Поколение NEXT

Я наблюдаю, как падает солнце, чтобы убить этот день, Другая часть меня возвышается в огне, Потому что мне надоедают и немой, и умирающий, чтобы измениться... Это - простая жизнь ведет меня безумием. Тогда ты взорвешься в моей голове, И теперь ты на всем протяжении меня. Я оживаю с тобой. Ты знаешь, что освобождаешь меня. Вперед! Давайте сожжем этот город! Право на землю! И мы спустимся, как каждая Легенда перед нами! Мы разделим моря, Сделаем историю! Преследуя мечты, как каждая Легенда перед нами! Madina Lake - Legends

- Ты не оставишь меня, Юнэ? - Чего ты боишься? Юноша прижимается к крепкому телу своего друга, закрывая глаза. - Мой отец... Я не знаю, что будет, если он догадается. Они ведь тоже друзья. - Они знают друг друга с нашего возраста. Столько лет дружат, я не думаю, что это станет причиной разлада их отношений. - Но вдруг мы все испортим? Ты же видишь, как они дорожат друг другом? Это не то, что мне хотелось бы разрушить... Я себя не прощу. Если по нашей вине... - Не думай об этом. Наши отцы выросли в современном мире, они многое понимают. И смотрят на такие вещи трезво, в отличии от их родителей. - Мой дедушка точно разразится скандалом, когда узнает о нас. - Мой тоже. Но это люди старой закалки, другого нечего и ожидать. Но мы справимся с этим, наши отцы нам помогут. В любом случае, сейчас это не считается преступлением. На костре не сожгут, в конце концов. Значит, все остальное мы выдержим. Молодой человек с высветленными волосами склоняется к юноше, прильнувшему к его груди, и мягко целует его в макушку, улыбаясь так тепло и снисходительно, как это умеет делать только его всепонимающий отец, спуская шалости ребят, когда те просят прощения за свои выходки. Эта улыбка так нравилась младшему, что он был благодарен родителю Юнэ за то, что он подарил ему ее в своем первоначальном виде. - Я... - Мальчики, я вхожу. Стук в дверь, и юноши тут же отскакивают друг от друга, хватая в руки джойстики от последней модели знаменитой приставки. - Да, пап. Дверь раскрывается, и порог детской комнаты переступает красивый статный мужчина, чьи чайные глаза с любовью ловят в свое поле зрение взлохмаченного мальчишку, так похожего на него в юности, что кажется, будто это он сам. Вернувшийся из прошлого, но совершенно отличный по характеру, позаимствованному не только от упрямого отца, но и от не менее строптивой матери. - Акио, твой отец звонил. Уже поздно, он волнуется. - Папа? - черноволосый сорванец тут же встряхивается, бросая джойстик на пол. - Сколько времени? - Скоро одиннадцать. - Он мне голову оторвет! Мужчина смеется на это паническое восклицание, и прислоняется плечом к косяку, сунув руки в карманы широких брюк. - Не оторвет, я ведь предупредил, что ты у меня. Но вечер уже поздний, так что я обещался привезти тебя домой, иначе твой папочка оторвет голову уже мне. Собираемся? - Да, Сузуки-сан, я только куртку надену! - Жду внизу, - улыбается мужчина и отклоняется от косяка мягким толчком, прикрывая за собой двери. - Мне пора, - разочарованно вздыхает Акио, натягивая на плечи черную кожаную куртку. Юнэ тоже поднимается на ноги, с улыбкой подходя ближе. - Не переживай, увидимся завтра в школе. - Да, но... - Эй. Блондин разворачивает юношу к себе и касается костяшками кисти упрямого подбородка, чуть приподнимая к себе красивое лицо. И Акио шумно выдыхает, стоит мягким губам школьника прижаться к его собственным, даря покой и уверенность в себе одним лишь легким поцелуем. - Все хорошо, - успокаивает парня Юнэ, крепко прижимая к себе немного угловатую