Вещи и люди.

Замершая около окна фигура не двигается уже целый час. Руки расслаблены, зато плечи как будто сводит болезненная судорога, настолько напряжены. Одиночество и тишина – вот о чем сейчас мечтает Джон. Пустота в мыслях, равнодушие в сердце. Он безуспешно борется сам с собой за право искупаться в этой боли. Нога снова беспокоит от долгого нахождения в неудобной позе, но в данный момент ему всё равно. Горе растекается по венам холодными каплями отчаяния. Джон скорбит. Рассматривая грязные подтёки на стеклах, он изо всех сил пытается сдержать рыдание. Ещё одна смерть, ещё одни похороны близких сердцу людей полностью лишают сил. Он смотрит, но не видит, погрузившись в скользкую черноту боли. Неожиданно пальцы неприятно холодит порыв сквозняка из-за открывшейся двери. - Что тебе нужно? – голос только кажется безразличным, вошедший мгновенно чувствует ложь, и не надо быть гениальным детективом, чтобы понять: Джон злится. Тот прекрасно осознаёт, что выглядит жалким, и неприятный глухой звук, зарождающийся прямо в горле, не проходит через сведённые спазмом лёгкие, вынуждая прятать лицо в ладони. Несколько секунд слышно только его тяжёлое, хрипящее дыхание. Только бы Шерлок не прочитал, что горе уже проело кислотой грудную клетку. Ведь Джон сильный, он справится, как справлялся те два бесконечно долгих года проведённых в попытках забыть и начать жить заново. - Я пришёл спросить: как ты? - Нормально, - плечи предательски дрожат, и Шерлок тут же замечает, видит его слабость, а, значит, осталась всего секунда до полного провала. - Это не твоя вина. Ты ничего не мог сделать, - тембр знакомого голоса заметно снижается, вызывая в душе Джона странный трепет совершенно не связанный с общим удручающим состоянием. Только Шерлок может манипулировать, управлять им, даже в такой ситуации. Два сердца, два дорогих человека ушли за грань, вновь оставив Джона наедине со своими демонами. Главный из которых молча протягивает стаканчик с кофе. - На, выпей, - шершавая поверхность в руке кажется ирреальной, но обжигающий горло напиток немного приводит в чувство. - Как ты узнал? – Джон наконец слегка наклоняет голову, показывая, что готов слушать. Он давно уже смирился с нездоровой зависимостью от человека, всегда переворачивающего его жизнь вверх тормашками. Адреналиновый наркоман. Чересчур внимательный Шерлок, от которого ничего не может укрыться, тут же встает за его плечом, загораживая и от распахнутой двери, и от излишнего внимания. Высокая фигура почти полностью перекрывает свет. Две тени, два друга, плечом к плечу, в радости и в горе. В действительности Джону не очень интересно, как Шерлок так быстро оказался в больнице и отыскал его в комнате для ожиданий, но он надеется, что пустой разговор хоть ненадолго отвлечёт. Не торопясь, он отпивает обжигающий напиток, проглатывая, совершенно не ощущая вкуса. Пресно. Обыденно. Скучно. - Майкрофт, - произносит Шерлок, видимо полагая, что одного имени старшего брата достаточно. Джон глубоко вздыхает и тут же закашливается: кофе выплёскивается на пол. По неизвестной причине его надрывный кашель быстро переходит в судорожные рыдания, и отобравшему злополучный кофе Шерлоку приходится быстро поставить стаканчик на стол, чтобы подойти почти вплотную и обнять содрогающуюся от всхлипов фигуру. - Перестань… Всё будет хорошо… Ты справишься… - шепчет он ничего не значащие, пустые слова, надеясь, что они помогут. Напрасно. Джон сначала утыкается носом куда-то в район плеча, потом немного отстраняется, чтобы зажать рот рукой. Его грудная клетка, прижатая к телу Шерлока, трясётся от рвущегося наружу воя. Отчаяние и боль переливаются через край, и в данный момент оба просто цепляются друг за друга, поражаясь собственной слепоте. Так давно рядом, но не вместе. Чувства, глупые эмоции – всё это лежит прямо на поверхности запутанных во лжи отношений, а они - просто слепцы, не замечают очевидного. Видимо, настало время открыться, ведь Джон уязвим как никогда, и это оказывается самым приятным ощущением за несколько последних тяжёлых дней ожидания. Шерлок чувствует себя извращенцем, находя радость в чужом горе. Теперь, когда они почти вместе, он ни за что не упустит такую прекрасную возможность сделать всё правильно. Общее, разделённое на двоих горе, сближает как никогда сильно. Стоит рискнуть всем, чтобы получить ещё больше. Час назад Майкрофт по телефону сухо предупредил его, что Джон сейчас не в настроении и вряд ли захочет его видеть, но Шерлоку было всё равно. Пусть его прогонят, оскорбят, ударят, только бы не видеть чужого равнодушного взгляда, которым одарил его друг в их последнюю встречу несколько дней назад. Тогда воодушевлённый интересной загадкой Шерлок приехал к Джону домой, чтобы поделиться новостями. «Прости, но у Мэри проблемы со здоровьем. Я должен остаться», - ответил Джон, возвращая документы по новому делу, и Шерлок растерялся. Ведь верный блогер никогда не отказывал, даже после вынужденного переезда с Бейкер-стрит. Он прибегал по первому зову, подпитывая адреналиновую зависимость и тягу к неоправданному риску, а сейчас растерянно топтался на пороге собственного дома. Их общего дома с Мэри – женщины, занимающей в сердце Джона главное место. Именно тогда Шерлок понял, что остался не у дел и поразился собственной слепоте. Не заметил, не уследил, потерял. Сейчас на пальце обнимающего его Джона всё ещё поблёскивает обручальное кольцо, почти разбившее их дружбу, но Шерлок знает: это уже не существенно. Ему просто нужно что-то сделать, что-то сказать, только бы успокоить, привести в чувство, показать, что он будет рядом, всегда, во всём. Чтобы никто и никогда больше не посмел отобрать этого удивительного, нужного человека. Шерлок осторожно сжимает Джона в объятиях, бережно поглаживая ладонями спину, и тот немного расслабляется. Раньше сильные эмоции казались глупыми и пустыми, но это с другими людьми, только не с Джоном. С ним нужно быть искренним. Ведь Джон стоит того. - Я… Я… Я сожалею, - произносит Шерлок. – Пожалуйста, не плачь. Всё ещё вздрагивающий от рыданий Джон отклоняется, не разрывая объятий, и впервые за последние несколько дней смотрит ему прямо в глаза, вновь обволакивая привычным тёплым светом, и Шерлок верит, что они действительно справятся.