Грешница Рая

POV Дима Вот уж чего-чего, а таких слов я точно не ожидал. Не ожидал, что она вот так возьмет и втопчет меня в грязь перед этим малолетним мальчиком, показывая свою чертову обиду на меня. Не я от тебя ушел, Полечка, так обстоятельства сложились! Нет, конечно же, я не ждал, что она бросится ко мне в объятья в этой гримерке, умоляя простить все ее выходки, и посылая Дронова к чертям собачим, но то, что она высказала, острым таким лезвием прошлось по моему сердцу. И я остался один в ее гребаной гримерной комнате. Один – ненужный и забытый своей маленькой девочкой. «У тебя больше нет твоей девочки». И почему эти слова так надолго засели в моей голове, когда на душе вновь образовалось такое большое, громадных, наверное, размеров «ничего»? Ах, как же! Конечно же, нет, как я так мог оговориться? Теперь же эта девочка под другого мальчика легла, который младше ее на херову тучу лет! Назло отставляя свет включенным, а дверь – не запертой, я покинул чертову гримерную комнату, с которой были связаны одни из лучших моментов моей жизни, а затем и само Останкино, желая поскорее смыть с себя ее взгляд, выбить из своей башки ее слова и прикосновение ее рук. Я никак не ожидал, что Ксана осмелиться оставить след от помады на моей щеке, а затем Пелагея найдет в себе силы стереть эту «пометку» с моей кожи, оставаясь все той же неприступной крепостью, которую, как ни странно, так быстро завоевал Мальчик-герой. Скажите, я ревную! Да черта с два! Ни капельки я не ревную, просто меня бесит, что так легко и быстро она нашла мне замену, хотя кричала о вечной любви ко мне! И мне обидно. Обидно, что именно меня она сделала виноватым в этом гребанном расставании, хотя сама прекрасно понимала, что это провал, пропасть и что дальше-то некуда! Хотела сама бросить меня? Так кто тебе не давал-то?! Заходя в свою квартиру, оглушительно хлопнул дверь, я направился на кухню, по пути раздеваясь. Как же хорошо, что эти съемки закончились, и плевать, что через два дня я вновь увижу ее милое, до чертиков еще любимое личико на сраном собрании перед прямыми эфирами, плевать, говорю же! У меня есть два дня, просто забыться, а лучше всего сдохнуть, чтобы больше никогда не видеть, как она ласково берет под руку этого недоделанного спасателя, а может, и нежно прикасается к нему своими губами… Найдя в себе силы добраться до кухни, я, не включая свет, отыскал бутылку виски, и, чтобы не орал внутренний голос и как бы организм не сопротивлялся, я залил в себя дурманящего напитка, тут же корчась от позабытого вкуса, выронив бутылку из рук. И она вдребезги разбилась об пол, расплескав содержимое по кафельному полу кухни. Шумно втягивая носом воздух, упираясь руками в плоскость столешницы, я опустил голову, закрывая глаза и облегченно выдыхая, понимая, что все-таки алкоголя мне не хватало все эти дни. Ощущая, что носки начинают намокать из-за разлитого по полу алкоголя, я опустился на табурет рядом, упираясь локтями в разведенные колени, и зарываясь пальцами в волосы, сжимая пряди у самого основания. Можно подумать, что я наконец-то начал «оживать», и чувства давали о себе знать, но нет. Во мне так же пусто и одиноко, как ни странно. Зато внутренний голос уверенно и настойчиво твердил лишь одно слово. Ревнуешь. Здравствуй, Дима, ты ревнуешь ее и не смей этого отрицать! А я даже и не думал отрицать… Оглушительный и почему-то сейчас неприятный слуху звонок мобильного, оповещающий меня о входящем сообщении, заставил меня отклониться назад, выудив из кармана джинсов телефон. И несложно было догадаться, от кого была эта смс-ка, стоило только взглянуть на ее содержимое. - Ключи ей, блять, привезти,- горько шмыгнув носом, небрежно отправляя телефон на стол, я отыскал на подоконнике забытую пачку сигарет, непослушными руками закуривая и делая первую глубокую затяжку.- Дронову что ли отдашь?.. И вот не поверите, но я ждал сейчас ответа на свой риторический вопрос. Мысленно соглашаясь с тем, что ответ мне так никто и не даст, и что ключи ей все-таки придется завести, я обессилено распахнул окно, выдыхая густой табачный дым, почему-то именно сейчас вспоминая, что со мной происходило несколько лет назад.

***

Измученный, со слезами на глазах, я стоял в другой квартире, которая казалась мне чужой после того, как Она ушла. Закуривая уже, наверное, шестую сигарету за пару минут, я выдохнул злорадный дым в запотевшее окно, свободной рукой вытирая подступившие слезы. И вы скажете, мужики же не плачут! Ты же мужик, Билан, подотри нюни и перестань убиваться из-за той, которой ты, оказывается, и не нужен был! Но я не мог, это было слишком больно и неизвестно для меня, от чего сердце разрывалось на микроскопические осколки и мне хотелось волосы на себе рвать, а вы о спокойствие говорите… Какое к черту спокойствие, если Она сбежала?! По-английски сбежала, ничего мне даже не сказав, не объяснив причину своего поступка. И пусть она сдохнет с тем, с кем будет счастлива. А лучше пускай они живут вместе долго и нудно! Детей ему нарожает, чтобы они похожи были на него, чтобы она счастлива была, но не со мной ведь!.. Утирая последние слезы, которые так и не успели скатиться по моим щекам, я выбросил окурок в окно, даже не заботясь о том, что это могло бы кому-то навредить. Чуть ли не на ощупь отыскав бутылку застоявшегося коньяка, я прямо из горла сделал несколько достаточно больших глотков. И в этот самый момент я поклялся себе, что больше никогда в жизни не поверю человеку противоположного пола, никогда не позволю влюбить меня в себя!..

