Долгий путь к мечте

С этого дня моя жизнь стала совсем другой. Я до сих пор не могла поверить, что меня взяли в состав сборной, пусть не в основной, пусть я буду и запасной групповичкой, но главное то, что я стала на шаг ближе к своей мечте. Страдания и боль ведут тебя к цели, без них ничего не получится, и теперь я была твёрдо уверена, что вынесу всё на пути к своей мечте. Жить мне теперь тоже придётся в Новогорске, о чём я незамедлительно сообщила Максу, позвонив ему по телефону. Он был безумно рад за меня, сказал, что будет приезжать каждый день, а сейчас отвезет мне оставшиеся вещи. Весь остаток сегодняшнего дня я ходила, улыбаясь, что для меня было совсем уж нетипично. Больше всего я боялась потерять Макса. Он был причиной, почему я улыбалась и хотела жить. Каждому в жизни нужна опора, человек, который протянет руку, когда ты будешь падать... Прошла неделя. Девочки из группового приняли меня в команду, как свою, хотя я очень опасалась, что придётся опять бороться за выживание. С Сашей мы стали практически лучшими подругами, хотя оставалась некая стена, которую я так и не смогла преодолеть. Лина же стала общаться с Максом, и они вместе приезжали ко мне в Новогорск, когда были разрешены посещения. Я начала бояться, что Макс бросит меня ради Лины. Меня не раз так предавали, а потерять Макса я не могу, не получится смириться и жить дальше, слишком много он для меня значит. Ночи я проводила с телефоном в руках, ожидая его звонка, и он правда звонил мне каждый день, ровно перед тем, как у нас начинался отбой. Я даже шутила, что у нас с ним всё не как у людей — обычно девушка звонит парню, когда он в армии, а у нас как будто в армии я. Его смех заставлял моё сердце биться чаще, а губы сразу складывались в улыбку. Единственный раз в жизни всё действительно стало налаживаться. Может, всё, что я читала в книгах, правда, и через тернии я и впрямь достигну звёзд? Я не хотела загадывать. Все мои планы обычно рушились, то травма, которая до сих пор не давала мне тренироваться в полную силу, то мама, то Маша... Моя жизнь напоминала мне американские горки, то ты стремительно взлетаешь, то падаешь. И тебе страшно. Страшно от того, что ты не знаешь, что будет впереди — взлёт или падение. И чем выше ты поднимаешься, тем сложнее спуск... Но всё было замечательно. Максу я полностью доверяла, и он это чувствовал, тем более что было видно, что Лина ему максимум друг. Я даже начала общаться с Яной и другими сборницами после тренировок. Они оказались просто замечательными людьми — открытыми и светлыми, я никогда не встречала таких людей ранее. От них исходило тепло, которым они делились с каждым, и это было чудесно. От Марины Алексеевны никаких вестей не было. Я действительно начала волноваться за неё, но Лина сказала, что Марина Алексеевна в порядке, но недавно её мать умерла, а потому наша тренер вряд ли вскоре вернётся. Лина рассказывала, что жалеет о том, что перешла в другую школу, но я успокоила её тем, что с Алёной она вряд ли бы ужилась. Саша держалась одиночкой. В Новогорске ей, почему-то, было некомфортно, и я не понимала, почему. Я старалась её поддерживать, как могла, но она всё равно почти ни с кем не разговаривала. На вопросы что случилось, Саша не отвечала, и я решила не донимать её. По себе я знала, что чем больше расспрашиваешь человека, тем больше он от тебя закрывается. Сашу взяли во второстепенный состав личницей. Я действительно была рада за неё, хоть немного и завидовала. Сегодня был очень ответственный день. Все составы сборной отрабатывали программу перед важными соревнованиями. Всю неделю я старалась изо всех сил, выучила практически все части выступления, и получалось у меня довольно неплохо, что отметила Ирина Александровна. Она даже сказала, что на соревнования я тоже поеду, как запасная. Но на контрольной тренировке случилось то, чего я никак не могла ожидать. Нет, с коленом было всё в порядке, благодаря врачам из Новогорска оно уже полностью восстановилось и не беспокоило меня... На прогоне, на риске, я перебросила предмет не той девочке. В итоге — 2 потери и полная катастрофа