Глава 3
Миша сидел на каком-то поле среди цветов. Солнце ярко светило, от чего мужчина щурился и прикрывал глаза рукой. На губах расцвела счастливая улыбка, обнажая ряд ровных белоснежных зубов. Внутри разливалось счастье и радость, только по какой причине, мужчина не знал. Ему было хорошо в этом месте, ему здесь нравилось, и причина, по которой он чувствовал себя таким удовлетворенным и спокойным, была уж не столь важна для него. Коллинз откинулся назад на траву, подложив руки под голову. Никаких мыслей не было, а оно и к лучшему. Не хотелось думать о чем-то, загружать себя. Просто было приятно лежать на мягкой траве и смотреть на медленно плывущие облака. Миша прикрыл глаза. Спокойствие — это такое редкое явление в его жизни. Он и забыл, когда в последний раз вот так вот лежал в каком-нибудь тихом месте, ни о чем не думая. Ему казалось, что он попал в Рай. В свой маленький персональный Рай. Совсем не хотелось, чтобы все это прекращалось. Но все хорошее все равно рано или поздно подходит к концу. Но пока была возможность наслаждаться таким своеобразным отдыхом, Миша наслаждался им в одиночестве, и это его ни капли не пугало. Но пробыть одному в этом месте ему не дали. Над ним нависла чья-то тень, закрывающая солнце. Открывать глаза и смотреть на нарушителя спокойствия не хотелось. Однако было любопытно, кто же посмел ему помешать. Приоткрыв глаза, Миша уставился на лицо над собой. Дженсен… Конечно, это был он. Сразу стоило догадаться. Ведь кто, кроме него в последние годы посещает сны Коллинза? Разумеется, никто. Только Миша был немного растерян и совсем немного напуган. Он понимал, что находится во сне, но не знал: окажется ли это приятным сном, или же очередным кошмаром с участием злобного Эклза? Никто не мог дать ответ на этот вопрос. А как проверить, мужчина понятия не имел. — Миша, — ласково произнес Дженсен, улыбаясь счастливой улыбкой. И в этот момент Коллинз понял, что это хороший сон с участием любимого человека, он почувствовал это. Эклз был добрым, и в глазах читалась любовь к синеглазому. При взгляде на такое родное лицо, Миша не смог сдержать ответной улыбки. Сердце забилось быстрее, а внизу живота все завязалось в тугой узел. Коллинз протянул руку вверх в надежде прикоснуться к Дженсену. Тот присел на колени возле головы Миши и нагнулся к его лицу, позволяя тем самым притронуться к себе. Прикосновение было еле ощутимым, но обоим это принесло удовольствие. Дженсен нагнулся еще немного ниже, так, что мужчины почти соприкасались носами. Перехватив руку Миши, Эклз взял ее в свою, переплетая пальцы. Такой невинный жест, а сколько радости принес синеглазому. — Дженс… Я люблю тебя, — прошептал Коллинз, смотря прямо в глаза Эклза. В этот момент все, что его окружало, потеряло значение. Был лишь он, Дженсен, смотрящий на него влюбленным взглядом. Весь мир сосредоточился для Миши на одном человеке, ради которого он отдал бы, пусть не все, но очень многое, которого он любил всем сердцем, который был очень дорог ему. — Я знаю, Миша, знаю. Я тоже люблю тебя. Очень сильно люблю…
***
Актер подскочил на диване как ошпаренный, часто дыша. Чертов будильник вновь разбудил его в очень неподходящий момент. Самый лучший в мире сон оборвался на самом интересном месте. «Закон подлости», — мелькнула мысль в голове сонного Миши. Мужчина сделал глубокий вдох и сел, свешивая ноги. Нужно было привести себя в порядок, ведь через полтора часа начнутся съемки. И часть этого времени уйдет на то, чтобы избавиться от очередного стояка. Ох, ничего в жизни Миши не меняется по утрам… Встав на ноги, мужчина поплелся в сторону небольшого помещения, которое было сделано под ванную комнату. Войдя туда, Миша