***

Горько усмехнувшись, докуривая последнюю сигарету, я осознал, что так и не сдержал свое обещание что так и не выполнил то, что тогда говорил. Я снова влюбился, пропал в ее образе и оказался ненужным. Ну что ж, второй раз на одни и те же грабли, почему нет, Билан? Подняться на утро было довольно тяжело. Похмельный синдром давал о себе знать, хоть и выпил я совсем немного вчера. Но на голодный организм, еще и без закуски, даже маленькая порция алкоголя действует жестоко и беспощадно. Тяжело выдыхая, переворачиваясь на другой бок, я, не открывая глаз, отыскал мобильник. Приоткрыв один глаз, чтобы посмотреть сколько времени, я обнаружил несколько пропущенных от Рудковской и одну смс-ку тоже, судя по всему, от нее же. Мысленно послав Яну в далекое путешествие, желая ей не вернуться, я поднялся с кровати, мучаясь от сухости во рту. Да, Дмитрий Николаевич, забыли вы, что такое бухать. И стоило мне только шагнуть в сторону выхода из комнаты, как мой мобильник запиликал, вынуждая меня обернуться. Как вы думаете, не взять трубку на 13 вызов от одного и того же человека – это совсем свинство или еще нет? Страдальчески проскулив, я пал на кровать животом, отвечая на вызов, укладывая телефон на ухо, закрывая глаза. - Я, конечно, знала, Дима, что ты конченый идиот, но я даже и не думала, что до такой степени!- действительно, другого начала разговора я даже и не ожидал.- Ты какого черта трубку не берешь, скажи мне, милый мой? - Если я скажу, что мне херово, ты от меня отстанешь?- не, ну попробовать-то можно было. - Как же тебе повезло, Билан, что поблизости находится Сашка, иначе я бы тебе все-все-все высказала!- строго произнесла Яна, явно настроенная не на лучшее. - Передай большее спасибо Гному,- тихо усмехнулся я. Я, честно говоря, никогда не реагировал серьезно на все возмущения Рудковской, особенно в таком состоянии. Я любил эту взбалмошную блондинку, иногда бывающую просто невыносимой стервой, но слушать ее нотации сейчас мне хотелось меньше всего. Горько выдыхая в трубку, Яна тихонечко прокашлялась, видимо, отходя в другую комнату: - Черт с ним, что ты телефон не брал, игнорил меня чуть ли не четыре дня подряд. Но ты мне, может быть, расскажешь, почему твоя бывшая, по всей видимости, девушка звонит мне поздней ночью и спрашивает номер твоего телефона. Это шутка какая-то или что? - Ах вот оно в чем дело-то!- воскликнул я, начиная смеяться, сам не зная почему. Странно то, что меня не удивила вчерашняя смс-ка от Поли, если учесть то, что номера именного этого телефона у Хановой не было. Я даже и подумать не мог, что она додумается позвонить Рудковской и узнать мой номер только лишь для того, чтобы я отвез ей ключи от ее квартиры. Пиздец догадливая какая! - Я извиняюсь за такой поздний звонок Пелагеи, если ты это хотела от меня услышать,- лениво протянул я, переворачиваясь на другой бок, придерживая телефон рукой около уха. - Может уже хватит язвить, Витя?..- обеспокоено произнесла Яна, меняясь в интонации.- Что между вами произошло? Неужели, вы, в самом деле, разбежались? - Яна, если тебе станет легче от этого, то да, мы разошлись с Полей как в море корабли, все? Я могу идти? А то мне еще ключи Хановой завести нужно,- поднимаясь с кровати, не желая продолжать разговор, я все-таки направился на кухню, продолжая нехотя удерживать телефон у уха. - Ой, горе ты мое луковое!..- страдальчески выдохнула в трубку Яна, по любому закатывая или закрывая глаза.- И ты не отвечал на мои звонки, потому что пил, не просыхая, да? - Плохого вы обо мне мнения, Яна Александровна,- буркнул я в трубку. Хотя, зная себя, я бы точно так же и подумал, но, как ни странно, я все эти дни даже смотреть на алкоголь не мог, не говоря уже о том, чтобы пить его. Можно еще подумать, что я забывался с какой-нибудь девушкой, но… если Ксану не считать, то я, собственно, и не забывался ни с кем. Ни в плохом, ни в хорошем смысле этого слова. - У меня были съемки на «Голосе», Ян, о каком алкоголе ты говоришь? - Странно, но тебе это никогда не мешало,- хмыкнула в трубку Рудковская, начиная меня уже бесить этим. - Слушай, дорогая моя, если ты позвонила, чтобы побесить меня, то позволь, я сброшу вызов, а? Только вот тебя мне сейчас не хватало для полного счастья, честное слово,- огрызнулся я, зажимая телефон между плечом и ухом, вытаскивая из настенного шкафчика стакан и наливая себе прохладной воды из-под фильтра.- У тебя все, Рудковская? - Иногда мне хочется послать тебя к чертовой бабушке, Димка, но именно в эти моменты я понимаю, что я тебе нужна,- тепло произнесла Яна, шумно выдыхая. - Спасибо, Ян,- я действительно пожалел о том, что только что сказал.