Грешница Рая

POV Поля С боем отстояв все-таки свое право на репетицию именно здесь и именно сейчас, я даже пропустила мимо ушей грубый выпад Димы, но приложив массу усилий к тому, чтобы не среагировать на это. Провожая взглядом и Билана, и его подопечных, я гордо вздернула подбородок, лишь через несколько мгновений осознавая, что в помещении царит удивительная тишина, а на меня направлены все взгляды. Растерявшись от такого неожиданного пристального внимания, я нервно передернула плечами, проходя вглубь комнаты, скидывая пальто, оставляя его вместе с сумкой на первом попавшемся стуле. - Чего не так? – обернувшись ко всем, вскинув брови, я помахала на себя руками. Сейчас казалось, что в помещении очень душно, слишком жарко. - Терпеливо ждем дальнейших приказов нашего белокурого маленького тирана, - хмыкнул Сергей Сергеевич, миролюбиво мне улыбнувшись. Поморщившись, приложив ладонь ко лбу (в этот момент мне показалось, что температура от всех нервов и разборок у меня скакнула очень), я слабо мотнула головой, проходя на свое привычное место, устало опускаясь на стул перед микрофонной стойкой. - Простите, ребят, ваш белокурый тиран немного выдохся, - опуская плечи, я уперлась локтями в колени, подпирая голову руками и потухшим взглядом смотря в стенку перед собой. – Серьезно, извините меня за этот цирк… Да и… Мамы моей не будет с нами сегодня, так что работаем под моим началом и, желательно, плодотворно. Времени уже в обрез. - Пелагея, ты нормально себя чувствуешь?.. – поколебавшись, Настя подошла ко мне, присев рядом на край стула, пока оркестр разбирался с нотными листами, а остальные ребята играли в камень-ножницы-бумагу, решая, с кого сегодня начнется репетиция. - Я так плохо выгляжу, что ты это спрашиваешь, да? – невесело усмехнувшись, убирая с лица пряди волос, я покосилась на девушку. – Давай с тебя начнем сегодня, Насть? Подними мне настроение и скажи, что у тебя готовность перед генеральной репетицией и съемками уже почти что стопроцентная. - Честно? Очень плохо выглядишь, - понизив голос, отозвалась девушка, после медленно кивнув мне, обменявшись взглядами с остальными ребятами. – С меня так с меня. - Приму к сведению, - я устало потерла ладонями лицо, откинувшись на спинку стула и скрещивая руки на груди, заложив ногу на ногу. – Так, друзья мои! А теперь давайте радостно, весело и задорно поработаем! Удивите меня своими невероятными достижениями! По помещению прошел приглушенный смех, и народ засуетился, а я лишь натянуто, наигранно улыбнулась, будто бы «выпадая» из этой реальности. Мысли вновь в хаотичном порядке тянулись только к Диме, и от этого меня начинало в прямом смысле слова подташнивать. Вновь помахав на себя ладонями, через секунду уже стянув какой-то листок бумаги у Сергея Сергеевича и обмахиваясь теперь оным, я кивнула, подавая знак, что можно начинать. Когда время на часах приблизилось к отметке в час ночи, я отчаянно зевнула в ладони, понимая, что все, силы не просто на исходе, их в принципе уже не осталось. Давая всем отмашку, что на сегодня мы закончили и вообще все огромные молодцы, я распустила и оркестр, и своих ребят, сама же медленно, как в каком-то трансе собираясь. Выходя из репетиционной, столкнувшись нос к носу с охранником, осматривающем этажи, я поспешила прочь отсюда, слыша, как мои шаги эхом разлетаются по зданию. Плутать в темных и безлюдных коридорах мне совсем не понравилось. И вроде же знала я весь маршрут наизусть, а все равно, витая где-то в своих мыслях, ни разу не приятных, я умудрилась пару раз свернуть не туда, вынужденная возвращаться обратно. И когда наконец-то я оказалась на улице, когда мне в лицо ударил холодный поток осеннего воздуха, который сейчас почему-то пах морозом и снегом, по Москве уже разливалась совсем густая и темная ночь. Вызывая такси, я медленно прошла по стоянке, уверенная, что сейчас здесь вряд ли кто-то задержался. Но в тот момент, когда позади меня раздались быстрые шаги, а через секунду уже чьи-то пальцы мягко поймали за плечо, я вздрогнула, резко оборачиваясь, едва не оступаясь. Во все глаза уставившись на Дронова, Настю и Ваню, я шумно выдохнула, приложив ладонь к груди. - Вы больные, - это было единственное, что сейчас смог сформулировать мой мозг. – Вы что тут тусите-то?.. - Заболтались, обсуждали сегодняшнюю репетицию, - Настя улыбнулась, пожимая плечами и выше поднимая воротник пальто, пританцовывая на месте. - Домой дуйте, простынете мне тут еще, не дай бог!.. – я строго глянула на каждого из ребят, покачав головой, сама ежась. – Что я потом с вами больными на генпрогоне делать