Грешница Рая

ROV Билан. Сказать, что первый день прослушиваний начался ужасно – это ничего не сказать. Провалявшись всю ночь, вновь прокручивая в голове содержание ответной смс-ки от Пелагеи, я не сомкнул глаз, после чего поднялся в восемь утра. Залив в организм, наверное, литр кофе, чтобы на площадке выглядеть хотя бы человеком, не говоря уже о хорошем настроении и улыбчивой физиономии, я начал собираться в Останкино. Прособиравшись полчаса, ругаясь с Рудковской по телефону по поводу того, что я снова опаздываю на съемки и вообще наплевательски ко всему отношусь, я вышел из дома, садясь в машину, послав Яну далеко и надолго. И не успел я приехать на съемочную площадку, заходя в здание, на меня тут же накинулся Аксюта с расспросами, где я был и почему так долго. Применив неведомую кучу усилий, чтобы не тявкнуть ему в ответ что-нибудь грубое, я послушно направился в свою гримерку, где на меня насели гримеры и стилисты. После же, выходя на сцену, встречаемый бурными аплодисментами массовки, я по привычке сел в «свое» кресло. Но как только ко мне подбежал человек в служебной форме, как позже выяснилось, он являлся работником сцены, объяснив, что меня, мол, пересадили, я недовольно поднялся с места Леонида Агутина и перешел на свое. Но и тут парень не остановился, продолжая мне объяснять, что пока кресла не работают и не поворачиваются и садиться на них не стоит. Решив, что это парень (имени которого я так и не узнал) сейчас дождется, и я ему выскажу все накопившееся за это утро. Но тут меня побеспокоила Пелагея, так невинно улыбаясь, будто ничего и не произошло. «Я смотрю, ты выспалась, дорогая моя,- обвиняя ее сейчас во всех грехах, мысленно произнес я». Вслух же я поздоровался с блондинкой, кратко чмокнув ее в щеку, рассказав, какая же она красивая! А она посмотрела на меня так, будто бы я послал ее на три веселых буквы, сказав, что видеть ее больше не хочу. Сделав возмущенное, а главное, удивленное выражение лица, Пелагея вяло поблагодарила меня за комплимент и, помявшись на месте, отправилась к своему креслу. Знаешь, это к лучшему, Поль. Не хочу сейчас устраивать какие-то разборки на всё Останкино, ругаться с тобой, отношения выяснять. Я понял все еще вчера ночью и копаться в этом не хочу. Друзья, так друзья – ничего против не имею. Когда опечаленная и «убитая горем» Пелагея вдруг вскочила на сцену, пританцовывая перед участником, исполняющим песню «Sunny», я заметно оживился, устремляя взгляд на повеселевшую блондинку. И чего это ей так весело вдруг стало? Наконец раздавшийся на всю съемочную площадку голос Аксюты, оповещающий нас о небольшом перерыве, позволил мне подняться с места и быстренько покинуть площадку, закрываясь в своей гримерке. Доставая из мини-холодильника холодную бутылку «Аква Минерале», я поставил ее на стол, отходя к окну и открыв его на распашку, впуская в комнату свежий воздух. Как вдруг в мою гримерку без всякого стука, без всякого разрешения влетела Пелагея, захлопывая за собой дверь. Взяв мою (мою!) бутылку с водой, она облегченно выдохнула, прикладывая ледяную сторону бутылки к красным местам своего лица и тела, которое уже успело перегреться от невыносимой жары в павильоне и на съемочной площадке. Найдя взглядом меня, Пелагея, не убирая бутылку от шеи, медленно подошла ко мне вплотную, смотря снизу вверх. Ее высоченные каблуки хоть и прибавляли ей росту, но выше меня девушка все равно не становилась. - Борзеешь, красотка,- сложив руки на груди, хмыкнул я, изучая ее взглядом. - А то!- рассмеялась Поля, щуря глаза, откручивая крышку бутылки, делая несколько маленький глотков, после чего облизывая губы.- Дмитрий Николаевич, почему вы так упорно игнорируете меня сегодня?- нахмурилась Поля, закрывая бутылку.- Серьезно, Димон, в чем дело?