- Я тебя очень люблю,- эти слова дались мне куда сложнее, чем какие-либо другие. - Как в себя придешь, набери мне,- отозвалась Рудковская и отключилась. И я прекрасно знал, что она не обиделась, что она поняла меня, что вошла в мое положение, даже не представляя, как я сейчас выгляжу. А что, собственно, про внешний вид. А он оставлял желать лучшего – огромные, мешковатые синяки под глазами, опухшие, непонятно отчего, глаза, да и, в общем-то, сам я был похож на ходячего мертвеца. И меня это беспокоило сейчас меньше всего. Сейчас меня, честно говоря, вообще ничего не беспокоило. В душе вновь появилось душащее «ничего», которое, как мне казалось, вчера улетучилось. Собравшись на удивление быстро, я так же без проблем доехал до Полиного дома, поднимаясь на ее этаж, надеясь, что хотя бы сейчас сердце начнет ускоренно биться. Но снова ничего. Ни мелкой дрожи, ни ощущения чего-то страшного или волнующего, ни сердцебиения. Все как всегда. Будто бы я к Градскому несу ключи, а не к девушке, с которой провел эти несколько месяцев, после чего расстался не самым, как оказалось, лучшим способом. Совершенно спокойно позвонив в звонок в квартиру, с которой связаны не менее прекрасные моменты, я перешагнул через порог, когда девушка открыла мне дверь. Держа двумя пальцами связку ключей на вытянутой руке, я протянул их Пелагее, небрежно опустив их на ее раскрытую ладонь. - Вот, ты просила привезти, я привез,- холодно произнес я, бегло осматривая ее совсем чужим взглядом, следом осматривая и ее коридор, заостряя внимание на мужской паре обуви, стоявшей около ее длинных сапог. - Спасибо,- на выдохе произнесла Ханова младшая. Не желая произносить больше ни слова, я уже сделал короткий шаг назад, прекрасно понимая, что вот именно на этом точно все. Но, разглядев на вешалке помимо прочих курточек и пальто блондинки, я обнаружил совершенно мужское пальто, отчего ладони самовольно сжались в кулаки. Не произнося ни слова, я сделал шаг вперед, обходя Пелагею и как-то нагло проходя в ее квартиру, осматриваясь и пытаясь найти того, кто навестил ее сегодня. И не сложно было догадаться, что это был именно Дронов. Но надежда на то, что это кто-нибудь другой, даже тот самый Паша, не покидала меня. - Эм… Дима, а ты не забываешься, нет?- чуть ли не дрожащим голосом произнесла Пелагея, следуя за мной. Не обращая ни малейшего внимания на возмущение блондинки, я по-хозяйски прошел сначала в спальню, замечая разобранную кровать, затем наведался гостиную, в которой на беззвучном режиме работал телевизор, и затем заглянул на кухню, замирая в дверях. И чего мне только стоило удержать себя на месте, чтобы не вцепиться в этого мальчишку. Подлетевшая со спины Пелагея, протиснулась в щелку между мной и дверным косяком, вставая перед Ярославом, будто бы закрывая его своей спиной от меня. «Даже и не думай» - именно это я прочитал в ее взгляде. До побелевших костяшек сжимая кулаки, я пустым взглядом смотрел на эту милую парочку, ощущая, как внутри меня все гниет намного быстрее. Тяжело было даже вдохнуть, не говоря уже о том, что хотя бы что-нибудь сказать. Мое богатое воображение уже успело нарисовать несколько картинок, заставляя меня думать о том, чем же они здесь занимались. - Уходи, Дима,- теряясь от моего взгляда, произнесла Пелагея, на ощупь, находя руку Ярослава, сжимая его пальцы своими. Еще один удар по сердцу. Еще один плевок в мою сторону, девочка. На мгновение закрывая глаза, наконец, выдыхая, я встряхнул головой, начиная улыбаться, а в душе все разрывалось, сжигалось, начиная рушить меня. По взгляду обоих я понял, что они ничерта сейчас не понимают, а моя улыбка стала еще шире. Но только эта не та улыбка. Я умирал, и они это видели. Оба. Уверен, что Дронов уже все прекрасно знает о «нас». Помолчав еще пару мгновений, я тихо и совсем невесело усмехнулся, потирая глаза, которые так внезапно начало пощипывать: - Ахуенная у тебя любовь была, Полина… Развернувшись, я пошагал на выход, не желая больше ни секунды находиться в ее квартире, когда вот так спокойно, на моих глаза, она сжимала пальцы другого, когда я просто иссыхал, не скрывая этого. Хотя мое лицо не выражало никаких эмоций, будто бы не позволяя ей видеть этого. И от этого становилось еще поршивей. Чуть ли не вылетая из ее квартиры, запинаясь, но продолжая спускаться по лестнице, я появился на улице, втягивая носом ледяной воздух, затем прерывисто выдыхая через рот, прикладывая ладони к глазам, сильно надавив. Я мечтал выдавить себе глаза, чтобы больше никогда не видеть ни ее, ни его. Это пиздец, товарищи! Нет слов, одни мысли и те – матом. Возвращаясь в свою квартиру, чудом не попав в аварию, я тут же завалился на кухню, перешагивая через осколки бутылки, которые я так и не соизволил убрать. Вновь захотелось напиться, забывая, вычеркивая то, что я увидел сегодня из своей жизни. Но мой мозг настолько коварен, что никогда не отпустит это воспоминание, и я каждый день буду изнывать от душевной боли, понимая, что та, которую я до безумия любил, через неделю, если не меньше, променяла меня на какого-то недоросшего мальчика. Своего конкурсанта… А что же на счет «никакого романа на рабочем месте», Пелагея? Не ты ли говорила мне это еще на детском «Голосе», а?! Женщины, блять!.. Сами себе противоречат. Чуть не выронив вторую бутылку виски из рук, я вздрогнул, когда в квартире раздался звонок в дверь. И первая мысль, которая ураганом метнулась в мою «разбитую» голову – Она вернулась. Забыв оставить бутылку на кухне, я осторожно направился в коридор, каждый раз вздрагивая от нового звонка. И вот сейчас-то сердце и забилось. Открывая дверь, зажмурив глаза, как маленький мальчик, боявшийся чего-то неизвестного и в то же время страшного, я открыл глаза, замечая на пороге совсем не ту, о которой думал эти несколько секунд. - Я, можно, войду?