буду?! - Зараза к заразе не пристанет, Поля, - рассмеялся Ваня, мотнув головой и быстро глянув на время на наручных часах. - Ты же такси ждешь, раз без машины сегодня? – стоявший рядом со мной Ярик чуть улыбнулся, поглядывая в сторону въезда на стоянку. Я пожала плечами, слабо кивнув, ловя на себе какие-то странные взгляды Насти, которые мне не нравились. Казалось, что вот как раз именно она-то и понимает больше, чем следовало бы. - Ну, тогда тебя сейчас посадим в машину и сами разойдемся, да, ребят? – Яр выразительно глянул на остальных, дожидаясь уверенных кивков. - Сколько внимания и заботы, я прямо не могу, - усмехнувшись, я отвернулась от них. – Но спасибо, искреннее спасибо, ребятки, - гипнотизируя взглядом темноту города перед собой, я спрятала руки в карманах пальто. И дальше несколько долгих, томительных минут мы стояли в тишине. Я не знала, о чем думает каждый из моих ребят, а вот у меня в голове не осталось мыслей. Там была только музыка, и меня это радовало. Как будто весь сегодняшний рабочий процесс помог если не вернуться полноценно к жизни, то хотя бы немного встряхнул, отвлекая от десятков тяжелых мыслей, от воспоминаний и рассуждений. И возвращаться к ним мне совсем не хотелось. Когда передо мной тормознула машина такси, я быстро попрощалась с ребятами, получив произнесенное шепотом на ухо «Если что, ты звони» от Ярика. Одарив его обескураженным взглядом, я неуверенно кивнула, садясь в теплый, пропахший кожей, бензином и слишком резким запахом парфюма водителя салон, махнув своим «сопровождающим» на прощание. И, откинувшись на спинку сидения, подтверждая нужный адрес, я закрыла ладонью глаза, делая неспешные, глубокие вдохи, с трудом борясь с желанием заснуть прямо здесь и сейчас. А музыка все так же вытесняла из головы все дурные мысли.

***

Последующие дни перед генеральной репетицией прошли… Нет, как ни странно, не в забытье и даже не мимо. Пусть на моем прикроватном столике и поселилась пачка успокоительных, а в сумке болтались зажигалка и начатая пачка сигарет, которую я купила «про запас» и даже не поняла, когда открыла, жизнь постепенно переставала быть мутного акварельного цвета. В нее словно бы аккуратно, неуверенно пытались пробраться новые краски. И пусть каждое утро мне было так трудно соскребать себя с постели, борясь с желанием вновь завернуться в одеяло и, кусая губы, до темноты смотреть в стенку, я заставляла себя вставать. Вставать и заниматься работой, уходя в нее с головой, увлеченно выполнять все домашние дела, которые некогда были отложены в дальний ящик, общаться с людьми, которые, как водится, по закону подлости названивали мне слишком часто. А в ночь перед генеральным прогоном я дала себе клятвенное обещание, что после съемок я сделаю все, только чтобы не оставаться в этой квартире одной. Это не означало, что в мои планы входило сотворить из своего «укромного уголка» «проходной двор», но мысли о том, чтобы проводить здесь как можно меньше времени, один-на-один со своим внутренним «я», казались мне разумными. В конце концов, у меня масса друзей, приятелей и знакомых, а в Москве огромное количество круглосуточных заведений, куда я могу сбежать. Да и мысли о том, что после нокаутов начнется «жаркая пора» в проекте, в этот момент очень грели. Мне было физически необходимо занять себя на 25 часов в сутках, чтобы уставать настолько, чтоб не выплывали из глубины сознания все воспоминания. Раз уж не получается у меня взять и просто вымести из мыслей, выдернуть из сердца, забыть того, кто обо мне сейчас явно уже и не думает (а в этом я отчего-то не сомневалась, вспоминая все поведение и все взгляды Димы тогда в репетиционной комнате), то я сделаю все, что в моих силах, чтобы заглушить чувства делами, людьми, работой и новыми эмоциями. А то простое самоубеждение здесь уже бессильно. Приезжая на площадку за полчаса до начала прогона, расплачиваясь с таксистом и радуясь, что мы собрали не все пробки в столице, я буквально вбежала в павильон, по пути здороваясь со всеми, кто попадался. На ходу расстегивая пальто, я замешкалась, когда из сумки раздалась призывная мелодия надрывающегося мобильника. - Да, мам? – кое-как находя телефон и переводя дух, я ответила на вызов, спеша вдоль коридора. Но чем ближе я подходила к студии, тем меньше во мне оставалось уверенности, что сегодняшняя репетиция пройдет для меня легко и просто. Как вести себя с Димой я просто не понимала. И стоило лишь только подумать о нем, как что-то в грудной клетке закопошилось и неприятно заныло. - Здравствуй, милая, - почти тут же отозвалась моя мама. – Как