- удерживая взгляд на мне, Пелагея терпеливо ждала моего ответа. А вот что ответить ей, я не знал. Сказать то, что я просто с самого утра ужасно устал, а Аксюта встретил меня не самым гостеприимным способом или же сказать правду. Правда содержала в себе мой рассказ о бессонной ночи из-за ее смс-ки и утренней ругани с Рудковской, но по больше мере, конечно же, из-за смс-ки. «И мысли, и сердце»… Если твои мысли так заняты кем-то, то чего ты сейчас хочешь от меня? Иди, думай о том, для кого твое сердце бьется. Грубо, да? Это во мне ревность и злость говорят, но показывать это Поле я не собирался, ведь она мне дорога и как друга я ее терять не намерен. - Все хорошо,- пожав плечами, я сказал самую банальную фразу, которая только существует в мире. - Ты сегодня так многословен,- покосилась на меня Пелагея, поджав губы. - Вить, я серьезно сейчас. Ты, наверняка, надумал себе что-то из-за той смс-ки, да? - Поль,- склонив голову к плечу, протягивая руку к бутылке, произнес я.- Я об этой смс-ке даже и не думал вовсе, и она тут не причем,- как-то грубо выхватив из рук блондинки бутылку с водой, я обогнул Полю, присаживаясь на диван. - Хорошо,- кивнула головой Пелагея, разворачиваясь ко мне.- А что тогда? - А что тогда? - повторил я, вопросительно кивнув головой.- Что не так-то, Поль? Что тебя не устраивает? - Эй, Вить, ты чего грубишь-то?- обидчиво протянула Пелагея, хмуря бровки.- Так тяжело сказать, что случилось? - Так тяжело понять, что все хорошо?- мне сейчас очень не хотелось ей грубить, но она как-то сама напрашивалась.- Поль, перерыв 15 минут, уже осталось максимум 10. Ты не хочешь заняться своими делами, оставив меня в покое? - сдерживая себя, чтобы не послать ее на хер, я спокойно произнес, смотря на то, как Пелагея злостно поджимает губы, сердито хмуря брови. - Вить, я не буду сейчас скандалить, ругаться с тобой и выяснять, почему это ты вдруг меня отвергаешь,- покачала головой Пелагея, направляясь к выходу.- Прошло чуть больше суток, а от тебя прошлого и следа не осталось,- добавила она, выходя из гримерки, прикрывая за собой дверь. - Знала бы ты, чего мне только стоили эти «чуть больше суток»,- шумно выдохнул я, понимая, что поступил неправильно. Она вовсе не виновата в том, что ее сердце занято другим, а я как был другом, так и останусь им. И сколько бы я с ней не ругался, обвиняя ее во всем, сколько бы не срывался на нее, не игнорил – ничего не поменяется. Если она не чувствует ничего, значит, не чувствует. А насильно, как говорится, мил не будешь. Зарываясь руками в свои волосы, я устало прикрыл глаза, понимая, что сегодня предстоит еще куча участников, талантливых и не очень, а желания и настроения у меня уже нет. Но работу никто не отменял. Выходя из гримерной комнаты, я вяло поплелся на съемочную площадку, услышав объявление модератора, что через пять минут съемки продолжатся. - Здравствуйте, здравствуйте,- послышался голос позади меня, заставив меня обернуться.- А Пелагея у себя, да?.. Спасибо!- отмахнувшись от окруживших ее работников студии, поприветствовав каждого, женщина направилась на поиски дочери. Промчавшись мимо меня, женщина даже не обратила никакого внимания на меня, стоящего и следящего за ее движениями. Теперь все ясно… Яблоко от яблони, как говорится. - Светлана Геннадьевна!- окрикнул я светловолосую женщину, подходя к ней.- Здрасте!- натянуто улыбнулся я, устремляя более-менее позитивный взгляд на нее.- Хорошо выглядите. - Ой, Дима, напугал, ей-Богу!- ахнула она, разворачиваясь ко мне, коротко чмокнув в щечку, после чего потерев средними фалангами пальцев след от помады на моей щеке.- Как настроение? Чего помятый такой? Ты не голодный? Кушать не хочешь? А не заболел, случаем? А где Пелагея?- быстро, не останавливаясь, вопрос за вопросом задавала Светлана Геннадьевна, ожидая моего ответа хотя бы на один вопрос. - Эм…- задумчиво произнес я, решая, на какой же вопрос ответить.- Все хорошо, нет, не голодный, кушать не хочу… Эм… Я забыл, какой следующий вопрос,- коротко засмеялся я, почесав затылок. - Дочь мою не видел?- улыбнулась женщина, заглядывая в гримерку к Пелагее.