Игры разума

      Миша явился на площадку, натянув улыбку. Конечно, ходить и неискренне улыбаться, шутить ему не хотелось, но он решил, что все же лучше пусть так, чем ходить хмурым и дерганым и отвечать на многочисленные вопросы коллег по съемкам. Никто не должен узнать истинное состояние актера, поэтому он будет держать маску весельчака и заводилы.       Кругом носились люди: другие актеры, статисты, сценаристы. Подготовка к съемкам очередной серии сериала шла полным ходом. Все были чем-то заняты, один лишь Миша стоял без дела, пока его не выловил один их гримеров. На Коллинза нужно было нацепить вещи Кастиэля и привести в порядок лицо, а пока этим занимались, у мужчины была возможность повторить сценарий. Когда его притащили в небольшой помещение, то тут же заставили облачиться в рубашку, пиджак, брюки и, конечно же, неизменный бежевый плащ, который за несколько лет успел сильно надоесть. Несколько минут спустя с переодеванием было покончено, и Миша уселся в кресло, беря в руки листки со сценарием и ожидая, пока на него начнут наносить тонны всевозможной косметики.       К нему тут же подбежала молодая девушка, имя которой Миша не считал нужным запоминать даже спустя много времени. Главное, что она хорошо справляется со своей работой и не задает ненужных вопросов. — Доброе утро, мистер Коллинз, — поздоровалась гример, улыбаясь. Актеру ничего не оставалось, кроме как выдавить из себя ответную улыбку и поздороваться: — Да, доброе. Будьте добры, приведите меня в порядок как можно быстрее, время поджимает, — возможно, это и вышло не много грубо, зато эффективно. Девушка тут же вооружилась всеми нужными предметами и принялась «издеваться» над лицом актера.       В это время Коллинз повторял свои реплики, которых было не так уж и много. В предстоящем эпизоде его персонаж появляется редко и говорит мало. Это не могло не радовать, ведь он сможет раньше освободиться, если никто не будет срывать дубли, а такое было очень редко. Нужно было надеяться на то, что Джаред сегодня не особо весел и настроен на работу, иначе они проторчат на площадке до глубокой ночи, а этого совсем не хотелось.       Метнув взгляд на зеркало, Миша впал в ступор: вместо своего отражения он увидел Эклза. Прямо на него смотрел Дженсен с издевательской ухмылкой. Зеленые глаза смотрели с презрением. В сердце что-то неприятно кольнуло. Обида? Злость? Раздражение? Он не мог сказать точно, что это было. В душу закрался страх. Если бы Мишу спросили, какое чувство для него самое неприятное, он бы не медля назвал его. Когда ты мозгом осознаешь, что должен что-то сделать, но тело не слушается. Тебя оплетает леденящий ужас, а внутри все холодеет, скручивается в тугой узел, к горлу подступает ком. Ты пытаешься как-нибудь мысленно успокоить себя, но твоему телу абсолютно плевать на сигналы мозга. Оно будто живет своей жизнью.       Коллинз вскочил со своего места, глядя в зеркало. Изображение никуда не исчезало, а лишь все так же смотрело и наслаждалось Мишиными душевными муками. Пошел всего второй день этого непонятного сумасшествия, но этого было достаточно, чтобы мужчине все это надоело. Он хотел, чтобы все это прекратилось. Он верил в то, что это все же закончится, и его жизнь вернется в привычное русло. Хотелось просто продолжать жить как и раньше, скрывая ото всех свою любовь к настоящему Дженсену. Но почему все пошло не так?! Почему его разум так издевается над ним?! — Ты всё такой же никчемный, ха-ха-ха! Только посмотри на себя. Ты ничто. Ты никому не нужен. Такой жалкий… Миша, пойми, ты не нужен ему. У него семья, а ты ему никто. Так, левый человек. Он никогда не обратит внимания на тебя…       Откуда-то раздался издевательский голос, заставивший Мишу вздрогнуть. Он начал ворочать головой, пытаясь найти источник ненавистного звука. Глаза бегали по помещению, самого Коллинза била мелкая дрожь. В голове все еще звучал этот противный, но в тоже время любимый голос. Все вокруг в одно мгновение перестало для него существовать. Только он и его галлюцинация. Он повернул голову вновь к зеркалу, но там уже никого не было.       Внезапно скулу будто обожгло, и Миша упал на пол, сильно ударившись головой об кресло. В глазах потемнело, а несчастную черепную коробку разрывало от боли. С трудом поднявшись на ноги и потирая место ушиба, Коллинз все же принял нужное положение, но тут же вновь начал падать. Однако этого ему не позволили сделать чьи-то сильные руки, которые тут же переместили его на небольшой диванчик и уложили. Кажется, кто-то из каста пришел на помощь. — Миша! Посмотри на меня! Давай, старик, приди в себя! — мужчину хорошенько встряхнули. Он с трудом приоткрыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на говорившем. Зеленые глаза, смотрящие с беспокойством, длинные волосы, прямой нос. Падалеки?.. — Джаред, это ты? — голос у Коллинза был тихим, и пришедший с трудом разобрал его слова. — Да, Миша, это я. Как ты себя чувствуешь? Все хорошо? — волнение в голосе Джареда было неподдельным. Он действительно переживал за лучшего друга, с которым произошло невесть что, и которого пришлось еще и ударить по лицу. А ведь этим самым лицом Коллинз зарабатывает, и если появиться синяк и гримеры этого не смогут скрыть, то Джареду сильно влетит. «Пусть лучше я получу от Сингера, чем с Мишей будет происходить что-то плохое». — Да, все в порядке. Голова только болит. Джа, что произошло? Почему ты… Меня ударил? — актер посмотрел на друга как-то… По-касовски. Осталось только голову склонить на бок — и получится Кастиэль. От такого пронзительного взгляда Джаред почувствовал укол совести. Ведь было много способов привести Мишу в порядок, но нет, нужно же было ударить. Но зато это было очень действенно. — Прости, я не хотел бить, оно само как-то вышло. С тобой что-то начало происходить. Ко мне прибежала Бетани — гример, которая работала над тобой — и сбивчиво начала что-то кричать. Из ее воплей я понял только то, что ты ведешь себя странно и похож на какого-то психа. Я прибежал, а ты тут крутишься из стороны в сторону и что-то бормочешь под нос. Я подумал, что ты решил устроить розыгрыш, позвал тебя, а ты меня, похоже, даже не слышал. Попробовал еще раз — бесполезно. Ты никак не реагировал, а продолжал крутиться и что-то выискивать взглядом. Ну, мне и пришлось тебя ударить, чтобы ты пришел в себя. Миша, что произошло?       Ну вот, теперь еще и Джаред видел его в неадекватном состоянии. А что дальше? Его таким увидят все? Его могут в лучшем случае лишить роли и выгнать из сериала, в худшем — запихнут в психушку, и тогда он уж точно будет никому не нужен. — Я не помню, — врать Падалеки совсем не хотелось, но другого выхода Миша не видел. Не говорить же другу правду о том, что его преследует галлюцинация в виде Дженсена и издевается над ним. Тогда сразу же посыпятся миллионы вопросов и пойдут попытки помочь. Или же Джаред не поверит, назовет Коллинза психом, и бросит друга на произвол судьбы. «И так, и так — сплошная нервотрепка», — пронеслась мысль в голове Коллинза. — Ну ладно. Давай сделаем так: я сейчас пойду к режиссеру и попрошу для начала отснять сцены без твоего участия, а ты пока отдыхай. Вид у тебя неважный. — Хм, даже не можешь держать себя в руках. Это еще одно доказательство того, что ты никчемен…       Мужчина вздрогнул, вновь услышав голос, но постарался внешне этого не сильно выдать. — Да, хорошо, спасибо тебе, — актер выдавил из себя улыбку.       Раздался звонок, и снаружи начали доноситься какие-то шумы — готовились к съемкам. — Я тогда пойду, мы уже начинаем. Я зайду к тебе, как только ты понадобишься, — Падалеки улыбнулся в ответ и вышел. Нужно было найти Дженсена и рассказать ему о недавнем происшествии. Поведение синеглазого актера еще со вчерашнего дня вызвало у Джареда какое-то плохое предчувствие, а то, что произошло несколько минут назад, только подтвердило это самое предчувствие. С их другом творится что-то, а он пытается это скрыть ото всех, да еще и врет прямо в глаза. Это Джаред понял сразу же. Он не поверил словам Миши о том, что тот ничего не помнит. Он все прекрасно помнил, просто по какой-то причине не захотел говорить. Возможно, спустя какое-то время он сам все расскажет. Ну, а если нет, то они с Эклзом сами все выяснят…