там ваши дела? - Потихоньку, но мы еще не начали, я приехала только, - топчась буквально на одном месте в нескольких метрах от входа в зал, произнесла я, убирая за ухо мешающуюся челку. – Очень жаль, что тебя с нами не будет. - Ничего-ничего, вы и без меня вон какие молодцы, со всем справляетесь, - женщина явно улыбнулась. – Я и не сомневалась в этом. У тебя там явно мощная поддержка. Я догадывалась, на какую поддержку мама могла намекать. В конце концов, о том, что мы с Димой разбежались абсолютно и полностью она не знала до сих пор. И я сама не понимала, как мне хватило сил не сообщать ей об этом, рыдая в телефонную трубку. И пусть намекала моя мама на поддержку другую, я-то знала, кто на самом деле здесь и сейчас помогает мне держаться молодцом. И этот кто-то уже стоял напротив меня, будто бы взявшись из ниоткуда, протягивая стаканчик с ароматным кофе. - А ты завтра на съемки точно не успеешь?.. – тихо поинтересовалась я, кивнув и одними губами говоря Ярику «спасибо» за принесенный кофе. Парень лишь улыбнулся, отступая чуть в сторону и явно терпеливо ожидая меня. - Прости, Полечка, ну никак не получается, - виновато отозвалась она. – Я только вечером в Москве буду. Зато послезавтра подъеду к вам, проверю обстановку. - Мам… - я запнулась, прислоняясь спиной к стене, уводя взгляд куда-то в сторону. – Мам, мы расстались… В смысле, совсем расстались… Я просто… - слыша на том конце невидимого провода тихий, несдержанный вздох, я закусила уголок губы. – Я просто решила сейчас, что тебе надо сказать об этом… ну… заранее, что ли?.. – в этот момент Ярослав, явно слыша все мои слова, хоть я и старалась понизить голос до максимума и сделать все, чтобы он не дрогнул, скользнул по мне взглядом, поджав губы и низко опуская голову. То, что ему сейчас явно было неловко – я не сомневалась в этом. - Поля… - только и выдохнула моя мама, а я закатила глаза, осторожно делая маленький глоток горького горячего напитка. - Не говори сейчас ничего, ладно? Я просто тебя предупредила, чтоб не было каких-то… ну, не знаю… ситуаций странных, наверное. И я не желаю это обсуждать, подробности какие-то рассказывать… Ни сейчас, ни потом. А теперь я побежала на площадку, не хочу, чтоб начали без меня. - Хорошо, я поняла тебя, девочка моя… - растерянно проговорила она мне в ответ, явно сдерживая себя, чтоб все-таки не начать расспрос или не пуститься поучать меня. – Удачи вам сегодня и завтра! Целую тебя, увидимся скоро. Не вешай нос, Полечка, и не кори себя ни за что, - после таких слов я почувствовала, как глаза защипало, а желание уткнуться маме в плечо и порыдать все-таки появилось как-то само собой. Тихо угукнув и сбрасывая вызов, я собрала все силы в кулак, борясь с накатившими сейчас эмоциями. Делая несколько глотков кофе, обжигаясь, тихо зашипев, я подняла взгляд, внимательно посмотрев на Ярослава. - Ты меня подстерегал что ли? И здравствуй, - подступая к нему, начала я разговор, стараясь отвлечься от состояния и мыслей. - Привет и нет, - он отрицательно мотнул головой, изучая взглядом мое лицо. – Так получилось… - Ты в курсе, что ты моей тенью становишься, Дронов? – я слабо улыбнулась, коротко глянув в сторону двери, за которой нас уже наверняка все ждали. - Тебе неприятно, так? – задал он вопрос в лоб, оставаясь все таким же спокойным. - Мне это непонятно, - вновь посмотрев на него, отозвалась я, мельком подумав, что подобные разговоры – не самая лучшая идея перед генеральной репетицией и завтрашними съемками. – Ты как-то осмелел, Ярик. Но, знаешь… - я замешкалась, провожая взглядом спешащую в зал Ксану и еще одну девочку из Диминой команды. – Это все совсем неплохо. И спасибо тебе. - А спасибо-то за что? – Ярослав мягко улыбнулся, сгибая руку в локте и дожидаясь, пока я возьму его под руку. - Просто спасибо, - прикрыв на мгновение глаза, я медленно покачала головой, не желая вдаваться в подробности, и потянула его в зал. – Не подведи меня сегодня, - уже заходя в помещение, я потянулась к нему, шепнув эти слова практически на ухо, сильнее сжав пальцы на его руке, не обращая внимания на взгляды в нашу сторону. - Я обещаю, я тебя не разочарую. Ни сегодня, ни завтра, ни вообще, - также шепотом отозвался Дронов, коротко кивнув и вместе со мной подходя к нашей команде. Генеральная репетиция для всех тянулась медленно, тяжело, сопровождаемая кучей всевозможных накладок. Я сбилась со счета того, сколько раз мои коллеги-мужчины за этот вечер выбегали из помещения, отправляясь на улицу на перекур, по пути обсуждая уже отпевших и отплясавших свое участников. И, надо сказать, я им завидовала. Выйти