Глава 1
Он шел по темному коридору, не обращая внимания на странные звуки, доносящиеся откуда-то сзади. Кругом не было ничего, кроме кирпичных стен, покрытых паутиной. В прогнившем полу виднелись дыры, под которыми простирался густой туман. Актер не знал, что это за место и почему он тут оказался. Коллинз понимал, что все это — сон, а значит тут может быть все, что угодно, и он сам может быть, где угодно. Атмосфера кругом была напряженная, сердце от страха грозилось пробить сетку ребер, однако с этим ничего поделать мужчина не мог. Это странное место наводило страх, пугало, но Коллинз продолжал идти. Он не властен над своими снами, он давно это понял, поэтому даже не пытался вырваться из этого пугающего места. Несмотря на все это у Миши была четкая цель — найти кого-то, и он это прекрасно осознавал. Он не знал, кто дал ему такую установку, но противиться этому не мог. Коллинз не знал, кого именно стоило найти, но чувствовал, что этот кто-то очень важен для него в реальной жизни. Так он шел минут пять, пока, наконец, не добрел до старой деревянной двери. Казалось, что стоит дунуть на нее — и она тут же развалиться. Но, конечно, мужчина этого делать не собирался. Миша аккуратно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Перед его глазами предстала просторная светлая комната, что никак не вписывалось в обстановку, в которой он находился. Она подозрительно напоминала брюнету его гостиную в доме: та же мебель, те же вещи, даже вид из окна был такой же! Столь быстрая смена картины немного напрягла. Еще буквально минуту назад он шел по пустынному пугающему коридору, а уже сейчас стоит в красивой комнате. И это немало удивило Мишу, на лице отразилось непонимание, но заморачиваться на этом он не стал и быстро пришел в себя. Мало ли, что может оказаться во сне… Он прошел внутрь, прикрыв за собой дверь. Мужчина чувствовал, что тот, кто ему нужен, находится здесь. И действительно, около второго окна спиной к нему стоял некто. Но силуэт был очень знаком. Такой родной, такой близкий… Желанный… — Дженсен? — неуверенно спросил Миша. Силуэт вздрогнул и повернулся, встречаясь взглядом с удивленными синими глазами. Да, это действительно был Эклз, одетый почему-то в Мишину домашнюю футболку и штаны. — Миша? Наконец-то ты вернулся. Я скучал, — Дженсен подошел и крепко обнял брюнета за талию, прижимаясь к нему всем телом. Пульс тут же участился, дыхание перехватило, а от сердца по всему телу разливалось приятное тепло. Вот оно, счастье Коллинза — зеленоглазый актер с россыпью веснушек на щеках и великолепной улыбкой, который сейчас доверчиво жмется к нему, даря тепло своего тела. Мужчина наслаждался этим чудным мгновением, ведь в реальности этого не произойдет никогда. Дженс, его любимый Дженс ни за что и никогда так не сделает, он никогда не будет взирать на Мишу полным любви и обожания взглядом. И это было больно осознавать, понимать, что этого не будет. Эклз лишь считает его лучшим другом, который всегда выслушает, поможет, поддержит в трудной ситуации, который всегда смешно шутит и заражает всех своей улыбкой и прекрасным настроением, несмотря на душевные муки, терзающие его уже не первый год. Любовь к Дженсену росла с каждым днем, но от нее уже никуда не деться. Она становилась какой-то болезнью, зависимостью, рвалась наружу. Но нужно было держать маску весельчака, нельзя выдать своего состояния. Но с каждым днем это становится все сложнее, осознание неправильности ситуации никуда не исчезало. Если в одиночестве он еще мог дать волю своим чувствам, то в обществе он держал их под замком, старался ничем не выдать себя. Однако было и немного обидно от того, что никто из его так называемых друзей так и не заметил в Мише никаких изменений, никто не видел его боль в глазах, которая, он был уверен, все равно отражалась в них. Для всех он оставался все тем же Мишей Коллинзом. Этот романтичный момент с любимым человеком продлился всего пару минут. Неожиданно все поплыло перед глазами, стало нечетким и размытым. Эклз и помещение начали рассыпаться на миллионы частиц, разлетавшихся повсюду. Это явно не понравилось мужчине, который пытался все вернуть, сделать таким же, как раньше. Откуда-то раздавался ужасный звон, от которого очень хотелось избавиться. Но он никуда не пропадал, а становился, кажется, еще громче и яростнее. — Дженс, нет! Не исчезай!
