Репетитор

- Это не смешно, Шикадай Нара, я на такое не подписывался!- наконец немного успокоившись и хорошенько наматерившись, заявил обнажённый блондин.       Щёки горели красным от стыда и смущения, но больше всего Боруто боялся собственного возбуждения, которое обдавало его с ног до головы от одной мысли: «Он сейчас смотрит на меня». Сказать, что от этого становилось не по себе – не сказать ничего.       Только блондин успокоился и «дурные» мысли покинули его, как тут всё снова идёт по наклонной. «Сам виноват, надо было хотя бы трусы надеть, опять забылся, что не дома!»-Узумаки уже был готов начать мысленно бить себя розгами, как это делали средневековые монахи, лишь бы избавиться от дури в своей голове. - Хорошо, давай я предоставлю тебе фартук, но на твою задницу я буду смотреть весь вечер, это будет моей заслуженной наградой - ты меня сегодня изрядно помучил своей глупостью,- с лица Шикадая не спадала самодовольная ухмылка, глаза сияли хитростью, а руки уже тянулись за белой тканью, мирно висевшей на спинке стула.- Вот, держи, будешь моей горничной.       Сильнее прижавшись к спине Боруто, вампир начал медленно затягивать завязочки фартука вокруг пояса блондина. Дыхание у Узумаки сбилось, по телу пробегали мурашки после каждого прикосновения горячих рук репетитора к своей жертве. Пульс ускорялся с каждым новым вздохом, блондин не мог ничего поделать с этим, он даже не сопротивлялся, что было весьма удивительным с его-то бунтарским характером. Да, ему это нравилось, как и вчерашний поцелуй, как и недавний укус - ему нравилось абсолютно всё. Ни одна бывшая пассия не возбуждала Боруто так, как это сейчас делал Нара. - Чёртов ублюдок!- почти задыхаясь, выдавил из себя Узумаки, чувствуя, как встаёт его дружок. - Я знаю,- Шикадай завязал последний узел и направился к ящикам, оставив разгорячённую спину блондина.- Можешь уже кидать мясо на сковороду, дай ему поджариться минут десять, а потом смело добавляй лук с грибами, я пока открою вино.       Найдя штопор, брюнет лёгким движением украл из-под носа у своего раба бутылочку горячительного напитка. Пара секунд - и по всей кухне раздался звонкий хлопок насильственно вытащенной пробки, а ещё через несколько мгновений из открытой бутылки уже во всю разливался сладкий и пьянящий аромат. - Люблю вина за их запах, они, как люди - каждый урожай имеет свой букет вкуса,- вдыхая пряные пары, вампир продолжал.- Помню, как на моё восемнадцатилетие отец привёз мне Ле Монраше моего возраста. Тоже белое сухое. Оно было его гордостью, частью коллекции. В тот день я понял, что я самое ценное, что у него есть. Я и мама. После этого у меня совершенно другое отношение к этому напитку. Я до сих пор помню тот аромат: кисловатый, чуть вяжущий, с пикантной горчинкой. Лучше запаха я больше не встречал, даже женские духи больше так не манят меня. А это вино более молодое, ещё играющее всеми своими цветами, неумело, но приятно. Держи, попробуй.       С непривычной нежностью и аккуратностью руки Шикадая поднесли горлышко бутылки к носу блондина. Запах действительно был таким, как его описал вампир. Лёгкий, но при этом яркий и постоянно меняющийся. Один только аромат уже ударил в голову Боруто, глаза прикрылись сами по себе от удовольствия, а язык уже мысленно пробовал вино на вкус.       Шикадай наблюдал за каждым движением блондина и мысленно ухмылялся - то ли от гордости за свой безупречный нюх, то ли от вида чудесного личика. - Правда, очень приятно,- Узумаки наконец очнулся от своего лёгкого опьянения.-Мясо вроде поджарилось, я могу закидывать туда остальное?       