и тощую фигурку. - Через пару дней я спрошу разрешения у твоего отца переночевать у меня. - Правда? - в черных глазах мальчика загораются искорки неподдельного счастья, и улыбка, что озаряет его идеальное лицо, так же похожа на улыбку его грозного папаши. С хитрицой и кошачьим изгибом. - Правда, - смеется Юнэ, провожая друга детства до дверей. - А пока до завтра. Выспись хорошенько, идет? - Да! - Акио, готов? - Иду, Сузуки-сан! - брюнет быстро перескакивает через ступеньки парадного крыльца, помахав оставшемуся у порога юноше, и, вдохновленный данным ему обещанием, ныряет в теплый салон классического автомобиля, дверь которого ему уже открыл ожидающий мужчина. - Я быстро, Юнэ, - улыбается отец, кивнув мальчику, и тоже исчезает в салоне. Юноше осталось лишь проводить машину взглядом, подняв руку в прощании. - Завтра в школу? - Да, каникулы пролетели быстро, - Акио улыбается, застегивая ремень безопасности и поворачивая голову к гостеприимному водителю. - А Вы, Сузуки-сан? На работу? - В точку. Водитель хмыкает своим невеселым мыслям, состроив кислую мину. - Этот трудоголик не даст нормально отдохнуть. Мальчик смеется, звонко и заразительно, и Сузуки не может не улыбнуться в ответ. - Ты весь в мать, - тихо отзывается мужчина, прикрывая глаза. - Характер твоего отца всегда оставлял желать лучшего. Но и он умеет развлекаться. Только надо найти к нему подход. Редко он раскрывается перед посторонними, а вот Майю очень открытая и честная. - Мне всегда казалось со стороны, что он очень строгий, - кивает Акио, поудобнее укладывая на колени свою сумку. - Но меня он балует. - Он в тебе души ни чает. Впрочем, я всегда знал, что он будет отличным отцом. Сузуки дотягивается до черной макушки, игриво взъерошив непослушные пряди. Акио снова смеется. Этот вечер вообще был полон для мальчишки радости и счастья. И виной тому был не только отец его школьного друга, но и его очаровательный сын. Так что поездка до знакомого дома прошла в непринужденной обстановке. Казалось, что они ехали от силы минут пять, не больше, и когда блестящая иномарка остановилась у нужного подъезда, юноша искренне удивился столь быстрому окончанию пути. - Спасибо, Сузуки-сан! - улыбнулся малец, но, повернувшись, он увидел лишь спину водителя - блондин ловко вынырнул из машины, оказавшись на улице в пару мгновений, и вот уже пассажирская дверь переднего сидения распахивается перед Акио, выпуская и его наружу. - Дальше я сам, - смущенно пожимает плечами мальчик, но блондин только хмыкает, пофигистично закуривая. - Твой папаша строго-настрого наказал мне проводить тебя до дома в целости и сохранности, так что ты уж извини, но пока я лично не передам тебя в его руки, домой не попаду. Знаешь, у него тяжелая рука и очень хорошая память. Мальчик тихо прыскает в ладошку, но все же покорно выскакивает на улицу, закидывая сумку на плечо. - Тогда пойдемте. У меня есть ключи. И, может... останетесь на чай? В знак благодарности за поездку? - Если этот неотесанный мужлан не вытолкает меня за порог прежде, чем я там появлюсь, - отзывается низкий голос за спиной поспешившего к дому школьника. - Но вы ведь друзья! Он не откажет вам, - охваченный эмоциями паренек быстро набирает код домофона, приглашая Сузуки следовать за ним, и оба направляются к родной квартире, изученной "от" и "до" как старшим, так и младшим мужчинами. Ключ спешно проталкивается в замочную скважину, и Акио проворачивает механизм замка в два оборота, распахивая после тяжелую входную дверь. Вот только стоит ему и гостю оказаться в тесной прихожей, как все