- А то ее там уже нет. - На сцене, скорее всего уже,- пожал я плечами. - У вас же еще есть минуток пять в запасе, да? Можешь ее по-быстренькому ко мне позвать, а? Ну, чтобы мне не ходить туда-сюда, время зря не тратить. Ты все равно туда идешь, да ведь? Я замялся, поджав губы, закатывая глаза к потолку, в поисках какой-нибудь отмазы, чтобы не обращаться к Пелагее лишний раз. Сейчас мне меньше всего хотелось общаться с ней после нашего не самого лучшего разговора. - Вы поругались?- как только я открыл рот, чтобы сказать, что звать Полю я не пойду, так как на площадке ее нет, Светлана Геннадьевна устремила на меня взволнованный взгляд.- Дима, что случилось? Чего она опять выдала? - Да, собственно, ничего,- помотал я головой. Ну, не хотел я впутывать Светлану Геннадьевну в наши с Полей проблемы, но она видимо моего хотения не спрашивала. Подозрительно щуря глаза, женщина покачала головой, давая мне понять, что отмазаться не удастся. - Я же ее знаю, Пелагея спокойно жить не умеет! Ляпнет, не подумав, а потом ходит еще, обижается. Чего она на этот раз сказала? - Я же говорю, Светлана Геннадьевна,- улыбнулся я, приподнимая плечи и разводя руками.- Все хорошо, ничего она не сказала, просто встал не с той ноги, вот и все. - Или Поля спать не давала?- прищурила глаза женщина, коварно улыбаясь. «В каком-то смысле, да,- пронеслось у меня в голове». - Мы не ночевали вместе и вообще то, что вы тогда увидели, совсем не значит, что между нами что-то есть,- начал оправдываться я, понижая голос, замечая, как работники студии косятся на нас, прислушиваясь к каждому слову. Каков бы человек не был хорош, сплетничать он все равно любит. Приобняв Светлану Геннадьевну за плечи, я завел ее в Полину гримерку, закрывая за нами дверь. Женщина терпеливо выжидала моего ответа, присаживаясь на диван, отодвигая Полину сумку в сторону. Я же, убедившись, что Пелагеи нет поблизости, встал перед Светланой Геннадьевной, подбирая нужные слова, пытаясь объяснить ей, что с Полей у нас действительно ничего не было. - Она тебя провоцировала?- этот вопрос звучал как утверждение со стороны Светланы Геннадьевны.- Дим, я все прекрасно понимаю. За это время, после детского голоса, мою Полю будто подменили,- расстроено произнесла женщина, опуская взгляд.- Я не знаю, что с ней делать. Она будто с ума сошла! Начала грубить, хамить, по клубам каждый день шастает, ребят своих из группы совсем позабыла, а они ее ждут, к концертам готовятся, а она нос воротит. Вот что прикажешь делать, а? Я был немножко удивлен такому рассказу Светланы Геннадьевны, так как совсем не ожидал, что Пелагея, в самом деле, такая не только со мной. Я думал, что она шутит так, а по клубам ходит только из-за Гагариной. А оказывается, что Гагарина-то у нас еще не такая гулена, как некоторые. - Я замучалась уже с ней! Слова ей не скажешь, тут же перебивает, грубит, ужас, да и только! - жалобно протянула женщина, затягивая сумку Пелагеи себе на колени, открывая молнию. - Волосы себе еще обстригла, мешают они ей, видите ли!- фыркнула Светлана Геннадьевна, копаясь в сумке дочери. Я неловко чувствовал себя в этот момент, ибо кем бы ты ни являлся человеку, родным или чужим, но лезть в сумку без разрешения ее хозяина – это, как минимум, нехорошо. Но перечить Светлане Геннадьевне я не собирался, так как это ее с Полей дело и вмешиваться я не хочу. - Дим, она только тебя слушаться будет,- подняв на меня умоляющий взгляд, произнесла женщина.- Посматривай за ней, если не слушаться будет, то можешь и прикрикнуть, на тебя обижаться она точно не станет – ты слишком дорог ей, а я… - Что?- переспросил я женщину, удивленно уставившись на нее.- Что я ей? - Дорог,- осторожно произнесла Светлана Геннадьевна, непонимающе смотря на меня.- Она всегда хочет выглядеть в твоих глазах хорошей и доброй Полей, как плохо, что тебя не было рядом все те месяцы после голоса,- глянув в сумку, женщина изумленно вытащила из дополнительного кармашка маленький пакетик, схожий на квадрат, с чертовски знакомой мне надписью «Durex». Я широко распахнул глаза, приоткрыв рот от удивления. Резко открыв дверь, в гримерную комнату вошла Пелагея, замерев на месте, смотря то на меня, то на маму. - Привет, мам,- медленно произнесла Поля, проходя во внутрь гримерки. - А что вы тут все дружно делаете? - Пооооля,- ошарашено протянула Светлана Геннадьевна.