Немой эльф

      В семье владыки сегодня должен был родиться ещё один наследник. Эльфийка, с трудом доносившая малыша в своём чреве, рожала тяжело. Ребёнок не хотел покидать уютную обитель, но час за часом понимал, что рано или поздно должен будет это сделать.       Время шло, эльфийка слабела, и даже лучшие врачи-маги не могли ничего поделать. Ближе к ночи жена владыки всё же разродилась, но от потери крови, которую лекари так и не смогли ни остановить, ни восполнить, она умерла. Перед этим королева всё же подержала своё дитя в объятьях и нарекла его Лелэдефом.       Это был удар для всех, так как жена владыки была самым добрым и светлым существом на всей эльфийской земле. Она была, как лучик света во тьме, в которую погрузился не только дворец, но и сам правитель, узнав о кончине жены.       Лишь через месяц он пожелал видеть своего сына. С одной стороны, он понимал, что малыш ни в чём не виноват, но с другой - его немного злило, что вот он живой, а его любимая Менеланна - нет.       Войдя в комнату сына, подошёл к люльке. Кормилица и няньки вскочили с мест и, присев в почтительном реверансе, выскользнули из помещения. Наклонившись, владыка отодвинул одеялко и увидел крошечное существо так напоминающее личиком и цветом волос его возлюбленную, будто отдав свою жизнь, она возродилась вновь. Малыш открыл глаза фиалкового цвета и, увидев склонившегося над ним незнакомца, беззвучно заплакал. Иллэдеф в шоке отшатнулся, не понимая почему плача и разевая крохотный ротик, ребёнок не проронил ни звука.       Вылетев из комнаты, он побежал за лекарями. Осмотрев Лелэдефа, те стали пожимать плечами и говорить, что с ребёнком всё в полном порядке, но лишь один старый врач-маг заметил то, чего никто не увидел - у малыша вообще напрочь отсутствовали голосовые связки.       Все были в шоке, а владыка рвал и метал от безысходности. Приказав лекарям молчать, он отправил малыша в самое дальнее крыло дворца, так же запретив нянькам и кормилице распространяться о «недуге» принца. А для надёжности навесил заклятие забвения. Если тем захочется кому-либо рассказать о немом наследнике.       Год сменялся другим, мальчик рос очень любопытным, умным и озорным. Никто, посмотрев на него, никогда не сказал бы, что тот не может разговаривать. Владыка частенько навещал мальчика, хоть и был с ним строг и не высказывал отцовской любви, но внутри всё кричало, чтобы он обнял мальчика и сказал о своих чувствах к нему.       Когда тот подрос немного, няни разрешили приходить брату и сестре навещать эльфика. Правда, наследник не особо заинтересовался младшим, ведь парню было уже больше ста лет и с сопливыми двадцатилетними малышами ему было скучно. Поэтому заходил раз в полгода и считал свой долг старшего брата исполненным. Зато сестра была в восторге от Лелэдефа и частенько проводила время с ним, иногда даже оставалась ночевать и читала братику сказки.       Так как эльфёнок не был глухим, няньки и кормилицы его понемногу учили. Показывая на предмет, они чётко выговаривали слова, а потом показывали, как они пишутся. Частенько Глиндминель, переодев брата в пажа, брала его с собой на прогулку в город. Рассказывала ему разные истории, связанные с тем или иным местом. Иногда она брала его и на конные прогулки. Правда, из-за войны с драконами, длящейся вот уже чуть ли не полтысячелетия, их всегда сопровождала большая группа стражи. Они гуляли в лесу, купались в озере, рвали цветы и плели венки. Ночью сбегали из дворца и шалили.       Однажды, когда Лелэдефу было около сорока лет, отец привёл странную женщину к нему в комнату. Худенькая, загорелая, с каштановыми волосами, довольно коротко стрижеными и необычными зелёными глазами с вертикальным зрачком. На её запястьях были браслеты повиновения, что могло означать только одно: она - пленница. Женщина представилась как Эйтра, и отец объяснил, почему она появилась в жизни принца.       После этой встречи, его жизнь круто изменилась. Не сказать, что в плохую сторону, но теперь эльфёнок не мог проводить столько времени с сестрой, как раньше. Эйтра говорила, что чем быстрей он освоит то, что она ему вдалбливает в голову, тем быстрее он может уделять Глиндминель больше времени. Долгих десять лет женщина (как потом выяснилось она была драконом, и её пленили, когда эльфы напали на их обоз) учила общаться ментально. Сначала ничего вообще не получалось, но понемногу он стал отвечать, а ещё позже и сам спрашивал или говорил что-то. Прошло ещё десять или двадцать лет, и эльфёнок смог нормально общаться. Теперь они с сестрой могли нормально разговаривать. Хотя нет, не совсем: она говорила вслух, а Лелэдеф отвечал ей ментально. Он даже мог ей что-то сказать, находясь далеко от неё, правда, если сестра не отходила далеко от дворца. Эйтра научила его, как закрывать общий канал и распознавать того или иного человека, чтобы поговорить именно с нужным, а не со всеми.       Так бы всё и продолжалось, если бы драконы и эльфы не решили заключить мирный договор. И те, и другие устали от вечных войн и хотели мира. Для этого было решено закрепить договор браком между наследником драконов и дочерью владыки эльфов. Для этого Иллэдеф приказал старшему сыну Маросу сопровождать сестру к её будущему супругу. Он долго кочевряжился, морщил свой аристократический носик, говоря, что не пристало ему ехать к этим варварам, и вообще его друзья и подружки ждут. На что отец резко ответил, если тот не поедет, то шиш он ещё хоть драх получит, и везде будут проинформированы о его финансовом положении - фиг он тогда выпьет и покутит с друзьями. И ещё: если старший будет ерепениться, то он и ему найдёт какую-нибудь дракониху в жёны.       Поняв, что ничего не сможет сделать, Марос согласился. Но тут с мольбами к отцу прибежал младший сын. Он хотел поехать с сестрой, ведь они были все эти годы так близки. Ему хотелось хотя бы проводить её и увидеть свадьбу. Сначала владыка наотрез отказывался, но Лелэдеф плакал и умолял, что сердце правителя дрогнуло, и он дал согласие. Наградой ему была счастливая улыбка сына, так похожая на улыбку Менеланны.       Через месяц все приготовления были закончены, и большой отряд тронулся в путь. Владыка самолично проводил их до главных ворот и долго стоял, смотря на удаляющихся всадников. Ему было отчего-то неспокойно на душе. Казалось, что он последний раз видит не только дочь, но и младшего сына. Правда, угрозы для жизни владыка не чувствовал, лишь небольшое беспокойство. «Чему быть, того не миновать», - пробормотал Иллэдеф и, повернув коня, поехал во дворец.