и подышать свежим воздухом хотелось уже давно, в душном и шумном помещении голова гудела, а вновь взявшаяся откуда-то слабость по-тихому сводила меня с ума. За все это время я успела раз десять бросить взгляд на Диму, который вел себя так, как будто меня и вовсе не существует здесь, как будто я вовсе никогда не была частью его мира. Это задевало, заставляя черных кошек болезненно скрести когтями по душе. А еще это начинало злить. В какой-то момент мне показалось, что еще секунд десять, и я вновь начну прохождение всех кругов своего персонального эмоционального ада, когда одно внутреннее ощущение сменяется другим, а после наступает долгожданная пустота. Но этого все не случалось, а я не понимала, радоваться ли или огорчаться. Когда объявили уже стотысячный перерыв после того, как мои ребята с успехом успели прогнать свои номера, я откинулась на спинку кресла, лениво рассуждая о том, а не отправиться ли мне домой от греха подальше. В конце концов, досиживать генпрогон до конца для меня смысла не было. Рассуждая про себя об этом, доставая из кармана сумки начатую упаковку кисло-сладкой аскорбинки, моей «еды» последние несколько часов, я кое-как вытянула белое колесико таблетки, отправляя в рот. И в следующий момент вздрогнула от раздавшегося над ухом до боли, до дрожи знакомого голоса: - Может, хватит жрать таблетки? Отклонившись в сторону, я вскинула голову, обескураженно смотря на Диму. На его лице не было ни единой эмоции, которая бы выдавала его состояние или настроение. Абсолютное, тотальное спокойствие, граничащее с равнодушием и безразличием. От взгляда его некогда теплых карих глаз мне стало не по себе, к горлу подступил неприятный комок и, кажется, на несколько секунд я забыла, как дышать. А он стоял напротив, крутя в руках мобильник, даже не прислушиваясь к тому, о чем спорят его ребята на сцене. И, кажется, терпеливо ждал от меня хоть какого-то ответа. - Ты обратил на меня внимание? Вау, какая честь, - я тихо хмыкнула, отводя от него взгляд, нервно облизывая отчего-то в раз пересохшие губы. – Это не таблетки, Дим. Это всего лишь витаминки. Да и какая тебе разница вообще?.. – на последних словах я вновь заглянула в его глаза, убеждаясь, что разницы ему реально никакой нет, как нет даже намека на какие-то эмоции в мой адрес. Черт, Дима, как бы я хотела тоже вот так за несколько дней взять и все забыть, стать равнодушной!.. А на периферии сознания вновь мелькнула мысль, что я в который раз доверилась, поверила совсем не тому человеку. От этого как-то сразу стало очень тяжело дышать, что я даже приложила ладонь к груди, резко выдыхая сквозь разомкнутые губы. На мои слова молодой человек ничего не ответил, передернув плечами, бросив напряженный взгляд на сцену и хмурясь. А уже через секунду зашагал куда-то прочь, оставляя меня в очередном потерянном состоянии. Посмотрев на своих ребят из команды, сидящих на трибуне и о чем-то оживленно переговаривающихся, я постаралась выровнять дыхание, уже сейчас понимая, что весь остаток вечернего прогона пройдет мимо меня. А мысль: «Надо валить, надо бежать» была все-таки правильной, вот только я к ней как-то не прислушалась. В итоге так все и получилось. Я действительно толком не заметила, как отрепетировали конкурсанты из Диминой команды, я не вслушивалась в то, о чем говорят на площадке. Я только мысленно просила у космоса, у Господа Бога сил, чтобы пережить грядущие два дня съемок. Уверенность в том, что это будут самые сложные моменты для меня не проходила ни на секунду. Зато после, как мне казалось сейчас, ситуация должна была измениться, стать легче и проще. Хотя бы потому, что мне не придется регулярно сталкиваться нос к носу с тем человеком, рядом с которым все внутри меня сжимается в маленький пульсирующий комочек боли. А внутренний голос орет о том, какой же дурой я была. И когда всем радостно сообщили о том, что на сегодня мы закончили, а завтра и послезавтра всех ждут тяжелые дни съемок, я выдохнула, но едва ли облегченно. Первой поднимаясь со своего кресла и первой же покидая зал, в котором находиться мне не хотелось совсем, даже позабыв обо всех знаках приличия и не прощаясь ни с кем, я на ходу пыталась надеть пальто, путаясь в рукавах и проклиная себя за несдержанность. А позднее время на часах намекало, что выспаться перед съемкой у меня, как водится, совсем не получится. - Пелагея! – голос Ярика догнал меня где-то на середине коридора, вынуждая притормозить. Поджав губы, я неохотно обернулась, удивленно вскинув брови, видя, как вся моя пока еще достаточно большая команда конкурсантов во