в программе. Ирина Александровна заставила нас делать прогон заново, раз пять, и каждый раз я портила именно этот риск. Но менять уже времени не было, да и так как я запасная, на это особо внимания не обратили. Дата соревнований была назначена на завтра, а потому мы почти весь день провели в тренировочном зале. Хореографию я даже полюбила — в Новогорске был замечательный хореограф, с которым хореография была в радость. Каждый день я общалась со сборницами и всё больше привязывалась к ним, сдружилась почти со всеми. Я была невероятно счастлива тому, что наконец-то могу видеть каждый день своих кумиров, наблюдать, как им ставят новые программы, как они тренируются. Вот здесь была настоящая гимнастика. Настоящая гимнастика не на ковре, а на тренировке. Я была счастлива. По-настоящему счастлива. Хоть мне и не хватало прежней простой жизни. *** В день соревнований всё шло подозрительно хорошо. С самого утра мы вышли на опробование площадки. Я стояла в стороне и наблюдала, как девочки выполняют программу. Все было хорошо и без меня. Мне стало грустно от мысли, что я, возможно, больше никогда не выйду на ковёр. Что мне лучше было остаться в своей школе и продолжать быть одной из многих. Всё получалось отлично, и я была уверена, что сегодня просижу все соревнования на диване, ожидая оценок наших сборниц. Поначалу всё так и было. Сначала шёл поток личниц. Сразу оговорюсь, что не было здесь основного состава сборной, соревнования делились на несколько этапов, и это был второстепенный. Тем не менее, все старались, как могли. Наши личницы, как всегда, были самыми лучшими. Саша сделала свою программу просто безупречно, без единой помарки, и её теперь точно возьмут в основной состав. Её техника поразила даже Ирину Александровну. Даже судьи замирали в восхищении, наблюдая за её программами, и неудивительно — она были настолько прекрасной, воздушной, что казалась нереальной. Но вот подошла очередь групповичек. Я сидела на диване рядом с Ириной Александровной и тренером групповых и ловила каждое движение. В уме я прокручивала программу, но знала, что это не понадобится. Я ошибалась. Во второй части упражнения (да, в уме я делила упражнение на две части, так было легче запомнить), одна из девочек упала с поворота и встать больше не смогла. Я услышала, как Ирина Александровна спорит с тренером: — Выпускай запасную. — Она залажает ещё хуже, вы же видели, Ирина Александровна, как она на прогонах... — Да пусть и залажает, — голос Ирины Александровны был жестким. — Пошла, давай! — она подтолкнула меня к ковру. Я почти со скоростью света побежала к ковру, девочек ещё не остановили, а потому они продолжили выступать. Выступали мы с обручами, а потому я взяла запасной обруч с края площадки (обруч упавшей девочки улетел за ковёр) и встала в ряд вместе с остальными, на танцевальную дорожку. Вскоре должен был быть тот самый риск, который я всегда проваливала. Руки предательски задрожали. Я боялась, боялась подвести команду, ведь сейчас всё зависит именно от меня! Я собрала волю в кулак, напрягла каждую мышцу, и... Всё прошло идеально. Обруч полетел точно куда надо, и программа была спасена. Мы действительно стали единым целым — каждое движение вытекало из другого. Мы заняли первое место. И на пьедестале я всё же сказала те слова, которые давно мечтала сказать. И на этом свет перед моими глазами стал становиться ярче и ярче с каждой секундой. Всё больше и больше, становилось больно глазам, я попыталась закрыться рукой, но ничего не получилось... — Она приходит в себя, — послышался незнакомый голос, а перед глазами было знакомое помещение больницы. Интенсивная терапия. — Ваша дочь вышла из комы. _____________________________ От автора. Заранее прошу прощения, что в этой истории нет счастливого конца. Здесь не будет оваций и аплодисментов, так как жизнь во многом отличается от красивой сказки. Я, правда, пыталась написать что-то, что даст каждому надежду продолжать идти дальше. В этом сне вы прожили небольшую жизнь, и, надеюсь, она чему-то вас научила. Спасибо за то, что оставались со мной. Всего вам самого лучшего.