Поколение NEXT

Ты знаешь, что тебе нужна доза, когда ты срываешься, Знаешь, что тебе нужно найти способ Прожить очередной день. Позволь мне быть тем, кто притупит твои чувства, Тем, кто обнимет тебя, Я никогда не дам тебе уйти! ...Я знаю, чего ты так отчаянно хочешь, И дам сейчас тебе одну [дозу] просто так, Ты всегда возвращаешься ко мне, Я дам тебе то, что тебе нужно, Ведь я знаю, к чему ты пристрастился И на чем держишься... Я плечо, на котором ты плачешь, Доза, что убивает тебя. Я могу утолить твою боль, Ты будешь любить меня до самого конца, Ведь я подставляю тебе плечо поплакать, Я доза, что убивает тебя, Я могу утолить твою боль! Ты нашел еще какое-то средство?

Three Days Grace – Painkiller

- Мы можем поговорить, Аой-сан? Юу оборачивается на хриплый низкий голос, который не раз заставлял его кожу покрываться мурашками, а тело - трепетать под пронзительным взглядом карих глаз. Сегодняшний вечер не был исключением из правил, и гитарист едва сдержал нервную дрожь, чтобы не выдать себя перед этим человеком с потрохами. - Поговорить? Это не может подождать до завтра? - сдержано интересуется брюнет, рывком застегивая молнию на чехле своей гитары. Ребята уже расходились по домам и спасти его было просто некому. К тому же, Юу знал, о чем зайдет речь. Вернее, догадывался, ощущал на подсознательном уровне, что когда-нибудь это произойдет, но он не думал, что это случится так быстро... И потому всячески пытался избежать этого разговора, надеясь на отсрочку. - Нет, это срочно, - но Рейта не оставляет выбора, выдергивая из рук друга гитару и закидывая ремень чехла на свое плечо. - Жду внизу. Широяма провожает взглядом наглого басиста до дверей и судорожно выдыхает, закрывая уставшие от бессонницы глаза. У него нет другого выхода. Не станет же он пытаться сбежать от старого друга? Это выглядело бы по-детски, что совсем не свойственно гитаристу. Но одна зацепка все же есть, и Юу быстро отправляется следом за блондином, хватаясь за найденную отговорку, словно за спасательный круг. - Акио уже должен был вернуться из школы. Я не могу оставлять его одного, пока... - Он с Юнэ. Я попросил его забрать Акио из школы. - Но... - Больше нет причин откладывать разговор, верно? - Акира поворачивается к другу у лифта, накрывая ладонью кнопку вызова. - Поехали, Аой-сан. Не понимая, почему он покорно заходит в лифт с Рейтой, Юу приваливается плечом к стенке кабины, забирая обратно свою ношу из чужих рук, и замолкает, панически стараясь подобрать верные слова и продумать свои дальнейшие действия. Но он прекрасно знает, что это ему не поможет. Рейта бывает слишком непредсказуем, и оттого он кажется Широяме опасным. Диким зверем, буравящим его спину оголодавшим плотоядным взглядом, словно намеревается сожрать, а не поговорить. Это заставляет Аоя чувствовать себя неуютно в присутствии друга, которого он знает, как свои пять пальцев, и ему это совсем не нравится. Так что, когда дверцы лифта вновь распахиваются перед ними, и оба мужчины покидают тесную "клетку", гитарист предпочитает молча дойти до стоянки и так же молча доехать до своего дома в своей машине. По крайней мере, пока Акира не соизволит вновь заговорить с ним. Так оно и происходит. Мужчины, не обмолвившись ни словом, расселись каждый в свой автомобиль и двинулись в сторону квартиры Аоя. Брюнет видел в зеркало заднего вида фары красного Мустанга, настойчиво следующего за ним, и с каждым метром, сокращающим расстояние от студии до дома, нервничал все сильнее, давя в себе желание дать по газам и попытаться скрыться от знакомой тачки. Но он так же знал, что Рейта не растеряется и устроит самую настоящую погоню, не жалея своего транспорта, и