главе с Ваней и Ярославом спешит ко мне. На ощупь застегивая пуговицы на пальто, я непонимающе смотрела на ребят, даже не догадываясь, в чем может быть дело. И когда все, кроме Дронова, с хитрыми улыбками проскочили мимо меня, высыпая в холодную темноту улицы, я и вовсе обескураженно уставилась на парня, тормознувшего прямо передо мной. И как же некстати мой взгляд скользнул за его спину, выхватывая из скромной толпы людей силуэт Димы. - В чем дело? – наконец, нарушая паузу, задала я вопрос, позволяя оттянуть себя чуть в сторону, чтобы не создавать «пробку» в коридоре телецентра. - Меня тут главным активистом заделали… - он усмехнулся, неотрывно смотря на меня. – Какие у тебя планы на ближайшие пару часов? - Чего? – я изумленно распахнула глаза, совершенно не вникая, к чему он клонит, и лишь силой воли удерживала себя, чтобы не прожигать взглядом Диму, который вновь упрямо меня не замечал, неспешно идя вдоль по коридору и о чем-то беседуя с девочками из своей команды. - Мы тут подумали просто… - Ярик чуть прищурился, быстро облизав губы и пряча руки в карманах не застегнутого пальто. – Может, ты с нами посидишь немного? В двух кварталах отсюда есть небольшое и очень уютное кафе… Но договорить я ему не дала, моментально понимая, о каком именно кафе идет речь: - Да, я знаю, знаю, что оно тут есть... Но с чего вас вдруг на посиделки перед съемками потянуло? - Ну, как бы… - он пожал плечами. – Мы явно в последний раз собираемся таким составом. Просто захотелось немного расслабиться, взять курс на боевое и хорошее настроение. А еще… - он на мгновение замолчал, ближе ко мне подаваясь и выдыхая практически в волосы. – А еще мы все очень хотим, чтобы ты вновь искренне улыбалась, Поль. И в этот момент я вздрогнула. То ли от его дыхания, то ли от слов таких и моего имени, так странно и непривычно звучащего в его устах, то ли от потемневшего отчего-то взгляда Димы, который посмотрел на нас именно в этот момент, буквально оборачиваясь. - А хорошо, а пойдем. Составлю я вам компанию, - неожиданно для себя самой быстро согласилась я, уверенно беря Ярослава под руку, потянув за собой, обгоняя всех и быстро вышагивая к выходу из телецентра. – Заодно прослежу, чтобы вы не слишком активно себе настроение хорошим делали, - тихо усмехнулась я. – И не забыли разойтись по домам, чтоб хотя бы немного поспать. На такие мои слова Дронов только рассмеялся, толкая ладонью дверь и пропуская меня вперед, через секунду выходя следом и довольно улыбаясь, обмениваясь с остальными ребятами многозначительными взглядами. В этот поздний час посетителей в выбранном нами ближайшем от телецентра кафе (том самом, где несколько месяцев назад я встречалась со своими коллегами-наставниками) почти не было. Потому, когда наша честная и шумная компания появилась в зале, заскучавшие официантки явно оживились. Хотя по лицам персонала и было заметно, что они уже готовились разойтись в самом скором времени по домам, собрав лишь счета с немногочисленных занятых столиков. Но наше появление нарушило их планы. Устроившись на диванчике между Яриком и Настей, я краем глаза наблюдала, как остальные ребята из моей команды, многих из которых я сегодня вижу пусть не последний раз в принципе, но последний раз в качестве своих конкурсантов, пытаются расположиться за столиком, перетаскивая пустующие стулья. Скучающе изучив меню и к удивлению многих заказывая только зеленый чай с мятой, отказываясь от более-менее полноценного позднего ужина, я глубоко вдохнула воздух, откинувшись на спинку дивана. О чем сейчас переговаривалась моя компания, я слушала в пол-уха. От всей обстановки в голове сами собой начали всплывать воспоминания. Конец лета, долгожданная встреча с теми, по кому я действительно соскучилась. Мое возмущение о пересадке Димы и Лени, непродолжительный разговор за столиком, первые напутствия и просьбы Аксюты... Прикрывая глаза, дожидаясь, когда мне принесут мой долгожданный чай, я пыталась сказать себе «Стоп», но ничего не получалось. И вереница воспоминаний от «начала» к «концу» потянулась сама собой. Наши странные беседы с Димой, та незапланированная встреча в клубе и разборки с охранником из-за Полинки, ночь у меня дома, когда последние крупицы контроля таяли прямо на глазах… Первые съемки третьего сезона, наше общее с Димой непонимание друг друга, ночной Арбат и события, которые после перевернули всю мою привычную жизнь… Открывая глаза, я растерянно посмотрела на принесенную мне чашку с чаем, после оглядев стол, уже заставленный напитками и едой, которые успели заказать мои ребята. Садясь ровнее, осторожно