***
Миша рывком поднялся с кровати, на которой мирно спал до этого. Грудь часто вздымалась, а по виску стекали капельки пота. Нет, это было не от страха, а от, вполне себе уже привычного, возбуждения. Стояк по утрам вот уже в течении нескольких лет стал для него нормой. На всю комнату звучал кошмарный будильник, который моментально полетел в стену. В комнате тут же стало тихо. Очевидно, противная «сирена» сломалась и ремонту не подлежит. Но это никого не волновало. Таких будильников он мог купить при желании очень много. Поднявшись с кровати, Коллинз поплелся в ванную. Нужно было привести себя в порядок. Благо нужное помещение находилось в его съемной квартире не так уж и далеко. К слову об этой самой квартире… Ее Миша начал снимать, как только стал сниматься в «Сверхъестественном». Добираться от своего дома до места съемок было трудно и долго, а ночевать в трейлере на узком неудобном диване было еще хуже. Поэтому мужчина принял решение снять неподалеку квартиру и жить там, а на выходные ездить к жене и детям. Дойдя до нужной комнаты, мужчина глянул в зеркало, висящее над умывальником. Двухдневная щетина, грустный взгляд синих глаз, заспанное лицо. Определенно, вид у него был непрезентабельный, и он поспешил это исправить. Душ отнял около двадцати минут. За это время актер успел помыться и избавиться от эрекции, которая начинала становиться болезненной. Стоило представить голого Дженсена, стонущего под ним — и все шло как обычно. Не впервой уже. Обмотав полотенце вокруг бедер, мужчина встал перед умывальником: нужно было почистить зубы и побриться. Взяв в руки новую бритву и пену для бритья, Миша принялся за процедуру, попутно анализируя недавний сон. Он показался Коллинзу очень странным, необычным. До этой ночи ему снился лишь секс с Дженсом, без всяких реплик, и уж подавно без хождений по всяким коридорам. Ничего такого не было. Так почему же появилось сейчас? Значит ли это что-нибудь? Если да, то что? Вопросов было чертовски много, а дать на них ответы никто не мог. «И почему все так сложно?..» — мысленно задал себе вопрос Миша и прикрыл глаза. Но стоило их вновь открыть — и позади мужчины стоял кто-то. Это не на шутку испугало актера. Сердце ухнуло куда-то вниз, руки затряслись. Внутри поселилось чувство тревоги. Нужно было что-то делать с этим, но что? На данный момент единственное, что волновало синеглазого — это стоящее позади него существо. Кто это и как тут оказался?! Коллинз был уверен на все сто процентов в том, что входная дверь была закрыта на два замка, и звонка не было. А проникнуть в квартиру через окно было попросту невозможно! Она находится на седьмом этаже, и пожарной лестницы рядом не наблюдалось. Так как такое могло произойти?! От такой неожиданности Миша сильно порезался бритвой. На щеке моментально проступила алая кровь. Он думал, что боль отрезвит его и это непонятное наваждение исчезнет. Но нет! Некто или нечто все так же продолжало стоять за спиной. Лицо незнакомца разглядеть было невозможно. Оно было скрыто чем-то вроде маски белого цвета. Мужчина развернулся в ту сторону, где стоял непонятно кто. Но… Теперь там никого не было. Просто исчез, растворился в воздухе. «Как такое может быть? Я, верно, схожу с ума», — Миша повернулся обратно к зеркалу, начав успокаивать себя тем, что ему это лишь показалось, просто галлюцинация, и в доме, кроме него, никого нет. — Ты ничтожество. Ты никогда не получишь взаимность… Раздался чей-то голос в ванной. Мужчина вздрогнул и выронил бритву из рук. Этот тембр… Он принадлежит Эклзу. Как такое может быть? Актер был просто в шоке. Вокруг творилась какая-то чертовщина, и Бог знает что или кто в этом виноват. А эти слова, сказанные таким любимым голосом, сильно ранили душу. Неужели нет