начал стягивать с себя помятую одежду, которую он не снял вечером. Сейчас эти вещи никуда не годились и лежали кучей на полу. Мужчина включил в душе воду, настраивая ее до нужной температуры, и, когда с этим было покончено, забрался внутрь кабинки. Теплая вода приятно обволакивала тело. Наверно, будь Мишина воля, он бы никогда не выходил отсюда. Но сейчас было не до этого — времени не так много. А еще есть одна нерешенная проблема… Облокотившись спиной на стену позади, Коллинз опустил правую руку на стоящий колом член, требующий к себе внимания. Мужчина провел большим пальцем по чувствительной головке и издал громкий стон. В голове тут же начали мелькать картинки того, как бы Дженсен делал ему минет: как бы его губы обхватывали плоть, как бы он скользил языком по стволу, обводя каждую венку на члене Миши. В мозгу актера было очень много пошлых, развратных картин с участием Дженсена в данный момент. Это возбуждало еще больше. Он интенсивно двигал рукой по стволу, а с губ то и дело слетали стоны удовольствия. Но все же хотелось, чтобы вместо руки Миши был рот Эклза, который он бы трахал и трахал, наслаждаясь процессом. Он бы водил головкой по пухлым губам, которые были созданы для минета, а рот для того, чтобы сосать. С такими мыслями Коллинза надолго не хватило. Через несколько минут он кончил себе в руку. Ну вот, проблема устранена. Актер прикрыл глаза, восстанавливая сбившееся дыхание. «Вроде взрослый человек, а дрочу в душе по утрам как подросток. Черт, Дженс, это твоя вина. Ты меня довел до такого состояния», — с такими мыслями Миша принялся мыться. Не стоит растрачивать оставшееся время на такие глупости, как, по сути, беспочвенные обвинения в адрес любимого человека. А ведь он — Дженсен — если подумать, тут совсем ни при чем. Разве Эклз виноват в том, что Коллинз влюбился в него как четырнадцатилетняя девчонка? Разве он виноват в том, что Мише снятся сны различного характера с его участием? Разве он виноват в том, что у синеглазого стоит на него чуть ли не дни напролет? Нет, в этом нет вины Дженсена. Закончив с положенными процедурами, Миша обмотал вокруг бедер полотенце и вышел. Сменную одежду он не взял с собой, решив, что одеться в просторном помещении все-таки будет лучше. — О, неужели водная царевна соизволила выйти на свет Божий? — раздался насмешливый голос. Коллинз вздрогнул от неожиданности и перевел взгляд на диван, на котором сидел Эклз, читая какой-то журнал и разведя ноги в стороны как самая настоящая шлюха. Черт, нельзя же быть таким развратным. — И тебе доброе утро. Зачем пришел? — Миша попытался сделать голос обычным, чтобы не выдать своей радости от прихода Дженсена. Тот оторвался от разглядывания страниц и обратил свой взор на Коллинза, на котором было лишь одно полотенце, которое, казалось, вот-вот спадет и откроет вид на весьма интересные места. Капли воды стекали с мокрых волос, скатываясь вниз по спине, груди, рукам. Эклз отметил про себя, что в таком виде Миша выглядит очень… Соблазнительно и притягательно. И отрицать это — полнейшая глупость. Дженсен еще при первой встрече с Коллинзом подумал про себя, что тот очень красив и симпатичен. Такие мысли его совсем не пугали. Да и почему должны? Пусть ему и понравился мужчина на пару лет старше, что в этом такого? Это никем не запрещено. Да и он все так же любит свою жену, с Мишей изменять ей не собирается, как бы тот ему не нравился, а то, что ему симпатичен представитель его же пола, еще ни о чем не говорит, ведь так? Тем временем Коллинз словил на себе пристальный взгляд зеленых глаз. Они изучали его, пытались разглядеть малейшие детали, и это дало Мише крохотную надежду на то, что у них все еще может