мгновенно переворачивается с ног на голову... - Чертова шалава! - грубый рык где-то в гостиной и звук разлетевшегося стекла вдогонку разрывают привычную теплую атмосферу этого места в куски. - Сколько еще ты собираешься унижать меня?! Что еще тебе нужно? Я дал тебе все, все, чего ты хотела! Неужели тебе мало?! - Это все твоя гребанная работа! Только о ней и думаешь, только о ней и говоришь! Ты спишь со своей обожаемой гитарой, а на меня тебе плевать! - Ты знала, за кого шла. Я предупреждал, кто я и что для меня важно! - Да пошел ты. Надоело! Я ухожу от тебя, чертов псих. - Проваливай. Но Акио остается со мной. - Да ради бога. Мне лишний груз не нужен. - Да как ты смеешь так говорить о собственном сыне, продажная блядь?! - Выйди, - раздраженный грубый тон заставляет окаменевшего мальчика дрогнуть. Сузуки бесцеремонно отодвигает юношу к дверям, сам направившись вглубь оскверненного грязью дома. - Подожди снаружи, Акио. Он добавляет это уже мягче, и мальчик видит, как срывается блондин с места, стоит звукам борьбы и крикам в гостиной разнестись по комнатам неминуемой трагедией. И Акио вылетает из любимой квартиры со слезами в больших черных глазах, больше не желая слушать всего этого. Только одно долетает до затуманенного разума перед тем, как входная дверь вновь захлопывается за его спиной: - Я убью тебя собственными руками, потаскуха! - Аой! Хватит! Она того не стоит! Юу!.. Женщина выходит из квартиры со своими чемоданами. Она спешит, волоком таща тяжелые сумки за собой, от усилий дыша часто и громко, из-за чего ее дыхание отражается шумным эхом от стен. Там, на площадке, заботясь только о своих вещах, она сталкивается со вжавшимся в стену мальчиком, сидящим прямо на полу у лестницы, и наконец останавливается, как вкопанная, молча устремляя холодный безразличный взгляд на собственного сына. - Это не твоя вина. Она говорит сухо, так, словно это не она вчера целовала его в лоб перед сном, создавая иллюзию счастливой дружной семьи. - Ты слишком сильно похож на своего отца. Те же черты лица... Ненавижу их. Акио дергается от этих слов, как от удара, но женщина лишь усмехается, подтягивая ближе к себе тяжелый чемодан. - Наконец-то я избавлюсь от этого лица. Прости, мой мальчик. И она отворачивается, втаскивая свои чемоданы в подоспевший лифт так же старательно, как и до этого, словно ничего и не произошло несколько секунд назад. И едва двери за ней закрываются, навсегда отрезая их пути друг от друга, как юноша наконец дает волю своим эмоциям, ударяясь в рыдания, которые нельзя успокоить. - Аки!.. Брюнет, выбежавший следом за женщиной, в ужасе бледнеет, находя скорчившегося в нестерпимых муках сына на ледяном полу, и сам до конца не понимает, что они натворили, потерявшись окончательно в череде недавних событий. Но уже в следующий миг он бросается к юноше, падает на колени на жесткий бетон и крепко прижимает мальчика к себе, не в силах изменить то, что произошло. - Аки, все будет хорошо. Все будет хорошо, я клянусь! Я все для тебя сделаю. Все, Аки... Я буду стараться. - Папа... - Прости меня, - Юу зажмуривается, утыкаясь лицом в куртку на плече мальчика, и слезы выступают на его глазах, стоит только представить, что пережил за эти долгие минуты здесь его любимый сын. Замерший за спиной Юу блондин отводит взгляд от печальной сцены на площадке, прикрывая за собой двери. Он не знает, что сказать этим двоим сейчас, да и все слова утешения кажутся бессмысленными и скупыми. Ненужными. Они ничем не помогут. - Аой, я думаю, мне лучше уйти. - Извини, Рейта. Я не думал, что... - Оставь, - обрывает