поднимая с блюдца свою чашку и подув на напиток, я сделала небольшой глоток, тут же морщась, обжигая горячей жидкостью губы и язык. Тихонько вздыхая, не пытаясь даже подключиться ко всеобщему разговору, я подперла рукой голову, поглядывая за окно, лишь изредка ловя на себе взгляд сидящей рядом Насти. Несколько недель абсолютного, безграничного счастья, появление Паши и совершенно неожиданная сильная ссора перед вторыми съемками. Моя глупость, Димкино упрямство, разбитый стакан на полу чужой кухни, мой очередной побег в квартиру Гагариной. Клуб, драка, моя истерика, Ляля… Быстро поморгав, чувствуя, как в уголках глаз собираются предательские слезы, а картинки в голове со скоростью света сменяют друг друга, не желая оставлять меня в покое, я быстро опустила голову, гипнотизируя взглядом янтарную жидкость с травяным запахом в своей чашке. В этот момент очень захотелось встать и просто молча уйти. Громкие голоса, смех ребят, их разговоры нервировали, вызывая неприятную ноющую боль в висках. Сжимая в ладонях чашку, горячее стекло которой обжигало кожу, я с трудом перевела дух, стараясь дышать спокойнее и ровнее. И напряженно вздрогнула, когда моего плеча осторожно коснулись чужие пальцы. - Тебе нехорошо? Пелагея?.. Быстро глянув сначала на Яра, который сейчас мягко сжимал мое плечо, склонившись к столу и неотрывно смотря, затем на Настю, подсевшую совсем близко и пытающуюся заглянуть мне в лицо, я уловила, что за столиком стало почти тихо. Тряхнув головой, резко выдыхая и после делая несколько быстрых глотков горячего чая, я натянуто улыбнулась, садясь ровнее, машинально погладив Дронова по руке, лежащей на моем плече. - Нет, все в порядке. Правда, ребята, все в порядке. Простите, я просто что-то выпала куда-то, - виновато оглядев свою компанию, я улыбнулась уже спокойнее и искреннее, не возражая, когда Ярик перехватил меня за руку, в своей теплой ладони сжимая мои совершенно холодные пальцы. - Точно? – вкрадчиво спросила Настя, поглаживая меня по спине, и от такого чрезмерного внимания этих двоих ребят, от таких обеспокоенных взглядов остальных участников моей команды мне становилось неловко. – Ты бледная совсем, Поль… - Да ну точно, точно, - стараясь заверить всех, а особенно себя саму, в том, что все действительно нормально, я покачала головой. – Ну все, прекращайте так на меня смотреть все, пожалуйста. Мне неловко, - честно призналась я, высвобождая свои пальцы из руки Дронова и вновь сжимая в обеих ладонях чашку с чаем. - А, знаете, у меня есть одно предложение ко всем вам, - видимо, решая сменить тему и разбавить обстановку, начал Ваня, отодвигая от себя высокий бокал с каким-то цветным содержимом в нем. – Сегодня мы все с вами – коллеги, завтра на съемках – соперники, ведь каждый хочет остаться в проекте, верно? А вот потом, позже, когда закончится Голос, давайте мы с вами станем друг для друга просто хорошими приятелями, может быть, даже друзьями. И отправимся как-нибудь большой и веселой компанией в кино, - договорив свою речь, он улыбнулся, чуть жмурясь, осматривая всех. От такого милого и в чем-то наивного предложения я тихо рассмеялась, вновь откидываясь на спинку дивана, зачесывая пальцами волосы с лица назад и заложив ногу на ногу. И пока ребята неспешно обсуждали эту тему, я лишь слабо покачивала головой, пряча в уголках губ улыбку, сложив руки на груди. - Пелагея, ну а что ты об этом думаешь? – Ваня обратился ко мне так неожиданно, что я даже растерянно распахнула глаза, вскинув брови. - О чем именно? О друзьях или кино? - Ну, о кино, конечно! – Ваня рассмеялся. - Поле нужно отдельное приглашение, она все-таки наш наставник, а не абы кто, - хихикнула Настя, на всякий случай чуть отклоняясь от меня в сторону, закрываясь руками, стоило мне только бросить на нее короткий взгляд, усмехнувшись. - Отдельное приглашение, да? – хитро переглядываясь с Яриком, подхватил Ваня, кажется, даже не желая слушать, что я могу сказать на все это. – Будет тебе, Пелагея, отдельное, персональное приглашение. И только попробуй не согласиться! – строго посмотрев на меня и погрозив пальцем, он рассмеялся, и его смех подхватили остальные, включая даже меня. - Только будь пооригинальнее, Вань, - все-таки произнесла я, все еще посмеиваясь. – А то, знаешь, сколько раз меня в кино за всю мою долгую и нелегкую жизнь звали? Ой, не счесть! - Не волнуйся, я буду оригинален, за всех отдуваясь, - пообещал он. - А я и не волнуюсь, - пожимая плечами, спокойно ответила я. – Но на слове тебя ловлю, - и, допивая остатки своего чая, я перехватила за руки сидящих рядом со мной Настю и