даже малейшего шанса получить взаимность от объекта своей любви? Неужели полная безысходность? В уголках глаз скопились слезы, но Миша не позволил им скатиться по щекам. Нет, нужно быть сильным. Нельзя верить тому, что тебе сказала галлюцинация. Однако оставаться здесь теперь было страшно и невозможно. Срочно нужно на воздух, подальше отсюда. Быстро добрившись, почистив зубы и остановив кровотечение, Коллинз, не завтракая, быстро оделся и выскочил на улицу. Ничего, набить желудок он сможет и на работе, а сейчас главным было побыстрее покинуть свою квартиру, возвращаться в которую теперь не хотелось совсем. Это место отчего-то наводило страх и панику. Мише было страшно возвращаться к себе домой, вдруг он снова увидит это нечто? Что в следующий раз оно может сказать?.. «Я, наверно, просто заработался и теперь мне мерещится всякое. Но сегодня я точно сюда не вернусь. Лучше переночую в трейлере на диване». Бросив взгляд на окно своей квартиры, Коллинз впал в ступор. Прямо на него с издевательской усмешкой на пухлых губах смотрел сам Эклз. Тряхнув головой, Миша вновь посмотрел туда же. Но теперь там никого не было. Сорвавшись с места, он бросился к своей машине и помчался на съемки. Сердце бешено стучало, на лбу выступила испарина. В глазах отчетливо был виден страх. Неужели от своей любви он начал сходить с ума? Как все это объяснить? Это связано со сном?..***
На место Миша приехал за полчаса до начала съемок. На пути к своему трейлеру он никого не встретил. Однако как только он дошел до нужного места, его ожидал сюрприз. Дженсен шел ему на встречу со сценарием в руках. Мужчина был все также великолепен. На губах играла радостная улыбка, глаза источали некое тепло. При взгляде на него у синеглазого перехватило дыхание. Страх накатил новой волной. Воспоминания о недавних происшествиях были слишком свежи. В голове, как по мановению волшебной палочки, начал прокручиваться тот издевательский голос. Но в тоже время Миша был рад видеть человека, которого любит, при взгляде на которого хотелось петь и кричать на весь мир о своей любви. Внизу живота против воли начало скапливаться тепло. Сейчас в Коллинзе было столько разных чувств и эмоций. — Эй, Миш, привет! — крикнул Дженсен, приближаясь к другу. Тот вздрогнул, но выдавил из себя улыбку и попытался скрыть волнение, отвечая на приветствие: — Доброе утро, Дженни, — главное, не выдать себя, не выдать того, что ты боишься. — Я же просил, не называй меня так. Ладно… Я хотел с тобой обсудить один момент. Уделишь минутку другу? — Д-да, конечно. Только давай через пять минут. Мне… Мне нужно в туалет, — все идет не так, как нужно. И это безумно раздражает. — Ну, хорошо. Я зайду к тебе, и… Эй, подожди, что это у тебя на щеке? Порез? — волнение в голосе Дженса действительно было искренним, и это грело душу Миши. — Да, порезался, когда брился. Все хорошо, не беспокойся, с кем не бывает. Наши гримеры исправят это маленькое недоразумение, и все будет хорошо. Ну, я пошел, увидимся. Коллинз прошмыгнул мимо объекта своей многолетней любви и направился к трейлеру. Все вроде бы прошло неплохо, Дженсен ничего не заподозрил, а оно и к лучшему. Осталось теперь успокоиться до его прихода и выкинуть на время работы все плохое из головы. Над этим можно подумать позже, а сейчас работа, работа и еще раз работа.***
Тем временем Эклз стоял на своем месте, подозрительно глядя в сторону, где только что прошел Миша. Он явно что-то скрывает и не хочет, чтобы о его проблемах кто-то знал. Но Дженсен хотел помочь другу с его неприятностями. Ведь друзья на то и нужны, чтобы вместе с ними делить и счастье, и горе. И зеленоглазый актер серьезно намерился докопаться до правды. А раз Дженсен Эклз чего-то хотел, то он это, непременно, получал.
