Отношения

Этим утром Нарцисса проснулась, когда солнце уже светило вовсю, а Люциус уже давно ушел в Министерство. Она плохо спала ночью — почему-то с вечера ныл низ живота. Да и сейчас внизу все еще слабо и неприятно давило, поэтому Нарцисса обеспокоенно подумала, что, возможно, застудилась и надо бы позвать колдомедика. Она опустила руку вниз, поглаживая живот и обращаясь к ребенку: — Ничего, малыш, мама что-нибудь придумает, чтобы тебе было уютно, — представив, как ребенок расслабляется под звуки ее речи, Нарцисса улыбнулась. Еще немного понежившись в постели, она, наконец, села на кровати, нащупывая ногами тапочки. Боль внизу чуть усилилась. Нарцисса недоуменно нахмурилась, привставая... и замерла, глядя на красное пятно, расползающееся по ночной сорочке. Она так и стояла несколько секунд, не в силах поверить, что все это происходит на самом деле. Потом попыталась крикнуть — позвать домовых, но голос пропал. Задыхаясь от паники и внезапно появившейся рези внизу, она упала обратно на кровать, придвинув ноги к животу и обхватив колени руками. — Хозяйка? — рядом возник перепуганный эльф — большие уши раскинулись веером, глаза чуть было не выскакивали из орбит. — Вам плохо, хозяйка?! — Позови... колдомедика из Мунго, живо, — прошептала Нарцисса, машинально вытирая ладонью слезы, выступившие от боли. — И еще домовиков сюда! Шевелись! — она приподнялась на локтях и в ужасе уставилась на измазанные кровью ноги и пропитавшуюся ими простыню. — Найди Люциуса! — приказала она дрожащим голосом одному из явившихся на зов эльфов. — И... пусть придет хозяин Абраксас... Пятно крови становилось все больше, и, не в силах больше сдерживаться, Нарцисса разрыдалась, безрезультатно прикрывая рукой промежность: — Я хочу Люциуса! Сейчас же! Я хочу Люциуса... Когда же подоспел донельзя встревоженный Абраксас, она с надеждой вскинула голову: — Вы можете что-то сделать?! Вы ведь можете, правда?! — Ох, девочка... — он решительно отвел ее руки и раздвинул ей ноги пошире. Нарцисса ужаснулась самой себе: несмотря на то, что нечто жуткое происходило с ее малышом, она, в то же время, стыдилась своей позы. Умом понимая, что думать надо лишь о ребенке, она, тем не менее, не могла повернуть к Абраксасу голову, пока он водил палочкой, пытаясь остановить кровь. — Выпей это! — он влил ей что-то в рот, и она, поперхнувшись, закашляла. Напряженно уставившись в глаза свекру, Нарцисса прошептала: — Он умрет? Мой маленький? Он умрет, да?! — Нет, дорогая, ну что ты, — Абраксас осторожно поднес ей еще порцию зелья. — Все будет хорошо. Этот ребенок родится и унаследует Малфой-мэнор. — Правда? — она вцепилась в его руку, стараясь не обращать внимания на фальшь в его голосе. — Он будет жить, правда? Он не умрет? Абраксас покачал головой, принимая из рук домовика полотенца: — Никто не умрет, Нарцисса. Успокойся, хорошо? Сейчас я попробую остановить кровь, а потом целители тебя полностью вылечат. Нарцисса кусала пальцы от отчаянья и боли: — И его тоже вылечат, правда? Моего ребенка, правда? Абраксас снова налил ей зелья: — Разумеется. Нарцисса на секунду и впрямь успокоилась, но тут же запаниковала с полной силой: — Где же колдомедики?! А Люциус еще не пришел? — Еще нет, милая. Скоро, — Абраксас погладил ее по щеке: — Дыши глубже, хорошо? — Он же не умрет, мой малыш? — вновь настойчиво повторила Нарцисса, как заклинание. Абраксас обернулся к открывающейся двери: — Ну вот и целитель. Теперь все точно будет прекрасно, — и поспешно отошел в сторону. Прибывшие акушерки тут же приступили к делу, осматривая и ощупывая Нарциссу, используя какие-то непонятные инструменты и артефакты. Ей опять дали что-то выпить, после чего происходящее стало казаться Нарциссе не совсем реальным, звуки долетали как будто бы издалека, а ощущения притупились. Успокаивающий голос колдомедиков убаюкивал ее, и постепенно она уверилась, что все действительно закончится хорошо. Абраксас же в это время, нервно расхаживая за дверью, с нетерпением ожидал вердикта акушерок, начиная сердиться на сына, которого все еще не было. Когда же домовик, наконец, доложил, что Люциус прибыл через каминную сеть, Абраксас немедленно спустился в гостиную: — Где тебя носило?! Эльфа послали два часа назад! Люциус отряхнул мантию: — Был на совещании у министра — ты же