, но покорно проглотила эту информацию, решая, что времени и возможности продолжать беседу, сейчас просто нет.

***

Спешно покинув съемочную площадку, как только была дана команда «стоп», я метнулась в свою гримерку. Разговаривать сейчас с кем-то случайным мне не хотелось. Единственный человек, которого я просто должна, обязана была поймать до выхода из павильона, это Дима. И не так уж и важно, что разговор в перерыве у нас не заладился. Червячок сомнения в груди уже превратился в большую такую ядовитую змею, не давая мне покоя. И то ли меня тянуло объясниться перед ним, прояснить что-то (что именно, я сама понять не могла), то ли мне просто нужно было знать, о чем они говорили с моей мамой. Я не люблю разговоров за спиной, а уж тем более в моменты, когда эти разговоры строят два близких и дорогих мне человека. Мне несказанно повезло. Я успела перехватить Диму за несколько секунд до того, как он покинул бы павильон. Окликнув его, облегченно выдыхая, когда Билан все-таки остановился и даже обернулся, бросив мне пару слов в ответ, я едва ли не бегом ринулась по коридору. Оказываясь рядом с ним, я, как ни в чем не бывало, взяла Диму под руку, потянув на выход из съемочного центра. Вести разговоры на глазах у людей было глупо. - Димон, ну что ты как бука неродная сегодня, а? – зашептала я на выдохе, почти повиснув на его руке и смотря снизу вверх. - Поль, ступеньки, давай осторожнее, - спокойно ответил Дима, выходя вместе со мной на улицу. – И вот «неродной букой» меня еще никто никогда не называл. - Ну, хоть в чем-то я буду первой! – рассмеявшись, я искоса посмотрела на него, поколебавшись, но все-таки отстраняясь, отпуская его руку. Почему-то сейчас мне казалось это правильным. – Дим, может, хватит на меня обижаться непонятно за что? - Мне казалось, что мы еще в перерыве все выяснили на этот счет. Я ошибся? – вопросительно изогнул бровь Билан, неспешно идя к парковке. Я упрямо поджала губы, тихо посопев, не отставая от него и буквально доводя молодого человека до его машины. - Я же чувствую, что что-то не так… - наконец, произнесла я, пытливо смотря на Диму. – Витя, что тебе сверху еще моя мама наговорить успела? И вот только не надо мне тут лапшу на уши вешать, что, дескать, не обо мне вы беседовали. - Ничего твоя мама о тебе мне не наговорила, - пожал плечами Дима, снимая машину с сигнализации. – Все? Поль, я очень устал. Голова раскалывается просто. Хочу домой и спать. - Тебе так сложно ответить хотя бы на один мой вопрос сегодня четко, ясно и по делу?! – вскинула я брови, непонимающе смотря на Билана. И сейчас мне уже казалось, что те события в начале недели я сама себе придумала. Нафантазировала перед сном, а на деле не было ничего такого. - Поля, что ж ты как пиявка-то, в самом деле, - Дима смерил меня таким взглядом, что захотелось провалиться сквозь землю. – Я рассказывал ей о тех, кого ты уже успела приватизировать себе в команду. Довольна? Я могу ехать домой? - Знаешь что… - хмурясь, я отступила на два шага от Димы, в ответ смерив его убийственным взглядом. Какого черта я тут вьюсь вокруг него, а он нос воротит? Да больно надо! – Езжай. Давай-давай! Езжай домой или куда ты там надумаешь. И об этом разговоре можешь забыть. До свидания, Дмитрий Николаевич! Не проспите завтра, а то все на площадке будут очень недовольны вашим очередным опозданием. Время простоя, знаете ли, дорогого стоит, - развернувшись на каблуках, замечая выходящую из телецентра маму, я коротко махнула ей, с гордо поднятой головой быстро идя к своей машине. - Спасибо за разрешение, Пелагея Сергеевна! Не переживайте так за время простоя, не из своего же кармана платить неустойку будете! Сами не опоздайте! Отмахнувшись от такого ответа Димы, оказываясь возле своего автомобиля почти одновременно с мамой, я быстро села в салон, хлопнув дверью, мрачно пристегивая ремень безопасности и заводя машину. Опустившаяся рядом со мной мама вопросительно посмотрела, явно