хриплый голос Сузуки, прикрывая глаза. - Это не твоя вина. Акио... не плачь. Юнэ завтра придет, я попрошу. Но мальчик только продолжает рыдать навзрыд, изо всех сил прижимаясь к отцу и отчаянно хватаясь за его плечи, боясь потерять и эту опору тоже. И Акира только поджимает губы, тихо дожидаясь лифт и так же тихо исчезая в нем, не зная, чем еще может помочь другу. Все-таки, надо было привезти Акио домой пораньше. *** - Акира, уже поздно для звонков. - Аой разводится. Акио слышал скандал. Голос на другой стороне трубки замолкает на пару минут, после чего слышится тяжелый вздох собеседника. - Он в порядке? - Дети в его возрасте очень ранимы. Вспомни себя в свои семнадцать. - В свои семнадцать я сбежал из дома, чтобы стать музыкантом, и не видел своих родителей восемь долгих лет. Мне приехать? - Нет. Не думаю, - Акира поднимает взгляд на окна гитариста, шумно выдыхая сигаретный дым. - Но завтра первая репетиция, а дети идут в школу... Скажи Эйко, чтобы была внимательней. Кстати, как она? - Готовится, - упавшим голосом мычит мужчина, но в тоне слышится забота. - Вся в меня. Упрямая проказница. - Яблоко от яблони недалеко падает. У тебя тот еще характер, Руки. - Эй! Рейта вяло улыбается, падая на водительское кресло. - Она старше ребят на год, но все такая же оторва - больше на парня смахивает своими стремлениями и образом мыслей. Я скажу, чтобы она присмотрела за Акио. Они хорошо находят общий язык. Рейта молча кивает, накрывая глаза ладонью. - А Юнэ как? - Нормально. Мой раздолбай вообще горя не знает. Всегда найдет плюсы, даже в самой дерьмовой ситуации. - Ну, это у него от папочки, - хмыкает вокалист. - Слушай, я тут подумал... а что от матерей-то передалось? - Акио повезло меньше всех. От Аоя у него только внешность. Мужчины замолкают. Какое-то время они просто молчат, размышляя о своем, пытаясь придумать решение нелегкой проблемы согруппника, но в голову, как назло, ничего путного и не приходит. - Позвоню лидеру. Ючи и Юки тоже идут в школу завтра. - Буду благодарен. Мне после этой сцены до сих пор паршиво. Я предупрежу Уруху, на большее не способен. - Ладно, завтра разберемся. Звони, если что-то случится. - Идет. Акира отключает телефон и откидывается на спинку водительского кресла, чувствуя себя как никогда уставшим. Синяки на руках из-за борьбы с другом, которого он удерживал подальше от бесстыжей женщины, напоминали темными пятнами о плачевном состоянии оскорбленного отца. Отца, что готов сравнять с землей весь Токио ради своего сына, которого так легко бросили, раздробив в щепки душевный покой. Эти мысли и привели Акиру к мыслям о собственном сыне. Юнэ... Он ведь совсем один дома. Уже давно ждет его, на дисплее сотового телефона три пропущенных вызова. Разволновался, наверное, чует, что что-то не чисто. Да и поговорить с ним не мешало, иначе мало что случиться может. Надо скорее возвращаться домой. Акира не хотел оставлять мальчика надолго в одиночестве, которого и так хватало сполна из-за загруженности звездного папаши. - Уже еду, Ю, - пытаясь улыбаться, выдавил басист из своего горла, когда гудки в динамике сменились недовольными нотациями сына. - Прости, была причина задержаться. И по серьезному тону отца мальчик понимает, что случилось нечто непоправимое. Но Сузуки отказывается объяснять по телефону, и ему остается только ждать, когда красный Мустанг подкатит обратно к частному дому с личным гаражом... И лишь одна мысль бьется в высветленной искусственно голове по образу знаменитого отца: - Акио. И это не даст ему покоя всю оставшуюся ночь.