Ярослава. – Ребята, я сейчас должна извиниться перед вами, но я слишком устала и хочу домой. Однако мне хочется сказать вам несколько слов… Пусть это я могла бы произнести и завтра перед эфирами, но в неформальной обстановке такие… ммм… напутствия, наверное, лучше воспринимаются, - быстро оглядев всех, я продолжила. – Я просто хочу, чтобы все вы помнили и знали, что я люблю каждого из вас, люблю, ценю и безгранично уважаю. Каждый из вас – талантлив и неповторим. Пожалуйста, не думайте о том, что завтра – очередные съемки конкурса. Выходите на сцену не ради победы, а ради того, чтобы получить удовольствие и подарить каждому зрителю, каждому человеку, кто вас увидит и услышит, приятные минуты от исполнения вами песен. Вы все готовы на сто процентов, ни в ком из вас я не сомневаюсь. И мысленно ли, морально ли, но я буду поддерживать каждого из вас, ребята, - я улыбнулась, на несколько секунд сильнее сжимая руки Ярика и Насти, замечая, как по нашему примеру и все остальные ребята, сидящие за столиком и сейчас внимательно слушающие мои слова, взялись за руки. – Не нервничайте, постарайтесь поспать сегодня, утром не забудьте поесть и отправиться на площадку исключительно в хорошем настроении. И если завтра я увижу кого-то в модусе буки, это кто-то отправится с проекта домой без суда и следствия. Ясно? – я с трудом сдержала смешок, в отличие от моей компании, которая после финальных слов дружно рассмеялась, закивав мне в ответ. – Ну, вот и славно, хорошие мои. Не засиживайтесь здесь, пожалуйста. И не опаздывайте завтра, - отпуская руки Дронова и Насти, я медленно поднялась с диванчика, вынуждая Ярика встать следом, выпуская меня. – А сейчас я с вами со всеми прощаюсь, но только лишь до завтра. И пока Дронов услужливо помогал мне надеть пальто, пока я быстро вызывала к кафе такси, ребята уже успели переключиться на какую-то новую тему, оживленно ее обсуждая и лишь изредка поглядывая на экраны мобильников, явно следя за временем. Спешно попрощавшись со всеми, я быстро покинула кафе, на свежем воздухе дожидаясь появления такси, путаясь в своих мыслях и чувствуя, как нервное напряжение перед завтрашними съемками уже тихонько подкрадывается ко мне.

***

Новое утро первого из двух тяжелых рабочих дней встретило меня классической осенней погодой за окном, которая ни разу не прибавляла сил и хорошего настроения. Мешая успокаивающий чай с ромашкой, который должен был спасти остатки моих нервов, что будто тонкие тряпочки трепыхались на ветру, с крепким кофе, так как проснуться и чувствовать себя бодрой после вновь принятых на ночь успокоительных из-за страха не заснуть или видеть кошмары, у меня не получалось, я с трудом смогла впихнуть в себя несколько ложек каши и пару кусочков яблока. Во всей складывающейся в моей жизни ситуации отсутствие аппетита напрягало больше всего. Быстро переговорив с мамой по телефону, аккуратно обходя любые ремарки и сноски в адрес моего состояния и моей рухнувшей ко всем чертям личной жизни, я вызвала такси, наспех собираясь и отправляясь в студию. Сидя в полудреме в теплом салоне автомобиля, кутаясь в свое пальто, я бросала редкие взгляды сквозь ресницы на дисплей телефона, понимая, что уже начинаю опаздывать. Как назло, именно сегодня у меня получилось собрать чуть ли не все крупные пробки в Москве. Но пока по стеклу окна скользили редкие капли моросящего осеннего дождя, я старалась спокойно и глубоко дышать, представляя себе, как маленьким веничком я выметаю из своей головы все ненужные и бесполезные мысли. В который раз. Оказываясь в телецентре, чудом успевая практически на финал речи от «сильных мира сего» о том, что сегодня стоит собраться и все отснять быстро, уверенно и без накладок, я, не здороваясь ни с кем и даже не глянув в сторону сонного и какого-то недовольного Димы, буквально заперлась у себя в гримерке. План «переодеться и отдаться визажистам-стилистам» был выполнен в рекордные сроки. И, надо сказать, итоговый вариант меня порадовал. Волшебные руки гримеров умудрились создать из меня вполне достойное подобие здорового, счастливого и бодрого человека. Потому, через «не могу» натягивая на лицо улыбку, собирая всю силу воли в кулак, я твердо сказала себе: «Все, Ханова. Никому не интересно, что творится у тебя в душе, как ты себя чувствуешь и чего тебе сейчас хочется. Бери себя в руки и играй, входи в роль и играй. Ты ведь прирожденная актриса. К тому же и выбора-то у тебя нет». Это скромное напутствие, самонастрой, самоубеждение – называйте, как хотите – сработало почти идеально. Уверенно покидая свою гримерку, отправляясь в зал, где