- спросила женщина, тут же глянув на бутылку виски в моей руке, взволнованно охнув. Отступая назад, закрывая за женщиной дверь, я потер пальцами висок, несколько раз поморгав, убеждаясь, что мне это сейчас не кажется. - Здрасте,- хрипловато отозвался я, понимая, что судьба меня точно не бережет.- А вы по какому поводу? Женщина осторожно сняла с себя верхнюю одежду, оставляя сапоги около моих кроссовок, и сделала шаг ко мне, прикасаясь к моей щеке холодной ладонью, обеспокоено заглянув в мои глаза. Поморщившись от такого жеста, тут же вспоминая, как вчера ко мне прикоснулась Пелагея, я устремил удивленный взгляд на женщину, тяжело сглотнув, все еще ощущая привкус алкоголя во рту. - Светлана Геннадьевна, что происходит? «Забегав» взглядом по моему лицу, женщина вскинула брови, прислоняя ладони уже к своим щекам. Продолжая смотреть на нее непонимающим взглядом, я действительно не понимал, почему она пришла ко мне, а главное, зачем? - Я ничего не понимаю, Димочка… Напоив взволнованную Ханову старшую крепким чаем, я уселся напротив нее, по ее же просьбе убрав бутылку с алкоголем обратно в шкаф. Сцепив пальцы в замок, укладывая локти на стол, я внимательно и терпеливо выжидал начала разговора, догадываясь, о чем сейчас пойдет речь. Мысль о том, что Пелагея не удосужилась рассказать своей матери о нашем расставании, не отпускала. - Как ты такое допустил, Дима?- вдруг произнесла Светлана Геннадьевна, переводя взгляд на меня, от чего я вздрогнул.- Что она такое могла сделать, что вы расстались? - Нет, ну почему сразу она должна была что-то сделать?- хмыкнул я, решая не рассказывать женщине проблемы связанные с Пашей, с которых все, собственно, и началось.- Мы начали ссориться еще за неделю до расставания, понимаете? Еще тогда все пошло не так, и мы оба понимали, к чему все идет. И ваша дочь, кстати, первая начала разговор о том, что нам пора поставить точку. - Не может такого быть…- растеряно произнесла Светлана Геннадьевна, закрывая лицо ладонями, горько выдыхая.- Не может такого быть, Димка… Страдальчески выдыхая, мысленно осознавая, что я не готов сегодня утешать кого-то, я заставил себя подсесть к моей второй не состоявшейся маме, приобнимая ее за плечи. Все-таки она не виновата, что ее дочь такая… Дура. Просидев у меня несколько часов, Светлана Геннадьевна заставила меня позабыть обо всех переживаниях, и даже чуток оживила меня. И когда я рассказывал ей все от начала до конца, так как она все-таки заставила меня все ей рассказать, я через раз тяжело выдыхал, закрывая лицо руками, понимая, что копаться в воспоминаниях намного тяжелее. - …Не виноваты мы не в чем, просто, видимо, не судьба нам вместе быть,- пожал я плечами, заканчивая свой рассказ, поднимая на женщину усталый взгляд. Та по-доброму, с неописуемой любовью смотрела на меня, поглаживая по растрепанным волосам, ласково целуя в макушку. И каждый раз она приговаривала, что все будет хорошо, что и не такое переживали, что мы еще помиримся и нарожаем ей кучу внуков, но я не верил, прекрасно зная, что больше ничего не выйдет. Я рассказал ей не все, поэтому она даже понятия не имеет, что и как сейчас происходит у нас с ее дочерью. После окончания «Голоса» мы разбежимся вовсе, будто «нас» и в помине не было. Хоть мне и поступало предложение на счет второго детского «Голоса», я знал, что я ни за что не соглашусь на него. Еще один год видеть девочку, которая так просто выбросила меня из своей жизни – я разве похож на самоубийцу? - А почему вы, собственно, пришли ко мне, а не к своей дочери?- задал я вопрос, который меня интересовал еще с того момента, как Светлана Геннадьевна вступила на порог моей квартиры. - Пелагея отказалась посвящать меня в подробности, отделавшись лишь скудненьким «Мы расстались»,- пожала плечами женщина, выпуская меня из своих объятий и делая глоток уже, наверняка, остывшего чая.- Ну а как я могла закрыть на это глаза, свыкнувшись с мыслью, что моя девочка снова осталась без присмотра и без любви, правильно? Я хмыкнул в ответ, пожимая плечами и соглашаясь с Хановой старшей. Но, даже несмотря на то, что она настаивала на том, чтобы я верил в наше с Полей долгое семейное счастье, я все равно оставался при своем мнении, но кивнул в ответ, чтобы женщина выдохнула. - Вот увидишь, она сама к тебе придет и будет прощения просить, хотя, в общем-то, ни в чем сама и не виновата,- медленно качая головой, задумчиво произнесла Светлана Геннадьевна, смотря в одну точку.- Слушай, Дима, а ты кушать, случайно, не хочешь? А то наверняка ведь не ел ничего последние три дня, да? Вновь пожимая плечами и тепло улыбаясь женщине, я кивнул головой, соглашаясь на то, чтобы она мне что-нибудь приготовила. Хоть и самому мне есть не хотелось, но желудок возмущенно ворчал, своим бурлением говоря мне о том, что я немножко охренел. После того, как я плотно поужинал вместе с Хановой старшей, женщина направилась домой, поблагодарив меня за то, что я ей все рассказал. И когда она меня по-матерински обнимала на прощание, она тихонько шепнула мне на ухо: «Она сама вернется». А затем покинула мою квартиру, оставив меня сытым, но озадаченным. И почему она так уверена в том, что Пелагея все-таки вернется?..