Шикадай так же бережно убрал бутылку от лица своего ученика. Слегка приоткрыв полочку, он достал пару бокалов, продолжая говорить: - Да, ты можешь выключить огонь и под кастрюлей с пастой.       Внезапно глаза вампира упали на выпирающую часть фартука у блондина, которая никак не хотела возвращаться в исходное положение. - И свой парок тоже немного сбавь, а то я ведь, правда, не удержусь. Если встанет у меня, то тебе несдобровать.       Алые губы изобразили довольную улыбку; в голове у Шикадая уже начали строиться шикарные планы на вечер и ночь. А Боруто, смирившийся с тем, что стоит перед своим мучителем в одном фартуке, снова покрылся багряным румянцем.       Не желая ничего отвечать, полуголый Узумаки просто продолжал перемешивать индейку. Внезапный и резкий шлепок по оголённым ягодицам заставил блондина вздрогнуть - этого он никак не ожидал. Место удара начало наливаться кровью, а через пару секунд отпечаток ладони уже хорошо виднелся на белой коже. Боруто через силу промолчал, чтобы не выдать, что ему это нравится, нравится до безумия.       Шикадай как ни в чём ни бывало уже сливал воду из-под пасты в раковину. Горячий пар заставил красивое лицо слегка порозоветь и покрыться капельками воды. Сильные руки напряглись, на предплечьях всё чётче обрисовывались вены; такой вид не мог убежать от глаз итак взволнованного Боруто. Его мучают, мучают весь вечер, весь день, мучают со вчерашнего утра, и ему это нравится - это самое страшное, что он мог признать. - Паста готова, я нас поздравляю! - убрав лишние пряди волос со своего личика, Шикадай отправился к холодильнику.- Так-с, где-то я видел сливки. А, вот же! Они нам скоро понадобятся!       Выливая вино на сковороду к мясу, блондин вздрогнул. "Какие сливки? В смысле понадобятся? Что он вообще задумал?"- в голову лезли совсем недетские мысли, поэтому он обернулся. - Я что тебе говорил, если я увижу тебя спереди? Не стыдно тебе совращать меня?- улыбка триумфатора осветила красивое лицо. В руках он держал обычные сливки, которые добавляют в кофе, ни о каких взбитых речи быть и не могло, их просто не было в холодильнике. В этот момент Боруто захотел провалиться сквозь землю. - Да шучу, расстреливать я тебя не буду, но вот голеньким ты у меня ещё походишь. Любопытство - страшная вещь,- с усмешкой вздохнул брюнет.- Следи давай за мясом и вина не перелей, ты должен вылить туда ровно половину бутылки - не больше, не меньше. А теперь закрой крышкой,- Шикадай отобрал сосуд с вином и уже эффектно разливал его по бокалам.- Держи. Расслабься ты, мы же просто готовим, разговариваем, узнаём друг друга. Хороший вечер, не запаривай свои мозги тем, что происходит, просто делай то, что тебе нравится, что ты хочешь делать. Ты уже доверился мне, а я, хоть и тварь, но не подведу тебя, в этом можешь быть уверен, так что если тебе есть, что сказать, то говори. Всё равно нам с тобой мучиться вместе все каникулы.       Боруто взял бокал из тёплых рук и сделал пару глотков. Вино было вкусным, раскрывающимся на языке множеством оттенков вкуса. Узумаки впервые пил такое вкусное вино, ему по душе всегда были более крепкие напитки, как и его отцу. - Я предпочитаю виски, но это тоже безумно вкусно. В семье у меня пьёт только отец, так что у нас хранится алкоголь выше тридцати градусов = меньше он не пьёт.       Голодный желудок блондина дал о себе знать, вино разгорячило сначала живот, а потом тепло разлилось и по всему телу, но на это Боруто не обратил никакого внимания и просто продолжал пить и разговаривать.       Два "друга" через пятнадцать минут уже во всю обсуждали события из детства и начальной школы. Как оказалось, они знали друг о друге больше, чем думали.