догонит, догонит, мать его! И нет гарантии, что погоня не закончится двумя покореженными машинами, Акира возьмет свое. Его упрямство с годами становится только сильнее. К концу пути Аой наконец ловит себя на том, что его ладони соскальзывают с руля из-за выступившей на них влаги, и делает еще один глубокий вдох прежде, чем припарковаться на своей стоянке. Сердце стучит в груди, будто бешеное, заставляя кровь закипать от скорости циркуляции по венам, но Юу все же заставляет себя выйти из салона и отправиться к подъезду, боковым зрением замечая выбравшегося из Мустанга мужчину. И они так же молча доезжают на лифте до нужного этажа и так же молча входят в темную квартиру, ожидающую только своего хозяина. Молча разуваются, молча проходят в гостиную и молча включают свет, который был так необходим сейчас гитаристу. - Кофе будешь? - выдавливает из себя наконец Юу, отправившись в кухню. Голосовые связки сели и нещадно дрожали при попытках говорить, а Широяма знал, что Рейта прекрасно это чувствует. - Не думаю, что дойдет до этого. - Рейта, не начинай. Басист останавливается в проеме кухни, прислонившись плечом к косяку и сунув руки в карманы широких брюк. Взгляд его при том ни на мгновение не отпускал Широяму из поля зрения, что ситуацию лучше не делало, и Юу сдается уже после пяти минут пристального внимания, разворачиваясь к другу и упираясь рукой в край кухонного стола. - О чем ты хотел поговорить? Акира несколько секунд молчит, смотря прямо в черные глаза гитариста, а потом все же отклоняется от косяка, проходя в кухню неспешно, но вполне спокойно. - Юне вчера задал мне один вопрос, на который я не смог ему ответить. - Вот как? - Аой заметно расслабляется, но не теряет подозрительности во взгляде, проследив за тем, как басист присел на подоконник, устало потянувшись за чужими сигаретами. - И что он спросил? - Он спросил... почему его любимый дядя выглядит напуганным рядом с ним. Тело Юу тут же напрягается, пальцы впиваются в край стола до белизны кожи, и Широяма отводит взгляд в сторону, мысленно чертыхнувшись. - Почему впадает в ступор, когда находится с ним на близком расстоянии. Почему не может вымолвить ни слова в ответ на его фразы. Почему так часто говорит ему, что он похож на его отца в молодости... Не знаешь? - Что? - гитарист отступает на шаг назад, когда Рейта поднимает к нему взгляд, в котором явно читается неприкрытая ярость. - Ты... нет, ты неправильно понял, я бы никогда... Юнэ же твой сын, как ты мог подумать... - Что ты несешь? - Акира с шумом выдыхает дым из легких, не переставая сверлить коллегу потемневшими глазами. - Или думаешь, я действительно могу заподозрить тебя во влечении к ребенку? Широяма отворачивает голову, не выдержав прямого взгляда на себя, и делает еще шаг назад, уже предчувствуя беду. - Нет. Конечно, нет. - Он и правда похож на меня в молодости? Вылитый я, верно? - Не надо... - Словно прошлое вдруг вторглось в реальное время. - Рей... - Он выглядит так же, как и я, когда мы... - Прекрати! Аой круто разворачивается на месте, широким шагом вылетая в гостиную. Акира бросает в пепельницу недокуренный окурок и идет следом, больше не желая отступать. С него хватит. Он не железный. У него поперек горла уже вся эта ситуация, ему надоело глушить все это глубоко в себе. Он устал, чертовски устал! Устал так, что еще немного, и он сорвется. А если он сорвется... - Когда это началось?! - Хватит, Рейта! Я не хочу вспоминать! - Тогда что ты делаешь в последние два месяца, если не вспоминаешь? - басист хватает друга за руку, грубо разворачивая его к себе лицом. - В то время я был таким же, как он. В то время ты был таким же, как Акио! В то время... - Его больше нет! Оно ушло. Ушло