***

Последующие два дня я находился в спячке, причем в прямом смысле этого слова. Первый день я тупо проспал, проснувшись только для того, чтобы перекусить, игнорируя звонки, как в дверь, так и на телефон (и домашний тоже). Второй день встретил меня хорошим, как ни странно, настроением и даже яркое солнце за окном давало надежду на то, что этот день действительно будет отличаться от всех других. Но я понял, что глубоко ошибался, когда провалялся часов до половины 10 вечера на диване, листая каналы на телевизоре. И когда звонок моего мобильного, который трезвонил за эти два больше, чем, наверное, за всю мою жизнь, все-таки заставил меня подняться с дивана, я ответил на звонок, даже не глянув на имя абонента. - Дима! Это нечестно и безжалостно с твоей стороны!- послышался знакомый женский голос.- Нельзя вот так без причины игнорить человека! - Так, стоп, погоди, я… - Нельзя, Дима! Я думала, что с тобой что-то случилось!- перебила меня девушка, явно теперь обижаясь на меня. - Да что со мной могло случиться-то, Ксана?- я даже растерялся от таких слов блондинки, подходя к подоконнику, заглядывая в окно. И следовало бы извиниться, но что-то не давало мне этого сделать.- Что ты хотела? - Злой ты, Димка,- буркнула платиновая блондинка, обиженно посопев в трубку.- Ничего уже не хотела. Продолжай дальше тухнуть дома. - Так, Сергиенко, еще одно слово не по теме и я приеду и настучу тебе по голове, усекла?- приглушенно рассмеялся я, действительно готовый так поступить, ибо адрес ее квартиры я помнил.- Я так понимаю, у тебя были какие-то планы на меня? Говори, давай. - Были!- фыркнула Ксана, немножко помолчав, а затем продолжив.- У меня есть лишь проходной в клуб на сегодняшнюю ночь. Вот, собственно, приглашаю тебя с собой. Пошли?- осторожно добавила она последнее слово. Тяжело выдыхая, я прекрасно понимал, что если я сегодня куда-нибудь пойду, то на завтрашнюю встречу мне будет очень нелегко встать, но организм требовал какого-нибудь драйва, чтоб хотя бы как-нибудь взбодриться. - Пошли, почему нет,- пожал я плечами, подходя к своему шкафу и уже думая, что бы сегодня надеть. - Тогда выходи, я уже около твоего дома,- радостно отозвалась Ксана, задорно хихикнув. Рассмеявшись во весь голос, я был просто поражен этой девушкой, никак не ожидая от нее такого: - То есть, ты была настолько уверена, что я соглашусь, что сначала приехала к моему дому, а потом уже позвонила, да? - Эй, Димка, если ты сейчас же не выйдешь, я уеду одна,- буркнула она, сбрасывая вызов, а я продолжал хохотать, ловя себя на мысли, что день этот, точнее, ночь будет отличаться от остальных. Подъехав к входу в ночной клуб на такси, мы с Ксаной покинули машину, оглядываясь по сторонам. На сегодняшнюю ночь блондинка не решила выпендриваться и надела свои любимые, как мне казалось, кожаные черные облегающие штаны, черную футболку и кожаную, опять же, черную курточку. За что, кстати, получила люлей от меня, ибо в такой лютый мороз расхаживать в одной футболке не есть хорошо. Явно принимая мое высказывание как заботу, девушка недовольно поморщилась, следом улыбнулась мне, потирая фалангами пальцев мою бороду. Решив не акцентировать на такой ее жест никакого внимания, я предложил Ксане руку – та шустро переплела наши пальцы – и прошел в клуб, ведя за собой радостную блондинку. Хоть я и не любитель таких заведений, но мне это место понравилось. Шумная музыка била по вискам, заставляя морщиться. Подведя меня к заказанному столику, рядом с которым располагались красные кожаные диванчики, Ксана сообщила мне, что это что-то вроде VIP-зоны. Затем меня познакомили с людьми, с которыми, судя по всему, я проведу эту ночь. Трое парней, которые не внушали ничего хорошего, и четыре милых леди, к которым сразу же подскочила Ксана, улыбаясь мне во весь рот. Присаживаясь между ней и еще одной девушкой, которая приветливо улыбалась мне и, судя по всему, меня узнала, я неосознанно уложил ладонь на бедро Ксаны, от чего та сначала напряглась, а потом уложила свою ладонь поверх моей, улыбнувшись мне. И я вообще не понимал, что происходит с этой блондинкой. Казалось, что она уже пьяная, либо надышалась табачным дымом. Не сразу же привыкая к такому мощному и давящему амбре, я поднялся с дивана, прокричав Ксане на ухо, что нужно сходить за напитками. Нехотя отпуская меня от себя, Ксана звонко чмокнула меня в щечку, затем отпуская мою руку. Улыбнувшись ей в ответ, я покинул VIP-зону, выходя на танцпол и через него пробираясь к бару. Облегченно выдохнув, усаживаясь на высокий стул, уложив один локоть на барную стойку, я обратился к бармену, заказ несколько бокалов мохито и три стакана виски, решив, что те парни сами себе закажут то, что им угодно. - Вот так встреча!