знаешь, там противомагические барьеры, домовик не мог пробиться. Я только что узнал... Что с Нарциссой? Что-то серьезное? — Крови было много, — сухо ответил Абраксас. — Да и колдомедик выглядела очень озабоченной. Люциус озабоченно потер лоб: — Она наверху? — Да, в спальне. Но тебя все равно пока туда не пустят... — и тут раздражение Абраксаса прорвалось сквозь его обычную маску вежливого спокойствия: — Я говорил тебе, что девчонка слишком слабая?! Она даже неспособна выносить ребенка! — Ты говорил, что она бесподобна и красива, — возмутился Люциус. — И что у нее великолепная родословная. — Ну да, я пытался найти хорошие стороны в твоем браке — что мне было делать, когда ты ухватился за нее, как лепрекон за горшок с золотом! — Абраксас в гневе отшвырнул попавшегося под ноги эльфа. — Моя мать родила только одного меня, да и то с трудом, — напомнил Люциус. — Вот именно! И ты притащил к нам в дом такое же никчемное существо, — Абраксас вновь говорил размеренно и неторопливо. Люциус побледнел: — Я выбрал себе в жены ту, кого захотел. И она будет моей женой, несмотря на твои возражения! — огрызнулся он. — Ну да, — саркастически ухмыльнулся Абраксас, — если выживет. Я же говорю: крови там было много. Слишком много. Люциус пару секунд молча и ненавидяще смотрел на него, а потом мгновенно аппарировал. Абраксас презрительно бросил: «Мальчишка! ». Какое-то время он неподвижно стоял, стараясь усмирить гнев, тревогу и горечь. Потом обратился к домовому эльфу: — Принеси бутылку вина... Например, «Контерно». Нам с Люциусом потом не помешает выпить... в любом случае. Люциуса и впрямь не пустили в спальню к Нарциссе — прежде чем захлопнуть дверь прямо у него перед носом, колдомедик что-то прошипела про «падение гемоглобина», «шейку матки» и «возможно, хромосомную аномалию». Люциус в бешенстве разнес несколько ваз в коридоре и испепелил портрет какой-то прабабки, осмелившийся сделать ему замечание. Он уже примеривался к другому не в меру болтливому изображению какого-то предка, как целительница вышла в коридор, вытирая руки. Замерев, Люциус смотрел, как она приближается. — Что?! — помертвевшими губами пробормотал он. Колдомедик вгляделась в его кажущееся бесстрастным лицо, прикидывая, как он отреагирует на новости. — Говорите! — потребовал Люциус, делая к ней шаг. — Что с... ребенком? — на самом деле он хотел спросить: "Что с моей женой?", но слишком испугался одного из возможных ответов. Досадуя на свой страх, Люциус, тем не менее, снова повторил: — Я спросил, что с ребенком? Колдомедик мигом приняла отстраненный вид и начала с привычного объяснения, которое она давала мужчинам в чистокровных семьях: — Мистер Малфой, никакой вины вашей жены в случившемся нет. Как и вашей вины. К сожалению, во время оплодотворения произошел неправильный обмен хромосомами. Плод был нежизнеспособен. Да еще и предлежание плаценты — поэтому кровотечение столь сильное. Кроме того, имеется мальформация шейки матки... Люциус растерянно сообразил, что сейчас его почему-то меньше всего интересует ребенок, но, повинуясь правилам игры, холодно кивнул: — Это был мальчик? — Мистер Малфой, вы должны понимать, что от хромосомных изменений не застрахован никто... — словно бы не слышала его целительница. — Я спросил, какого пола был ребенок?! — Люциус сжал губы, не давая вырваться на волю вопросу о Нарциссе. Колдомедик осуждающе взглянула на него и покачала головой: — Мальчик, но... Люциус кивнул, и все же не выдержал: — А моя жена? Секунда перед ответом колдомедика показалась ему вечностью. — Есть все шансы, что она поправится. Разумеется, с надлежащим уходом и... С трудом сдерживаемое удовлетворение искаженным образом отразилась на лице Люциуса, и целительница вздрогнула: — Мистер Малфой, ваше жена не виновата в произошедшем! Люциус удивленно поднял брови, затем, поколебавшись, спросил: — Она сможет еще забеременеть? — Мистер Малфой! — в голосе целительницы прозвучало искреннее негодование. — Ваша жена потеряла много крови... — Я это слышал, — грубо оборвал ее Люциус. — Отвечайте на вопрос. — Да, сможет. Но имеющееся нарушение строения шейки матки повышает риск кровотечения. И в любом случае, с зачатием лучше повременить как минимум год. Люциуса все больше выводили их себя эти мудреные слова, которые она использовала. Он