безвозвратно! Как ты не понимаешь? Я больше не могу... я не могу! Широяма вырывает локоть из стальной хватки друга, накрывая ладонью глаза. - Мы больше не мальчишки, Акира. Наше время кончилось. Ничего не вернуть и ничего не начать заново. Слишком поздно. - Так вот, что ты вбил себе в голову? Уже поздно? - блондин прищуривает наливающиеся желчью глаза, сжимая пальцы в кулаки. - Ничего я не вбивал в свою голову. Ты и сам знаешь это! Сколько нам лет, Акира?! Ты думаешь, что еще можешь вернуться туда? В ту тесную репетиционную... В мою старую квартиру на пятерых... В то жаркое лето, когда... - Когда впервые почувствовал себя счастливым? Думаю, да. - Прекрати. Разве ты сам не слышишь, как глупо это звучит?! - гитарист отклоняется от старого друга, хватаясь ладонями за голову и падая в стоящее у дивана кресло, не в силах справиться с эмоциями. - Сколько лет назад это было? Ты помнишь? - Две тысячи четвертый. Это... - Больше тридцати лет назад! Тебе не кажется, что за это время... - И ты до сих пор не веришь в любовь? - Акира грубо усмехается, уперев руки в бока, и Аой дергается в кресле от ошеломления, сгибаясь пополам. Кажется, он задыхается. Ему нужен бумажный пакет. Ему срочно нужен чертов пакет! - Что ты несешь... - Брось это. Тебе не идет, - так же холодно отзывается басист, так и оставшись стоять возле занятого хозяином квартиры кресла. - Или станешь отрицать? После того, что даже Юнэ заметил! - Я вовсе не поэтому так реагирую на него! - взрывается мужчина, подскакивая на ноги и делая уверенный шаг навстречу другу. Только вот зря он решил пойти в наступление, особенно сейчас, когда басист разъярен и тверд в своих намерениях. И именно поэтому попытка защититься оборачивается против него - Акира реагирует незамедлительно, перехватывая руки брюнета за запястья и бесцеремонно толкая его к стене. Глухой стук, от которого Широяма болезненно морщится, но уже после ошарашенно распахивает глаза, ощущая вжавшееся в него крепкое тело басиста, оттолкнуть которое нет сил. Рывок не дает результатов, только сильнее злит Сузуки, и Юу резко замирает у стены, когда мужчина без раздумий проталкивает колено между его бедер, заставляя прижаться еще плотнее к рвано вздымающейся груди. Нервная дрожь пробивает гитариста с головы до ног, и он беспомощно раскрывает рот в жадной вдохе, рефлекторно выгнувшись навстречу незваному гостю. - О, боже... - Твое тело все так же реагирует на меня. Хотя бы кто-то из вас не лжет. - Акира, пожалуйста... - Юу зажмуривается, не в силах наглотаться воздуха, которого вдруг стало катастрофически мало. - Ты совсем... ты спятил... - Тридцать чертовых лет. Кто угодно бы спятил. Широяма отворачивает лицо, больше не чувствуя себя уверенным ни в чем. Он ощущает горячее дыхание Рейты на своей щеке и не может поверить, что это происходит на самом деле. Какого черта, почему? Он должен был давно забыть о том лете, ведь Аой забыл, он так старался забыть, и у него даже получилось! Кто же знал, что спустя тридцать лет чужой сын сдует пыль с давней истории и вернет ее на место с чердака памяти, вновь напомнив о том, о чем не следовало напоминать никому из них! Почему? - Мне уже за пятьдесят... Чего ты хочешь? - Это не конец, твою мать! Смотри на меня, когда говоришь со мной! - рычит Сузуки, заставляя брюнета машинально повернуть голову к пронзительному взгляду и затаить дыхание, потому что их лица оказались слишком близко друг к другу. Так близко, что глаза напротив теряли четкость. - Какого черта ты поставил на себе крест?! - Мы обещали все забыть, - прерывисто шепчут полные губы, словно боясь произнести это вслух. - Осенью две тысячи четвертого. Потому что понимали, что у "нас" нет