- послышалось за моей спиной, вынуждая меня обернуться. Удивленно глянув на ту, с которой я как-то перестал контактировать, я улыбнулся, разглядывая блондинку изучающим взглядом. Та, сложив руки на груди, недовольно посматривала на меня, сузив накрашенные глазки, возмущенно морща носик. - И тебе здравствуй, Гагара,- пожал я плечами, кивнув подбородком на соседний стул, приглашая ее присесть. - Ты один или уже нет?- вильнув бедрами, Гагарина уселась на стул, закинув ногу на ногу и попросив бармена повторить ее прошлый заказ. Уж чего она пила, я не знаю. - Если ты про жизнь, то один, а если про клуб, то нет,- спокойно ответил я, по глазам Полины понимая, что сейчас и от нее я получу.- А ты с Пелагеей? - Нет,- покачала головой Полина, не отводя от меня презренного взгляда.- Девочка отказалась со мной идти сегодня, сославшись на свое хуевое состояние,- пожала плечами та, принимая в руки от бармена рюмку чего-то шипящего, одним глотком осушив рюмку.- Не знаешь, кто в этом может быть виноватым? - Ой, Полин, давай вот только не начинай сейчас, хорошо?- поморщился я, делая глоток из стакана, ощущая приятный вкус алкоголя во рту. Кивну бармену в сторону VIP-ложи, я попросил его отнести напитки именно туда.- Я не виноват в том, что твоей подруге, видите ли, хуево. Я здесь тоже не день рождение праздную,- огрызнулся я, даже не смотря на Гагарину, разглядывая людей на танцполе. - Димас, я тебе говорила ведь, что за Ханову тебя придушу просто, говорила?- перекинув одну ногу на другую, Гагарина приняла еще одну стопку, так же одним махом выпивая ее.- Я не знаю, кто виноват в том, что вы разбежались, потому что я даже не знаю, из-за чего вы разбежались, но я тебе могу сказать одно – ты идиот. - Все ясно и понятно,- усмехнулся я, не ожидая от Гагариной другого. Она на стороне своей подружки и ждать с ее стороны какого-либо сострадания к моей персоне бесполезно.- Я даже не удивлен, Полин, что ты будешь сейчас отстаивать позицию своей любимой девочки. А слушать я это не собираюсь, поэтому я предлагаю закончить этот разговор. - Ишь какой стал, Билан!- возмутилась блондинка, обиженно смотря на меня.- Независимого он из себя строит… - Потому что я задолбался уже думать о той, которая сейчас проводит время со своим любимым Дроновым! Заебался, Полина! Поэтому оставь меня в покое! Давай ты забудешь то, что мы с Пелагеей вообще знакомы и заодно забудешь то, что мы с тобой сблизились за эти несколько месяцев, окей?- чересчур грубо произнес я, со звоном опустив стакан на барную стойку, потирая лицо ладонями. - Так вот чего ты бесишься!- Гагарина даже ахнула, звонко рассмеявшись.- Из-за Ярика, что ли? Господи, Дима, да он же ее конкурсант, о чем вообще… И тут блондинка замолкла, уставившись за мою спину, округлив глаза. И я не сразу понял, что вдруг произошло. Но, почувствовав на своих плечах чужие женские руки, я обернулся, заметив улыбающуюся Ксану, наклоняющуюся к моему уху и что-то шепча, сейчас я ее не слышал. Обалдевши смотря на нас, Гагарина даже рот приоткрыла. И я боялся представить, что вот она могла себе сейчас надумать. - Как интересно получается, Димка,- сузив глаза и как-то печально это произнося, Полина поднялась со своего места, беря в одну руку еще одну рюмку.- Пелагею обвиняешь в связи со своим конкурсантом, а сам, небось, трахаешь весь женский пол своей команды… Заебись ты, Димка, мужик! Вот такой!- и подняв большой палец вверх, Гагарина бросила разочарованный взгляд на меня, а следом и на Ксану, и скрылась в толпе народа, танцующего и веселящегося на танцополе. Медленно закрывая глаза, я едва покачал головой из стороны в сторону, тяжело выдыхая. Эх, Ксана, Ксана, как же ты сейчас не вовремя подошла. Обходя меня, блондинка присела передо мной на стул, где сидела Гагарина, виновато смотря на меня. - Дим, я… - А вот сейчас замолчи,- перебил я ее, не давая ей продолжить.