ожидая каких-то подробностей. - Чего? – якобы не понимая, в чем дело, покосилась я на нее, выезжая с парковки, удачно подрезая Димку и оставаясь абсолютно довольна собой. - Почему поругались? - По кочану, мам, - огрызнулась я, смотря на дорогу и до боли в пальцах сжимая руль. – Не хочу об этом говорить. Тебя домой? - Само собой, - кивнула женщина, откинувшись на спинку сидения. – Не гони так, Шумахер в юбке. Я лишь мельком посмотрела на нее, не сдержав короткой улыбки и слабо кивнув. Мама была права: московские дороги не место для того, чтобы с помощью скорости выпускать свои эмоции. Последующие два дня съемок прошли все на той же волне. Эмоции сменяли друг друга с такой же скоростью, с которой менялись участники на сцене. Вот только между мной и Димой ситуация никак не желала разряжаться. Нет, мы общались, улыбались друг другу, но делали все возможное, чтоб только не остаться наедине. Пару раз я успевала заметить, как Дима перекидывается словами с моей мамой. Но как только я оказывалась рядом, они оба замолкали и смотрели на меня такими невинными взглядами, что я смущалась, совершенно теряясь. И когда, наконец, третий день съемок завершился, открывая передо мной беспрепятственную дорогу в мои вечерне-ночные планы в эту субботу, я вздохнула спокойно. - Ну что, коллеги, поздравляю вас с завершением первого этапа! – выходя из студии, произнес Александр Борисович. - Ура! – рассмеялась я, идя за ним следом и аплодируя всем нам четверым. – Не знаю, как вы, друзья мои, а я очень довольна своим составом. Вот бы еще пятнадцатого участника все-таки дали… - Поля, не начинай, - погрозил мне пальцем Градский, останавливаясь возле своей гримерки. – Ну что, у кого какие планы? - Мои планы представляют собой ночной поход в супермаркет, а то жена дома сожрет уже точно, - устало усмехнулся Леня, пожимая руки Диме и Александру Борисовичу. – Так что я, пожалуй, поспешу. - А у тебя, Дим? - А я домой, - улыбнувшись, разводя руками, ответил Градскому Билан. - Фу, какие вы скучные, - я закатила глаза, улыбнувшись. – Все по домам, а я – в ресторан. Во! Даже стихами заговорила! – рассмеявшись, я на долю секунды поймала взгляд Димы, быстро пряча глаза. - Удачно отдохнуть, - сухо произнес Дима, уже направляясь к своей гримерке. - Спасибо! – беспечно бросила я ему вслед, быстро обнявшись с Градским и Агутиным. – До встречи, друзья мои. Пробегая мимо Димы, успевая словить его за локоть возле двери в гримерку, я упрямо потянула молодого человека к себе, мягко целуя в щеку, задерживаясь на коже губами чуть дольше, чем следовало бы. - Пока, Вить, - тихонько произнесла я, стирая след своей помады с его щеки. - До встречи, Поля, - он слабо кивнул. И пока я добиралась до своей гримерной комнаты, я чувствовала его внимательный взгляд себе в спину. Нельзя сказать, что мои планы на остаток вечера и, возможно, эту ночь отличались оригинальностью. Или же были действительно такими замечательными и долгожданными, как могло показаться со стороны. Еще после первого дня съемок слепых прослушиваний, пока я добиралась от мамы домой, мне позвонила моя некогда хорошая и близкая подруга со школьных времен. И отказаться от предложения неожиданно собраться нашей бывшей дружной компанией я не смогла. Пусть там и должны быть некоторые личности, с которыми мне не хотелось пересекаться, но эта встреча выглядела неким разнообразием в череде последних дней. Предусмотрительно еще с утра одевшись в длинное легкое платье с открытыми плечами, я, на выходе из съемочного павильона вручила ключи от машины маме, выбегая на улицу. Последние дни августа хоть и радовали теплом да солнцем, но вот поздними вечерами было совсем не жарко. Зябко передернув плечами, я запрыгнула в уже ожидающее меня такси, называя точный адрес ресторана. И все дорогу до места назначения я старалась отключить голову от мыслей, связанных то с Димой, то с прошедшими съемками, то с будущими репетициями. И настроиться на максимально