- Это что такое?!- поднимая тот самый квадратик, спросила женщина. Замявшись на месте, Пелагея кинулась к своей сумке, выхватив у матери пакетик, сунув его в сумку, прижимая ее к груди. - Так, во-первых, это не мое, это Полинино, так как сумка это Полины, она дала мне ее, если не верите, можете позвонить ей и узнать, а во-вторых… Во-вторых,- косо глянула она на меня, тут же раскрасневшись.- Во-вторых, что вы тут за массовые сборы устроили? Да еще и в сумке моей копаетесь?! - Никакие массовые сборы мы не устраивали,- ответил я, недоверчиво смотря на Пелагею.- Господи, Поль, что, черт возьми, происходит? Ты ведь!.. Я поймал на себе отрицательный взгляд Светланы Геннадьевны и понял, что она не хочет, чтобы Поля знала о том, что ее мать недовольна ею. - Что я ведь?- не понимала Пелагея, оставляя сумку на стуле, поворачиваясь к нам.- Что не так? - Все так,- вдохнул я, отходя к двери.- До свидания, Светлана Геннадьевна, увидимся еще,- добавил я, выходя из гримерки, закрывая за собой дверь. Черт бы тебя побрал, Ханова! Возвращаясь на свое место, я шлепнулся в кресло, доставая из кармана штанов телефон, набирая Рудковской под наблюдательным взглядом Александра Борисовича. - Мне некогда с тобой сейчас разговаривать,- фыркнула в трубку Яна.- Перезвоню вечером,- добавила она, отключая вызов, не давая мне вставить ни слова. - Что, Дим, девушки замучили?- усмехнулся Градский, опираясь локтем на ручку кресла. - Да не говорите, Александр Борисович, сил нет, как замучили!- отозвался я, убирая телефон в карман, поднимая взгляд, смотря за тем, как Пелагея, пройдя мимо меня, одарив каким-то странным, виноватым взглядом, присела на свое место, закинув ногу на ногу и нервно дернув головой, откидывая челку с лица. - Все в сборе!- крикнул модератор, заставив нас четверых передернуться, а публику, являющееся массовкой, притихнуть.- Начинаем! Следующие два часа я сидел как на иголках. Пелагея постоянно бросала на меня различные взгляды, старалась перекинуться парочкой фраз. Даже прошептала «Я по тебе скучаю», так, что все услышали, на что я смущенно ответил «Я тоже». Сейчас мне было что-то не по себе, а все участники не вызывали во мне никакого интереса, и даже если я поворачивался, а следом за мной поворачивался Агутин, то участник мне все равно не доставался. И вот, напрягая слух, внимательно вслушиваясь в первые аккорды лирической песни, я начал понимать, какую именно песню сейчас запоет участник. Услышав буквально первые строчки песни «Я болею тобой» прекрасной и уважаемой Ваенги, я хлопнул по красной кнопке, поворачиваясь к девушке, ловя на себе удивленные взгляды Поли. Пелагея вдумчиво слушала песню, порой передергивая плечами. А я просто слушал. Слушал и понимал, как же чертовски схожа эта песня с данным периодом в моей жизни. На втором куплете повернулись Агутин с Градским, а Поля все сидела, не собираясь нажимать на несчастную кнопку. «Я болею тобой, я дышу тобой, жаль, но я тебя люблю!..» - именно на этой фразе Пелагея заулыбалась, прикрыв глаза. А что, собственно, смешного? Эта девушка с этой песней пробралась прямо до самой глубины моего сердца, задев до такой степени, что я готов был броситься бежать со съемочной площадки, подальше от глаз, подальше от мира. И когда Аксюта объявил, что первый съемочный день на этом закончен, я вылетел со сцены, забывая обо всем на свете, отмахиваясь ото всех на свете. Захлопнув дверь своей гримерки, забрав оттуда свои вещи, я, попрощавшись с персоналом, направился прямо по павильону, торопясь выскочить на выход. Когда до выхода оставалось всего два-три метра, я услышал звонкое «Дима!», и мне ничего не оставалось делать, как остановиться, глубокого вздохнув, и развернутся лицом к девушке. - Слушаю тебя,- прикрикнул я, буравя приближающуюся Пелагею взглядом.- Внимательно.