будущего. Это было обоюдным решением. - Тогда объясни мне, почему ты все еще в моих руках? Если бы я действительно ничего не значил для тебя, ты бы давно вышвырнул меня из своей квартиры. Уж я-то знаю, как никто другой, какая у тебя сильная рука. - Я... - Почему ты не вырываешься? - хриплый голос становится тише, и Акира прикрывает глаза, коснувшись кончиком носа теплой щеки. - Не надо... - Сопротивляйся. - Это неправильно, - отчаяние завладевает Аоем, заставляя задрожать под натиском натренированного тела, так плотно прижимающегося к нему, что Юу мог почувствовать каждый изгиб знакомой фигуры. - Ты можешь вырваться. Ты умеешь драться. - Аки... - Сопротивляйся, Юу... Но вместо того, чтобы последовать совету басиста, Аой ловит себя на том, что раскрывает губы навстречу чужим губам. И в тот же миг все годы, проведенные порознь, стираются, исчезают, растворяются, словно туман, выбрасывая обоих в жаркий и такой душный июнь четвертого года, когда им не нужно было думать ни о чем другом, кроме самих себя. Без памяти Аой жадно припадает к чужому рту, сдавшись, наконец-то сдавшись на волю судьбы. Он снова молод, снова красив и полон сил, снова только начинает свой долгий путь, он снова свободен. И снова в объятиях этого наглого беспардонного мальчишки, который сначала хотел лишь проучить его, наказать за то, как холодно он относится к его группе и музыке, но после увлекся так, что каждый раз крыша едет, стоит им столкнуться снова. Да, он помнит. Он все помнит! Он просто хотел верить, что забыл... - Юу. - Ты единственный мужчина в моей жизни... И Рейта мгновенно теряет голову, выпуская из ладоней чужие запястья. Комната наполняется влажными звуками поцелуев и приглушенными стонами, которые уже невозможно сдержать, когда эти руки так крепко обхватывают все еще подтянутое красивое тело гитариста, время над которым не было властно. Так же, как и над наглым блондином, которого он до сих пор... "Мне нужно забежать домой за вещами". Так начался разговор после последнего урока, и Юнэ только пожал плечами, соглашаясь пройтись с Акио до дома. Он был готов на что угодно, чтобы затащить мальчика к себе и выкрасть хотя бы пару часов наедине с другом до прихода отца, так что ничего не имел против этой просьбы. Вот почему они здесь, а не в теплой комнате Сузуки-младшего, который беспокоился только о том, что отец не отвечает на его звонки, а значит, он не мог узнать, задержится ли Рейта в студии или уже едет домой. Но эти мысли вылетели из головы сразу же, как школьники зашли в лифт чужого дома, и Юнэ решил, что попробует дозвониться до безответственного музыканта и после... - Ты мог бы взять мою одежду, - задумчиво тянет юноша, вжимая Акио грудью в блестящую стенку лифта. Слишком соблазнительна была эта идея, так что вид раскрасневшегося лица Акио только подливал масла в огонь. - Хватит! - шипит мальчик, вжимаясь щекой в прохладную сталь, но остановить возлюбленного не было возможности, стоя к нему спиной. - Наш этаж, отцепись, Юнэ! Короткий сигнал звоночка оповестил о завершении поездки, и Юнэ только тогда соизволил выпустить юношу из своих рук, не забыв перед этим оставить пару влажных поцелуев на открытой белой шее. Акио вылетел из лифта, как ошпаренный, принимаясь лихорадочно искать по карманам ключи от квартиры. Если они не поторопятся, этот нахал набросится на него уже в прихожей, а делать нечто подобное в родительском доме... Да он же со стыда сгорит! Нет, этого точно допускать нельзя. - Не липни ко мне... - Давай, я открою? - Я сам, - бурчит Акио, быстро проталкивая ключ в замочную скважину. - Юнэ, не смей. - Тогда поторопись. Дверной замок со щелчком проворачивается, и Широяма хватается за