быть, что еще не все потеряно. Однако срочно нужно было заканчивать эти гляделки. Нет, безусловно, Мише нравилось такое внимание со стороны Дженсена, но если тот продолжит, то организм даст сбой, и очередной стояк, который уж точно будет заметен, испортит все. Этого допустить он не мог. Стоит как-нибудь разрулить эту ситуацию… — Эй, Дженс, я, конечно, понимаю, что я безумно красивый и сексуальный, и от меня невозможно оторвать взгляд, но, может, ты все же скажешь, почему притащился ко мне так рано? Или ты просто соскучился по мне, дорогой? — на губах Коллинза расплылась ехидная ухмылка, а в глазах заплясали черти. Дженсен как будто очнулся ото сна. Он и не заметил, что так непозволительно долго разглядывает тело своего друга. Ему стало как-то неловко. — А ты, как я погляжу, и дня прожить не можешь без того, чтобы хотя бы раз не похвалить себя хоть в чем-то? Ох, Миша, Миша… Не надо так. — Но как бы там ни было, мистер Эклз, до вас мне еще очень далеко. «Вот зараза, Коллинз», — пролетела мысль в голове Дженсена. Эклз не нашелся, что ответить на эту реплику. — Я пришел, чтобы узнать, все ли с тобой хорошо? Вчерашний день не дает мне покоя. И мне интересно, почему ты на ночь решил остаться тут? Ты ведь обычно уезжаешь, почему вдруг остался? — это и была истинная причина, по которой Дженсен пришел так рано в трейлер друга. — Да, со мной все замечательно, нет поводов для беспокойства. Остался потому, — срочно нужно было что-нибудь соврать, не говорить же правду, — что в моей квартире ремонт. Я решил немного переделать спальню и кухню. Нанял рабочих, потому что самому все это делать времени нет. Они работают допоздна, и я решил пару дней пожить тут, чтобы не дышать вредными химикатами. Знаешь ли, это для здоровья вредно, — ну вот, выкрутился вроде. — Ну, я рад, что все хорошо с тобой, — Эклз улыбнулся, и от этой улыбки Мише стало так спокойно. — Тогда я пойду, а то Джаред будет искать меня. Встретимся на площадке. Только не опаздывай, как ты любишь это делать, иначе Сингер нас всех разнесет в пух и прах. Дженсен встал с насиженного места и двинулся к выходу. Перед тем, как закрыть дверь с той стороны, он повернулся лицом к Коллинзу и помахал рукой, напоследок скользнув взглядом по голому торсу. Как только дверь закрылась, Миша облегченно выдохнул. Что ж, у него не встал (видимо, организм решил не издеваться над актером), и все прошло благополучно. А теперь стоит одеться и поторопиться, иначе им и правда влетит от Роберта. Коллинз двинулся к шкафу. Благо тут хранилось приличное количество шмоток на всякий случай. В жизни всякое бывает… А вот помятая куча вчерашней одежды так и осталась лежать на полу в ванной. Но о ней можно позаботиться и чуть позже. Открыв дверцы шкафа, Миша принялся думать, что же одеть? Хотя, об этом он думал мало. Все его мысли вертелись вокруг Дженсена. Мужчина анализировал его взгляд, реакцию. Вряд ли бы Эклз так его рассматривал, если бы он не был хоть немного ему симпатичен. Значит, шансы завоевать сердце коллеги по съемкам все же есть, и Миша не собирался их упускать. Все же выбрав одежду, он принялся натягивать ее на себя, счастливо улыбаясь. — Ничтожество все еще надеется получить взаимность? Ты жалок. Этого никогда не будет. Ты не нужен ему, он презирает тебя. Знакомый голос вновь насмехался над ним, разрушая все мечты и надежды, а внутри начала зарождаться паника. Сколько можно? Когда прекратится весь этот бред? А что, если все, что говорит голос Дженса, это — правда? Миша не хотел думать об этом. У него только-только появился шанс обрести истинное счастье, и он не позволит своему сумасшествию отнять его. Ни за что и никогда. Он сильнее этого, он справится.