- Считай, что ты ничего не слышала и не видела, окей? Покачав головой из стороны в сторону, она отыскала мою руку, переплетая наши пальцы, и потянула меня на выход из клуба. А я даже не сопротивлялся, еще больше убеждаясь, что Светлана Геннадьевна была не права. Ничего больше не будет. Точнее, нет. Будет. Но как раз то самое «ничего». Выводя меня на улицу, Ксана отвела меня в сторонку, вставая передо мной и чуть ежась от холода. Я же опять ничего не чувствовал: ни холодна, ничего. Громкая музыка была слышна даже отсюда. Ди-джей начал что-то бормотать в микрофон, сообщая о какой-то специально песне. Вопросительно глянув на нее, не понимая, на кой черт она меня сюда притащила, я стянул с себя пиджак, опуская его на плечи задрогшей блондинки. - Я тебе говорил, что не стоит в минус 10 в одной футболке на улицу выходить,- хрипловато произнес я, отыскивая в заднем кармане джинсов пачку сигарет и зажигалку. Удивленно глянув на меня, но ничего не говоря, Ксана подождала пока я закурю, невольно поморщившись, когда я выдохнул густой дым чуть ли не в ее лицо. - Если ты думаешь, что я ничего не знаю, Дима, то ты глубоко ошибаешься,- произнесла блондинка, кутаясь в мой пиджак, будто бы он спасал от холода.- Не тяжело заметить связь между вами с Пелагеей,- пожала она плечами, после замолкнув, наверняка, думая, что лезет не в свое дело. - Связь была, но сплыла,- развел я руками, вновь затягиваясь, принимая дым в себя.- Ты для этого меня вывела? Если да, то пошли обратно,- я поймал ее за руку, потянув обратно в клуб. - Дим, ну стой!- возразила она, дернув рукой, тем самым возвращая меня обратно.- Может, ты все-таки с ней поговоришь? - Ага, сальсу перед ней на столе станцую, шнурки поглажу и жеваной морковки в рот поплюю!- съязвил я, докуривая и выбрасывая окурок в сторону.- Не лезь, куда не просят, Ксана! - Дима, ну так ведь нельзя! Ты же… Ты же ее…- я видел, как тяжело было сказать ей это слово. И теперь я начал понимать почему. И от осознания того, почему же именно ей так тяжело это произнести, мне становилось страшно и жутко некомфортно. Музыка, игравшая в клубе, доносилась и до нас. И звучащие в ее припеве слова, так осознанно вбились в мое сознание, что я глянул на девушку, которая помутневшим взглядом смотрела на меня.

Скажи, что я ее люблю, Без нее вся жизнь равна нулю, Из-за нее вся жизнь равна нулю.

Тяжело сглотнув, замечая, что глаза девушки застилаются слезами, я встряхнул головой, беря девушку за руку и поведя в сторону. Нехотя направляясь следом за мной, блондинка крепче сжала мои пальцы, останавливаясь, а затем прижимаясь губами к моему виску, закрывая глаза, тихонечко всхлипнув. Замирая, я бережно сжал ее пальцы своими, принимая такой откровенный жест, следом обнимая платиновую блондинку за плечи и прижимая ближе к себе. - Я не хочу говорить об этом, Ксана. Это слишком личная и… нестоящая тема.

***

Проснувшись на утро сонным и немножко «убитым», я разлепил глаза от занудного звонка будильника, оповещающего меня о том, что через полчаса я должен быть в Останкино. И это меня вообще не радовало, учитывая то, что мне придется лицезреть не только работников телецентра, но и Пелагею. А вчерашний разговор с Гагариной не давал мне ни на секунду сомневаться, что сегодня же Пелагея узнает, что я гулял в клубе вместе с Ксаной. Если об этом она не узнала еще вчера. И мысль о том, что вчерашнюю ночь я провел в компании с Ксаной, только радовала меня, и я ни разу не пожалел. Мы не спали, нет. Просто всю оставшуюся ночь, после клуба, мы провели на набережной, разгуливая под луной, как два подростка. И я догадывался, что испытывала Ксана, но жаль, что я не испытывал такого же. Мне было хорошо, да, но мысли заполняла одна единственная блондинка, и это была не Ксана. В итоге, домой я вернулся часам к 6, может, чуть раньше. А сейчас на часах половина двенадцатого и через полчаса у нас состоится собрание по поводу предстоящих прямых эфиров. И мне пора бы начать думать, кого же из своей команды я доведу до полуфинала, а следом и до самого финала. Кого я возьму с собой в предпоследний этап тура, я точно знал – это был Саня Бон. Но кто мог бы составить ему компанию, я даже не представлял. Единственная, кто крутилась в мыслях по этому поводу, это была Ксана, но и тут я сомневался, хоть девушка и обладала, действительно, прекрасным, мощным голосом. Поднимаясь с кровати, лениво двигаясь в сторону душа, я по пути захватил домашний телефон, который, казалось, сейчас лопнет от звонка. - Я внимательно слушаю тебя, человек, решивший подбодрить меня сегодняшним утром,- сонно пролепетал я, заходя в ванную комнату, включая воду в душевой кабинке. - Привет, Димка,- ласково протянула Ксана на том конце провода. - Привет-привет, не спящим,- рассмеялся я, замечая, что настроение сразу же поползло вверх.- Ты по поводу звонишь или просто так? Я просто, кажется, опоздаю на встречу в Останкино, помнишь, говорил тебе о ней вчера? - Помню, конечно, я вчера не так много пила, в отличие от ребят,- хихикнула Сергиенко.