ручку, распахивая железную пластину перед гостем. - Тише! - снова шикает мальчик, переступая порог, и решает не разуваться, чтобы не давать лишнего повода возлюбленному зажать его в первом же углу. - Я сейчас возьму вещи и вернусь! - Подожди, - хмурится Юнэ, вдруг потерявший всякий интерес к разволновавшемуся подростку. - Что-то не так. - Что не так? - удивленно поднимает голову Акио, замечая серьезность в карих глазах. - Юнэ? Но тот только поднимает ладонь в призыве замолчать, как-то уж очень осторожно направившись к гостиной. Юноша непонимающе провожает взглядом напряженную фигуру, и подобное поведение друга начинает пугать мальчика, так, что он спешит последовать его примеру, медленно подбираясь к дверной арке. Но как только Юнэ резко останавливается, распахивая в ошеломлении глаза и приоткрывая тонкие губы в неверии увиденного, как Акио тут же оказывается рядом, повернувшись в направлении темного взгляда. И то, что он видит, буквально пригвождает его к полу, выбивая из головы все посторонние мысли. - Папа?.. Аой резко дергается, уперев руки в грудь басиста и заставив того отпрянуть назад, разрывая безумный поцелуй. И Рейта тоже оборачивается на изумленный вздох, вот только не сразу понимает, что только что произошло - взгляд его заволочен туманом, как и взгляд Аоя, теперь побледневшего при виде детей на пороге гостиной. И этот взгляд отца Юнэ видит впервые... - Акио... - Мы помешали? Простите, мы думали, что здесь никого нет, - отойдя от первого впечатления, находится Юнэ, коснувшись плеча Акио ладонью, чтобы подтолкнуть мальчика обратно к дверям. - Мы пойдем, не будем мешать. - Подожди, Аки! - Аой отталкивается от стены, рванув к прихожей в совершенно невменяемом состоянии. Ужас охватил его мгновенно, руки нещадно затряслись, и мужчина просто растерялся, не зная, как теперь объяснить сыну увиденное. - Все в порядке, пап, - Акио расплывается в глупой улыбке, поспешно двинувшись к дверям. - Я переночую у Юнэ, извини, что не позвонил. - Постой, - Юу натыкается на тумбочку, ударившись об угол коленом, но не останавливается. Только Рейта, возникший позади гитариста, хватает его за руку, не позволяя продолжить путь. - Отпусти меня! - Все в порядке, правда, - успокаивает Сузуки-младший, пропустив на площадку сначала Акио. - Ничего страшного не произошло, верно, Аки? - Да, - активно кивает подросток, бездумно давя пальцем на кнопку лифта снова и снова, не в силах оторваться от зрелища в своей квартире. - К тому же, это уже не наше дело. - Ты все неправильно... - Они правильно поняли, - хриплый и почему-то спокойный голос Акиры заставляет гитариста гневно зарычать, но Акио только мотает головой, все еще глупо улыбаясь впавшему в панику родителю. - Не переживайте так, дядя Аой, - Юнэ тянет на себя двери, чтобы отрезать Юу путь к сыну. - Пап, я не буду тогда ужин готовить. Раз ты "задерживаешься", хорошо? - Акио! - Удачи, пап! - жизнерадостно машет мальчик в проем закрывающейся двери, и ключ снова проворачивается в замке, оставляя мужчину в полной растерянности. - Пойдем. - Куда? - шепчут в ужасе губы гитариста, когда как Рейта спокойно тянет его назад в гостиную. - Закончить начатое. - Ты в своем уме?! - брюнет резко разворачивается на месте, и Акира лениво изгибает бровь в вопросе, сложив руки на груди и откинувшись спиной на стену. - А что не так? - Ты хоть понимаешь, что... - Я услышал только пожелания удачи. И никаких истерик, обвинений и ругательств. Что еще тебе нужно? Но судя по состоянию Широямы на продолжение рассчитывать не стоило. Рейта устало вздыхает, потирая подушечками пальцев тяжелые веки, и отворачивается от брюнета, отправившись в светлую кухню. - Ладно, выпьем чая и спать. Продолжим