непринужденный лад. Однако уже через пару часов в ресторане, где встреча началась, конечно же, задолго до моего появления, я осознала, что у меня мало того, что не выходит думать о чем-то другом, да и вообще эта вылазка к людям, с которыми мы толком не общались и не виделись бог знает сколько – идея глупая. Я словно чувствовала себя не в своей тарелке, не на своем месте, хоть говорить, есть, пить да веселиться у меня получалось. Неосознанно цепляясь к словам ребят, я будто нарочно искала повод поскорее отсюда уйти. Слово за слово, и весь непринужденный разговор за нашим столом перешел едва ли не в спор, первоначальную тему которого все успели позабыть. Вдоволь наслушавшись всего, вставляя свои язвительные пять копеек, я гордо поднялась из-за стола, допив свой единственный за весь вечер бокал с мартини, оставляя ребят в ресторане в состоянии легкого недоумения. Впрочем, а какая разница? Снова мы с ними увидимся, если повезет, лет через пять. И вряд ли кто-то действительно сильно огорчиться, что я ухожу. Именно с такими мыслями я вышла из заведения, глубоко вдыхая холодный ночной воздух. По коже тут же пробежали мурашки. Но ночная Москва звала и манила. Мне слишком было необходимо хотя бы часок побыть одной, но не запертой в четырех стенах своей квартиры. Доставая мобильник из сумочки, набирая номер мамы, я медленно пошла прочь от ресторана, не имея даже примерного представления о том, куда я направляюсь. На часах было начало первого ночи, но в выходной день город не спал. По улицам сновали туда-сюда шумные компании и погруженные в свои миры парочки. - Да, Полюш? – раздался женский голос после очередного долгого гудка в трубке. - Привет, - отозвалась я, убирая за ухо прядь волос. – Ты просила, чтобы я тебе позвонила? Вот, звоню. - И как у вас там все проходит? – поинтересовалась мама, явно прислушиваясь к звукам на фоне. – Ты на улице что ли? - Ой, мам, - протянула я, переходя дорогу. – Надоело мне там торчать. Домой не хочется, вот решила прогуляться по городу немного, воздухом подышать. - Одна и в первом часу ночи? - А что такого? – не поняла я, вопросительно изогнув бровь. – Это у нас уже тоже преступление? - Да нет, почему же… - немного растерялась женщина. – Пелагея, только давай аккуратнее там, хорошо? - Ну, это само собой. Что-что, а инстинкт самосохранения у меня отменный, - усмехнулась я в трубку, изучая взглядом давно знакомые очертания Москвы, которая в янтарном свете ночных огней выглядела совершенно иначе. Магически, чарующе. - А еще у тебя ветер в голове, дорогая моя, - вздохнула мама. – Не загуливай в одиночестве до утра. - Все, спокойной ночи, мам, - припираться с ней мне не хотелось. Настроение было совсем не то. Сбрасывая вызов, подключая к телефону наушники и затыкая ими уши, я включила музыку, выставляя на случайный выбор песен. И постаралась выкинуть большую часть мыслей из головы. В конце концов, много думать тоже вредно. Погрузившись в какое-то невесомое состояние, я сама не заметила, как дошла до залитого светом Арбата, только в этот момент, понимая, что уже дико замерзла. Потерев ледяной нос ладонью, я передернула плечами, убирая наушники в сумку и глянув на время. На дисплее мобильника высветилось 01:55. Останавливаясь в центре оживленной даже в этот час улицы, я сделала глубокий вдох, поддаваясь секундному порыву и набирая номер Димы. Переминаясь с ноги на ногу и мечтая уже снять эти дурацкие, неудобные и слишком узкие туфли, я считала про себя гудки, дав сама себе обещание: если он не возьмет трубку после десятого сигнала, я сбрасываю вызов. Но после девятого гудка я услышала немного растерянный голос Билана: - Да, Поль? - Привет, - улыбнувшись, я неспешно пошла вдоль по улице, изучая асфальт под ногами. – Надеюсь, не разбудила? Дим, слушай… - не давая ему ответить, продолжила я. – Я тут на Арбате… Ты не мог бы, ну, если тебе не сложно, подъехать, забрать меня? И подкинуть до дома. Я буду тебе очень благодарна.