Репетитор

      Шатаясь и едва стоя на ногах, парочка, не прекращая целоваться, поднялась наверх, в комнату Шикадая. Пару минут назад ступеньки казались непреодолимым препятствием на пути к кровати, но сейчас главной проблемой стала дверь, которая никак не хотела открываться.       Сильные руки вампира то и дело, что сжимали и дразнили разгорячённые ягодицы блондина. Шаловливые пальчики лезли туда, куда не следовало, играясь и заставляя возбуждаться ещё больше.       Наконец дверь распахнулась, через несколько мгновений раскалённые тела окутал прохладный полумрак. Они задыхались от страсти, от жадности, от желания стать частью друг друга. Дикое животное вожделение снесло крышу и Боруто, и Шикадаю. Алкоголь лишь выпустил их демонов из темниц смущения и здравого смысла. От этого порыва чувств крышу снесло обоим. Не желая останавливаться, Шикадай повалил свою жертву на кровать, прижав к себе содрогающееся тело блондина ещё ближе.       Чем дольше продолжались эти игры, тем чаще можно было услышать стоны, и тем слаще становился аромат в комнате.       Инициативу взял на себя Нара. Наконец, оторвавшись от вишнёвых губ своей жертвы, вампир перешёл к самому излюбленному месту - шее. Не забывая дразнить пальцами, Шикадай усыпал кожу блондина горячими поцелуями, местами покусывая, облизывая. Вампир оставлял за собой остывающие влажные дорожки и ноющие засосы.       Боруто не мог сдерживать стоны. Его руки беспомощно искали, за что бы ухватиться, пока по широкой спине Шикадая не спустились ниже. Когда грубые пальцы проникали в Узумаки чуточку глубже, он, что есть мочи, впивался ногтями в оголённые бёдра своего "мучителя".       Нара наслаждался. Каждая волна дрожи по телу Боруто, каждый его шёпот, изгибы тела - всё приводило вампира в восторг, но хотелось большего. И тут эгоизм сделал своё дело. На минуту отстранившись и избавив себя от последней одежды, Шикадай повис над своей жертвой, которая пыталась хоть как-то отдышатся. Не говоря ни слово, вампир крепко вцепился в мягкие светлые волосы. Не успел Боруто приоткрыть глаза и одним лишь взглядом задать задать вопрос: "Что ты делаешь?" - как пульсирующий член Нара уже касался пухлых губ.       В один миг всё наслаждение исчезло, Узумаки охватил страх. Он не хотел делать этого, но алкоголь забрал последние силы для сопротивления. Горько-солоноватый вкус заставил на время протрезветь, пока горячая головка отчаянно пыталась начать тереться о язык, не задевая острых зубов. Сильные пальцы сдавили челюсть, чтобы блондин не смог её внезапно закрыть, закинутая назад шея начинала затекать, все мысли о какой-либо влюблённости исчезли в один миг. Шикадай заигрался.       Узумаки пытался что-то бубнить, вырываться, но его лишние движения языком только ласкали кипящую плоть, заставляя её содрогаться и двигаться с каждым разом немного глубже. Это было неумело, насильно, грубо, но вампир именно от такого и получал удовольствие. Он старался двигаться медленно, ощущая малейшие изменения во влажном дыхании блондина, которое так опаляло нежную кожу.       К Боруто чувствовал, что к горлу подкатывает тошнота, челюсть затекла, а щёки неприятно болели. Вампир же наоборот уже предчувствовал окончание мучений своего пленника, пара минут и смесь, напоминающая на вкус сырое яйцо, заполнила уставший рот. Горячая жидкость обжигала горло и оставляла неприятное послевкусие, но блондину пришлось проглотить всё, иначе бы он захлебнулся. Ослабив свою хватку, Шикадай уже нежно водил руками по уставшему лицу своей жертвы.       Узумаки был в шоке и не понимал ничего только первые пару минут, сейчас в его голове была абсолютная пустота.       Не сказав ни слова, вампир встал с кровати и, приоткрыв дверцу шкафа, достал из своей сумки смазку. Боруто же просто лежал трупом, уткнувшись взглядом в потолок. "Господи, что происходит?" - единственный вопрос, который посетил измученную алкоголем и событиями голову.       Вспотевшие сильные руки аккуратно перевернули обмякшее тело жертвы на живот. Узумаки уже не сопротивлялся. Его грудная клетка, как качели, то и дело, что вздымалась и опускалась, жадно поглощая воздух. Несмотря на все истязания и подшатанную психику, между едва дрожащих ног у блондина вздрагивал и крепкий стояк, который не мог оставить без внимания Шикадай.       Как будто пытаясь загладить вину, вампир аккуратно присел рядом и, раздвинув немного ноги своему любовнику, начал нежно массировать его член, предварительно выдавив на ладони побольше смазки. Неожиданно, казавшиеся на первый взгляд грубые пальцы, оказались ласковее бархатных дамских ручек, которые так часто ублажали прихоти сыночка Наруто.       