- А ты, надеюсь, помнишь, что мы собирались съездить ко мне на дачу на выходные вместе с ребятами? Вот же черт! А я ведь совсем позабыл об этом. Ну, не то, чтобы я был против, я был даже «за», но проблема в том, что я не знаю, во сколько я сегодня освобожусь. - Конечно же, помню,- приврал я, омывая лицо водой, зашипев, беззвучно чертыхнувшись от горячей воды.- Просто тут проблема одна. Я вообще хрен знает, когда вырвусь из Останкино, Ксан. - Так, а в чем проблема? Давай я с тобой поеду? И тогда сразу же из телецентра заедем за ребятами и махнем на дачу. Как тебе такая идея?- задорно отозвался блондинка, шумно посопев в трубку, ожидая моего ответа. - Да впрочем, давай,- пожал я плечами, собираясь чистить зубы.- Только тогда ты обязана меня накормить, ибо я сейчас же выезжаю, чтобы заехать за тобой, иначе я реально опоздаю. - Будет сделано! Я тебя уже жду. Сбросив вызов, я отложил телефонную трубку в сторону, наскоро умываясь и переодеваясь. А мысль о том, что я поступаю неправильно и нечестно по отношению к Пелагее, никак не покидала меня. Теперь я чувствовал себя виноватым, хотя не она застала Ксану у меня дома. Стараясь выбросить это из головы, я удачно добрался до дома Сергиенко, замечая ее уже у подъезда с большой спортивной сумкой. Приветливо улыбнувшись мне, она зашагала к моей машине, когда я вышел из нее, распахивая свои объятья и действительно удивляясь, что девушка так скоро собралась. - Я даже и не знал, что девушки умеют так быстро собираться,- усмехнулся я, принимая блондинку в объятья, получая приветливый поцелуй в щеку.- Привет еще раз. - Это все стереотипы по поводу того, что девушки собираются уйму времени,- махнула та рукой, отдавая мне свою сумку, присаживаясь на переднее сиденье. Коротко рассмеявшись, убирая ее вещи в багажник, я вернулся за руль, вновь пристегиваясь. Успев пристегнуться и даже подышать на окошко, запотевая его, Ксана вырисовывала какие-то узорчики, не глядя в мою сторону. - Ты чего гиперактивная какая?- усмехнулся я, удивляясь ее быстроте. Ничего не отвечая, Сергиенко пожала плечами, улыбнувшись мне в ответ и устраиваясь удобнее. Подъехав к Останкино ровно в 12 часов, я вышел из машины, затем открывая дверь блондинке, подавая ей руку и помогая выкарабкаться из авто. Решив, что ждать в машине Ксана не хочет, она направилась вместе со мной, подхватив меня под руку, рассказывая что-то, от чего мы вместе заливисто хохотали. Открывая дверь в Останкино, я пропустил девушку вперед, тут же догоняя ее и, поравнявшись с ней, по-дружески приобнял ее за талию, от чего та еще больше рассмеялась. И неважно было то, что она рассказывает. Важен был сам факт того, что мне безумно легко с ней. И все плохие мысли разбежались по углам до того момента, как я заметил Пелагею, стоявшую в конце коридора. И видела она нас или же нет, я не знал. - Давай, ты тогда либо в мою гримерку забегай,- я достал ключи от своей гримерной комнаты, укладывая их на вытянутую ладонь блондинки.- Либо в коридоре подожди. Я постараюсь побыстрее. Угукнув в ответ, она ласково прикоснулась губами к моей щеке, затем стерла пальчиками след от алой помады, улыбнувшись мне самой искренней улыбкой. Улыбнувшись Ксане в ответ, я направился в общую гримерку, задерживаясь около Поли, кивнув ей в знак приветствия, и заходя в комнату, где уже собрались все остальные. - Всем многопочтенное здрасте!- радостно протянул я, плюхаясь на диван рядом с АБ.- Я надеюсь, я не опоздал? - Привет, Димка, здравствуй,- пожал мне руку Градский, а следом и Аксюта с Агутиным. Как ни странно, остальных работников телецентра здесь не находилось. Приоткрыв дверь, в комнату юркнула Пелагея, потирая глаза пальцами, усаживаясь с другой стороны от Градского, молча, опуская взгляд и разглядывая свою обувь. Я сразу обратил внимание на то, что девочка как-то плохо выглядит, в плане здоровья. Бледный цвет лица не предвещал ничего хорошего, и мне было как-то не по себе от этого. Следом за ней появился Эрнст, закрывая дверь и усаживаясь рядом с Аксютой. - Здравствуйте всем, кого не видел,- начал руководитель «Первого канала». - Ни для кого ведь не секрет, что у нас прямые эфиры не за горизонтом, так ведь?- улыбнулся Аксюта, обращая внимание на Пелагею, но та слабенько улыбнулась, покивав головой, снова опуская взгляд, приложив раскрытую ладонь к груди. В пол уха слушая речь Аксюты, перебиваемую добавлениями Эрнста, я внимательно смотрел на Пелагею, пытаясь понять, что с ней сегодня такое. Такое ее состояние мне совсем не нравилось. То, что девочке нездоровится, было видно сразу. Но вот только от чего именно ей нездоровилось, я не знал. - …Слушай, Пелагея, с тобой точно все нормально?- прервался Аксюта, обеспокоено обращаясь к блондинке.