завтра. - Мы ничего не продолжим! - громко рычит Аой, влетая в комнату следом за басистом, но, не рассчитав скорости, врезается в грудь Акиры всем телом, вновь оказавшись в плену его рук. - Продолжим, - тихо, но так убедительно шепчет Сузуки в губы бывшего любовника, приподняв его подбородок пальцами, что тот снова впадает в ступор. - Потому что ты все еще думаешь обо мне, Юу. - Убирайся из моей квартиры, - шипит брюнет, но его руки остаются неподвижны, как бы он ни хотел заставить их двигаться. - Так выстави меня. И на этом Аой сдается, роняя голову на плечо басиста и плотно закрывая глаза. Он уже устал спорить с этим человеком. Он чувствует легкий поцелуй в висок и ласку длинных пальцев в своих волосах, и понимает, что уже не сможет оттолкнуть мужчину, который спустя тридцать лет все еще будоражит его воображение, разжигая давным-давно затухший огонь в груди. Но как теперь ему смотреть в глаза собственному сыну? Он не представляет, что теперь ему делать. - Я заварю чай. - Ты же знаешь, что я не могу тебя выгнать. Акира усмехается, дотягиваясь до выключателя на стене. - Теперь знаю. Ложись, Юу. Как бы ни было тяжело, он не может его выгнать. И это самое ужасное во всем этом нелепом каламбуре. Но что будет с ними теперь?.. - Ты видел, ты видел?! - Акио запрыгивает на спину к Юнэ, и тот усмехается, видя горящие счастьем черные глаза за своим плечом. - Видел, - кивает юноша, спуская мальчика на пол и поворачиваясь к нему. - Как ты думаешь, они теперь... смогут нас понять? Юнэ улыбается, взлохматив и без того непослушные волосы на черной макушке, задумчиво склонив голову на бок. - Ну, шансов теперь больше. Но, все равно, не обнадеживай себя. Они взрослые мужчины, а мы для них всего лишь дети. - Да, но... - Акио немного остывает, нервно оборачиваясь на дверцы лифта, что только что закрылись за ними на первом этаже. - Это... - Ты начинаешь рано переживать, - блондин притягивает к себе юношу, обняв его за плечи и заглянув в растерянное личико. - В любом случае, у нас появился козырь. Уже неплохо. - Я и не знал, что... а вдруг мама... - Нет, - отрицательно качает голой Юнэ, заставляя юного паникера посмотреть на себя. - Твоя мама не поэтому ушла. Я говорил с отцом накануне, могу сказать точно, что с дядей Аоем до этого он не встречался. Может, он ждал удобного момента... Слушай, не бери в голову, причин и поводов может быть много. Пока не узнаем все из первых уст, лучше не надумывать себе лишних проблем. - Но если они вместе, значит, они не отрицают подобных... "отношений", - Акио утыкается лицом в грудь юного басиста, прикрывая глаза. - Надо попытаться. - Только не сейчас. Отец в последнее время сам не свой. Дай им наладить контакт, - блондин мягко уводит школьника к входным дверям, сам еще находясь где-то там, в гостиной гитариста Gazette, пытаясь переварить застывшую перед глазами сцену. - А потом мы расскажем им. - А знаешь, что самое забавное во всем этом? - Что? - удивленно смаргивает юноша, остановившись. - То, что мы Ю и Аки. Только наоборот. Юнэ на пару минут зависает в ступоре, отчаянно заставляя мозг снова функционировать, и только потом до него доходит, о чем говорил его друг. Аки и Ю... А ведь и правда. Совпадение? Или... Юнэ поднимает голову к лестничному проему, устремляя взгляд на зигзаг перил, ведущий вверх. Кажется, вопросов, что он хотел задать отцу, становится еще больше. И ему придется ответить на все! Теперь он просто так его в покое не оставит. - Действительно, забавно. Я позвоню Ючи и Юки, чтобы подвезли нас, уже поздно. И Акио кивает, пряча в складках чужого школьного пиджака улыбку. Теперь у них точно получится! Надо только найти нужное время для признаний.