***

— Дженсен! Нужно поговорить, пока есть немного времени, — Падалеки окликнул друга, когда тот вышел из своего трейлера, уже переодетый для съемок, впрочем, как и он сам. Эклз обернулся и глянул на друга. Если Джаред хотел о чем-то поговорить и сообщал об этом прямо, то это действительно серьезно. — Что-то случилось? — Дженсен остановился и развернулся к коллеге. — Да, я хотел поговорить с тобой о… Мише, — глаза Эклза на секунду расширились, и в них промелькнул испуг, но он тут же вернул себе невозмутимый вид. — В общем, я только что от него. С ним что-то творится со вчерашнего дня, ты заметил это? Он ведет себя как-то странно. Я пришел по просьбе гримера, а он ворочался и что-то искал в комнате. У него вид был такой, испуганный, что ли. Он что-то бормотал про себя, а потом я ему двинул по лицу…       Актер говорил быстро, ведь времени не так много осталось. — Хм-м, — Дженсен на секунду задумался. А ведь действительно Коллинз ведет себя немного странно. — Ты знаешь, я заметил это. Он еще вчера утром, когда приехал, был какой-то напуганный. А потом я пришел к нему кое-что обсудить, так он во время разговора вообще сознание потерял, и тоже что-то про себя говорил, — Дженсен опустил глаза вниз, думая о чем-то своем.       Что происходит? Неужели их «Ангелу» кто-то или что-то угрожает, запугивает его? Он, как-никак, известный человек, имеющий деньги и популярность, поэтому с него вполне можно что-то требовать путем угроз. — Вот видишь. И он что-то скрывает, точно тебе говорю. Ладно, давай мы обсудим это после съемок, иначе нас сейчас закопают, — Джаред хлопнул Дженсена по плечу, и они побрели в нужную сторону, думая каждый о своем.

***

      Съемочный день подходил к концу. Все запланированные на сегодня сцены, с трудом, но были отыграны как нужно. Миша старался вести себя, как обычно, смеялся, прикалывался, и вроде никто ничего не заметил, кроме двух человек, которые знали, что на самом деле с Коллинзом не все в порядке, и что все его улыбки натянуты, смех — неискренний, а шутки — старые. Куда делся весельчак Миша? Куда пропала вся его искренность и жизнерадостность? Какие причины заставили его превратиться в того, кто он есть сейчас?       И два друга были намерены узнать, почему в один прекрасный день у их коллеги все покатилось в недра Ада.