меня уже успели заждаться, я гордо держала спину, продолжая твердить про себя, что и не через такое я проходила. Наконец, поздоровавшись со всеми, бросив в адрес Димы сухое «привет», я заняла свое место в красном кресле, чуть расслабляясь, обменявшись улыбками с Нагиевым, который успел послать мне пару ободряющих знаков. О том, как пройдут нокауты – я не загадывала. На данный момент в моей голове не было четкого плана, не было никакой уверенности в том, кто же из моих ребят продолжит путь в проекте дальше. Я полагалась на удачу и на решения «здесь и сейчас», именно такое мне казалось самым верным и правильным. И как только над площадкой разнеслось сообщение о минутной готовности, как только всю массовку вынудили замолчать и приготовиться, я мысленно пожелала и себе, и всем конкурсантам ни пуха, ни пера, как мне казалось, внутренне совершенно готовая к любым развитиям событий. Но как же я в этой самой готовности ошибалась… Съемки неспешно, без накладок шли своим чередом. Но обстановка на площадке была слишком странной. И чересчур много внимания со стороны чуть ли не каждого человека было приковано ко мне и Димке. В первом же перерыве я даже успела получить от Градского вопрос в лоб, мол, а что, собственно, происходит и когда мы с Биланом успели так друг друга достать. Я лишь растерянно пожала плечами в ответ на это, совершенно не желая вдаваться в подробности. Александра Борисовича такое явно не устроило, но я с облегчением выдохнула, когда он пристал с расспросами к Диме, что упрямо сидел, уткнувшись в телефон и игнорируя всех и каждого. Когда на сцене появилась моя тройка – Алиса, Ярослав и Ваня, я внутренне вся напряглась, едва ли не скрещивая заметно пальцы. Сердце отчего-то нервно стучало в груди, и меня не покидало чувство, что дальше что-то пойдет не по плану. Так и случилось. Пусть ребята исполнили свои номера практически идеально, то вот их дальнейшее обсуждение заставило меня нервно ерзать на месте. Особенно в тот момент, когда очередь высказаться дошла до Билана. И я просто не понимала, что на него нашло, зачем он говорит все эти вещи на камеру и как мне на подобное реагировать. - …Спасибо тебе большое, с одной стороны, что ты спел Пелагее «Девчонка, девчоночка», - обращаясь к Ване, произнес Дима, вынуждая меня просто прожигать его взглядом. – Может быть, теперь отстанут от нас… женить вот там, в интернете наконец-таки, - смотря в мою сторону, продолжил Билан, а я не сдержала нервного смеха, мысленно прокляв молодого человека пару десятков раз. – Ты перетащила на себя все внимание… - Ты передаешь мне эстафетную палочку слухов? – я ляпнула первое, что пришло в мою голову, не зная, как спасать, как разруливать всю эту ситуацию и не в силах сдержать все того же нервного смеха. – Нет уж, спасибо, не надо. То, что Билан говорил дальше, уже проходило мимо моего сознания. Я против воли прокручивала в голове всю эту нелепую ситуацию, пытаясь понять Диму, но у меня ничего не получалось. И больше всего на свете сейчас хотелось вскочить с кресла и выбежать из студии куда-нибудь на воздух, только чтоб никто не смотрел на меня, никто не видел, никто ничего не спрашивал. Но демонстрация истинных чувств, что внутри меня собирались маленьким, но смертоносным торнадо, - роскошь непозволительная. Дима же, я видела это краем глаза, делал вид, что все в порядке, что ничего не случилось и что все так и должно быть. И, совершая выбор между своими конкурсантами, я мысленно посылала ему один и тот же вопрос: «Зачем?! Зачем ты устроил этот низкосортный и обидный для меня цирк при всех?!». Оставшийся на сцене Ваня, с которым сегодня всем нам пришлось попрощаться, недолго занимал всех присутствующих своей финальной речью. Судя по его состоянию, мне показалось, что он ни разу не удивлен такому исходу событий. И в тот момент, когда я уже почти расслабилась, предвкушая короткий перерыв после этой моей тройки, Чебанов сделал финт ушами, добивая меня. - …А тебя, Пелагея, я приглашаю в кино. Если, конечно, согласишься, - он улыбнулся, хитро смотря на меня и явно выполняя данное вчера обещание – персональное приглашение, неожиданное, но сейчас такое неуместное. Ничего не отвечая на такое, в пол-уха слушая подколы Нагиева про «последний ряд для поцелуев», я вновь нервно, несдержанно рассмеялась, бросив лишь короткий взгляд в сторону Димы, и решая для себя, что хуже уже точно быть не может. И эти съемки по событиям, моему состоянию побили все достижения двух предыдущих этапов. «Голос» как Новый год – как начнется, так его и проведешь до самого конца, в этом я уже не сомневалась.