***

      Ужин уже давно был готов и съеден, три бутылки вина стояли пустыми на полу, репетитор и ученик распивали уже четвёртый сорт. Алкоголь в голову ударил обоим. - Знаешь, мне кажется, я влюбляюсь в одного очень страшного человека. И я не знаю, что мне делать с этим!- Боруто не мог молчать, но и напрямую заявить о своих чувствах не мог. Сейчас его ничего не смущало, даже то, что фартук давно не прикрывал нужные места. - Если эта дама настолько плоха, то бери её не раздумывая, значит она настоящая. Никогда не смотри в сторону милых и хороших, знаю я таких.       Лицо Шикадая резко помрачнело, парни выпили достаточно для того, чтобы рассказать друг другу самое личное, и Шикадай начал откровенничать первым: - Мне тогда было семнадцать, мы жили с ней в съёмной квартире, она была на пять лет меня старше - дочь друга семьи, как родная кровь. Так вышло, что она была единственным знакомым человеком в Америке, и отец попросил её приглядеть за мной, после того, как я чуть не разбился с друзьями на машине; мы тогда напились в хлам. Никто из лишних людей об этом, разумеется, не узнал. Мы же должны держать лицо, марку, такова обязанность детей влиятельных родителей - не порочить имя. Поэтому всё было тихо улажено. Я сначала бунтовал, кричал на весь мир, что я не маленький ребёнок, сам могу о себе позаботиться, вот в точности, как ты сейчас. «Я не хочу жить с какой-то старухой!» - сказал я тогда. Прекрасно помню тот год, каждую фразу, каждое событие. Когда я увидел её, то влюбился сразу же: короткие чёрные волосы, красная радужка вокруг глаз, стройная фигура… я в этот же вечер перевёз все свои вещи из общежития в съёмную квартиру... нашу с ней квартиру. Она готовила мне завтраки каждый день, следила за тем, чтобы я не напивался, приходил вовремя домой, а я как послушный мальчик слушался её, бегал за ней, как пёсик, и спустя два месяца уже кувыркался с ней в постели. Она была шикарна - взрослая, зрелая и такая хорошая. Я полюбил тогда её ещё больше. А через десять месяцев застукал её в постели со своим другом, за несколько дней до моего дня рождения - вдвойне обидко. А ведь я даже купил кольцо, как дурак, хотел сделать ей предложение в мой праздник. И я не жалею, что не сделал.       Сердце Боруто сжималось от каждого слова об этой неизвестной, он задыхался от обиды и злости, как будто от него отобрали любимую игрушку. А смотреть на то, как глаза Шикадая наливаются слезами, блондин не мог.       Не сказав ни слова, Узумаки потянулся к своему репетитору. Большие и тёплые руки бережно охватили лицо Шикадая, а пухлые губы блондина жадно впились в уста своего собеседника. Это было неожиданно для всех: Нара даже представить не мог, что его жертва сама полезет к нему в пасть, а Боруто просто не понимал, что он делает.       Вампир ответил на поцелуй так же страстно и пылко. Горячие языки сплетались, то сливаясь, то отвергая друг друга. Губы постоянно боролись за право быть ведущими. Чистая мужская борьба - борьба за то, кто выше, кто сильнее. Раскалённое дыхание обжигало кожу обоим, руки Шикадая обхватили пояс Боруто и уже окончательно стянули фартук с возбужденного тела. Прервав поцелуй, вампир всё же соизволил спросить: - Ты уверен?- почти простонав, поинтересовался он.       В ответ ещё один страстный поцелуй, а руки Боруто, обхватив влажные от возбуждения ладони Шикадая, направили их ближе к себе, к затвердевшему члену, давно пульсирующему от ожидания и возбуждения. - А ты как думаешь?- прошептал Узумаки еле слышно. - Думаю, что сегодня нам будет жарко.