поспешил завершить разговор: — Вы уже закончили свою работу? Тогда эльфы проводят вас и передадут деньги. — Было бы лучше переправить вашу жену в больницу, — осторожно посоветовала колдомедик. — Нет, сейчас повсюду слишком опасно, — сходу отмел ее предложение Люциус. — Мы наймем сиделку. — Мистер Малфой, — еще раз напомнила ему акушерка, — ваша жена не виновата в случившемся, — уходить ей не хотелось: она-то уж знала, что эти чистокровные аристократы, столь обходительные и уравновешенные на публике, в семье могут быть настоящими психопатами. Только что потерявший наследника Малфой мог повести себя неадекватно по отношению к жене. — Ваша супруга будет очень слаба какое-то время. Одна из моих коллег могла бы остаться с ней... — Это очень мило с ее стороны, — снисходительно согласился Люциус. — Благодарю за ваши старания, — и уверенно направился к спальне. Еле уловимо помедлив у порога, он с улыбкой шагнул внутрь, но тут же растерянно сощурился от льющегося в окна яркого света. Белье на кровати переменили, и на фоне его белизны кожа Нарцисса казалась синеватой. С ее темных губ и заострившегося носа Люциус перевел взгляд на глаза и вздрогнул: они смотрели пусто и бессмысленно, словно после многочасового „Круцио“. — Нарси... — осторожно позвал он. — Принцесса... Нарцисса перевела на него свой равнодушный взгляд и, медленно шевеля синюшными губами, еле слышно сообщила: — Я не уберегла нашего ребенка. — Нарси, — Люциус осторожно присел рядом. Он не знал, что ответить. Глядя на ее руки с голубыми венами, на темные ногти, он ощутил, как запоздалый страх сдавливает ему горло: а если бы она и вправду умерла?! — Мистер Малфой, все в порядке? — постучала в дверь одна из акушерок, но Люциус не даже не услышал этого. Нарцисса выглядела слишком бледной, слишком хрупкой, слишком отстраненной... — Нарси, — Люциус, неожиданно на себя, опустился на колени на пол и обнял ее почти бесплотное тело. Он не мог дышать, а только глотал воздух: — Ты... жива... Главное... что ты жива... Ох, Нарцисса... — он гладил ее лицо, шею, грудь, а потом принялся покрывать ее белую, сухую кожу поцелуями, с трудом выдыхая: — Моя принцесса, моя Нарцисса... А ее взгляд оставался таким же остановившимся и ледяным, и Люциус, давя неподобающие ему рыдания, принялся рассказывать ей, как все будет хорошо — он больше никуда не будет уходить от нее, никогда, не оставит ее одну, у них будет еще много детей — сколько она захочет: — Девочек, мальчиков, много, Нарцисса! — Люциус уткнулся в ее шею. — Клянусь тебе, у нас будет, кто угодно. Или не будет — как ты захочешь, — он заискивающе улыбнулся ей: — Главное, что ты жива. Я люблю тебя, я так люблю тебя, Нарцисса! — Я тебя тоже... — казалось, лед в глазах Нарциссы чуть растаял. Люциус готов был смеяться от счастья: — Правда? Вот и здорово! Мы будем любить друг друга — и у нас будет столько детей, что колдомедики замучаются их принимать! Я клянусь тебе, я клянусь! Нарцисса подняла тонкую руку и невесомо погладила его по щеке: — Я его не уберегла... — Дурочка, ты здесь не при чем, — Люциус напрягся, вспоминая слова целительницы: — Неправильный обмен хромосомами... От него никто не застрахован. На следующий раз мы обменяемся ими правильно, — он поцеловал ее. — Вот видишь, я уже шучу, как твой кузен — только бы развеселить тебя. Нарцисса закрыла глаза: — Я его не уберегла. Люциус обхватил ладонями ее лицо, согревая и удерживая: — Посмотри на меня, Нарцисса. Пожалуйста... Да, вот так. А теперь запомни: ты не виновата. Ты ни в чем не виновата. Так получилось, но больше такого не будет, я обещаю. Нарцисса слабо, несчастно улыбнулась: — Не будет? — Нет, — Люциус снова поцеловал ее губы. — Я обещаю. — Как ты можешь такое обещать? — печально прошептала Нарцисса. — Я все могу, — он и впрямь был сейчас уверен в своих словах. Несколько секунд она молчала. Потом несмело обняла его рукой за шею: — Люциус... Значит, ты меня простил? Он нахмурился: — Это ты меня должна простить. Мне не стоило оставлять тебя сегодня утром одну. — Ты же не знал, — Нарцисса поморщилась — внизу все еще болело. — Ты не знал, милый... — Не знал, — согласился Люциус. — Но это все неважно. У нас будет еще дети, а теперь главное, что ты жива. Она расплакалась: — Я люблю тебя... — И я тебя, принцесса, — заверил ее Люциус.