Сжатый кулак медленно скользил вверх-вниз, то ослабляя, то усиливая хватку. Наконец, Шикадай приподнялся и устроился позади своей жертвы поудобнее. Слегка приподняв таз блондина, вампир продолжил свои ласки: он бережно игрался с ласковыми яичками, плавно переходя к более интересной для него части тела - к упругой попке.       Смазка делала все прикосновения к коже ещё приятнее, Боруто даже смог расслабиться, а алкоголь снова заставил думать его, что это просто сон.       Сначала Нара просто легко гладил аппетитные ягодицы своей жертвы, но влечение было таким сильным, что через пару мгновений Шикадай уже целовал и кусал нежную кожу, всё сильнее сжимая её в своих руках. Послышался тихий стон, а через секунду прогремело что-то напоминающее крик. Вампир опять не заметил, как его игры причиняли всё больше и больше боли.       Вспомнив о своём главном желании, хозяин комнаты снова принялся за ласки. Его тёмные глаза горели в сумерках настоящим огнём, и этот огонь был не только в душе. Ярче всего он пылал внизу живота.       Желая скорее войти в блондина, Нара начал сначала слегка массировать, а потом уже неглубоко вставлять свои пальцы в его анус. Сам от себя не ожидая, Боруто застонал и даже попытался двигаться в такт. Ощущения, которые он испытывал внизу, становились всё приятнее и приятнее, пока вдруг не стало больно. Сильнее стиснув зубы, блондин старался не издавать громких звуков, прикусив подушку и надрывно дыша. Он чувствовал, как член репетитора пульсирует в нём, он чувствовал это так отчётливо, что на доли секунды ему показалось, что он сам оказался на месте своего насильника.       Шикадай дождался, когда боль его жертвы слегка утихнет, только тогда он начал двигаться. Растрёпанные тёмные волосы уже начинали лезть в глаза и рот, всё его тело было мокрым и липким от пота, через несколько движений Нара уже сам был весь в смазке.       Давно Шикадай не чувствовал себя так хорошо. Узкий проход только делал ощущения острее, а вновь появившееся стоны возбуждали и заставляли ускоряться.       Так продолжалось, казалось, целую вечность: вампир получал удовольствие, а Боруто пытался сосредоточиться на ощущении горячих рук на его бёдрах, чтобы хоть как-то отвлечься от боли.       Нет, Узумаки пытался сопротивляться, но его волю побороли ещё в самом начале, поэтому он просто уткнулся лицом в подушку и продолжал думать, что это лишь плохой сон.       Слегка повернув голову, блондин всё же увидел, как по рельефным ногам его насильника прокладывают свои дорожки пот и кровь, как блестит его кожа от смазки, и как активно он двигает бёдрами, причиняя не самую приятную боль.       Но сейчас Боруто было плохо не сколько физически, сколько душевно. Он понимал, что его девственную задницу рано или поздно в буквальном смысле возьмут с тылов - только об этом и думал последние сутки. Но блондин даже не мог представить, что всё будет так, что убьют его ещё в самом начале, неожиданно запихав ему член в рот. И горько становилось ему только от этого.       Шикадай кончил, внутри всё то расширялось, то снова приходило в норму под такт импульсам. Узумаки на несколько секунд почувствовал только прилив тепла, не больше, а потом стало холодно.       Вампир вышел из своей жертвы. Тяжело дыша он прилёг рядом на спину, во мраке на его довольное лицо смотрели только опустошенные голубые глаза. Белые волосы прилипли к потному лбу, губы иссохли и покрылись трещинками, а тело так и оставалось в том же самом положении, что и пару минут назад.       Шикадай повернулся было к юноше и наконец увидел, что он натворил: как сильно он заигрался. Взглянув на свои бёдра и живот он заметил следы крови, на которые не обращал внимания до этого. Он увидел уже проявившиеся синяки на ягодицах у Боруто, он увидел, как тот дрожал, едва дыша. Нара не смог сказать даже слова. Им обоим просто нечего было больше говорить. Они просто лежали, нервно перебирая мысли в голове.       Шикадая волновало то, что он натворил, Боруто волновало то, что он будет делать дальше. Сейчас оба засомневались в своих чувствах, в которых так были уверены чуть больше часа назад.       Подождав, когда Узумаки уснёт, Шикадай аккуратно достал одеяло из-под него и аккуратно укутал им своего ученика. Дойдя до кухни, вампир забрал свой телефон и везде погасил свет. "Надо выключить будильники, завтра я не буду его тревожить, пусть поспит..."- на этой мысли он отложил телефон в сторону и пошёл в душ. Завтра умирать будет он, глядя в глаза своей жертве. Сейчас он даже не знал, победил он, овладев лакомым кусочком, или проиграл, разбив всё?..