Ни капли жалости

– Ну вы только гляньте! – самый упитанный из трех мужчин пнул стул. Тот полетел к столику и сдвинул его. Тарелки, еда на них, столовые приборы – все повалилось на пол. Люди вскочили с мест и толпой рванули из забегаловки. – Где эта бестолочь? – провопил нарушитель спокойствия. – Разбирается с мусорными баками, – испуганно отозвался менеджер. – Какой-то зверь уронил их. Трое недовольных бандитов направились к запасному выходу, расталкивая давящих друг друга в панике людей и возникающие на пути столы. На улице было морозно и невыносимо воняло. Кажется, протухло что-то, а может быть кто-то – не разберешь на этой свалке. Думается, мусоровоз не приезжал уже несколько дней. Один человек копошился во всем этом, пытаясь придать заднему дворику хоть какой-то божеский вид. – Чем это ты занимаешься? – схватил его за волосы тучный мужчина. – Роясь в дерьме, денег не наскребешь! – Дэ-дэхен-ши… – еле слышно произнес юноша, не проявляя единого намека на сопротивление. Не трусость, а совершенно разумный тактический ход. Не во всех случаях «получить больше» значит лучше, чем «получить меньше». – Дэ-дэ-хен-ши, – противно передразнил его тот. – Где деньги, что ты должен был принести вчера?! – Зааарплату задержали… – Да какое мне дело до твоих проблем! Сроки назначены для того, чтобы к ним деньги уже готовенькие ко мне в руки шли. Или ты думаешь, долги просто так, сами собой выплачиваются? - Простите, – совсем потух голос юноши. – Тэкун-иии, – протянул мужчина, водя рукой, в которой держал волосы своего собеседника. – Ты же не думаешь, что мы шутим? Мы взрослые люди. Твой брат в большой, ооооооооочень большой, такой огроменной заднице, что твои крохотные мозги и не подозревают. Если опоздаешь с выплатой в следующий раз, получишь почтой один из его пальцев. Некий Сынхён, взявший у этих людей внушительную сумму, не мог выплатить её назад. Он проигрался в пух и прах, а затем продолжил занимать. Работать он не собирался, а бандиты в свою очередь не собирались так просто от него избавляться. Им нужны были деньги. Поняв, что этого никчемного парня они ничего не добьются, головорезы перешли на его семью. Однако единственным родственником, способным хоть на что-то, оказался младший брат, молчаливый и не склонный к героизму, но весьма полезный, когда дело доходило до работы. – Заберите у него все хоть сколько-то ценное! И, Тэкун-иии! – наконец, отпустил его обидчик. – Я тут присмотрел для тебя интересную работенку. В одном агентстве набирается группа. У меня там связи. Должен кое-кто. Я подкину тебя им. Если умыть и причесать, из тебя кое-что и выйдет, – схватил он его подбородок. Куча людей. Группа значит выступления. Выступление значит много людей. Тэкуна передернуло. Он даже на мгновение забыл, кто он и что здесь происходит. – Не хочу! – выкрикнул он, отталкивая Дэхёна. – Да кто тебя спрашивает, щенок! – тот отпустил его в очередной раз, но зарядил сильный подзатыльник. Даже искры из глаз полетели. – Принарядись к четвергу! Только вякни! – заметил он, как тот открывает рот. – Если это дельце прогорит, найду тебе другое применение! Но сто лет своих денег я ждать не буду! Они ушли, оставив Тэкуна в одиночестве. На душе стало легче. Никого вокруг. Теперь все в порядке. Он сел на холодную землю и глубоко вдохнул морозный воздух. Как же быть? Он не сможет. Тэкун сжался от навалившейся робости и страха. Люди. Много людей. С детство он был «не от мира сего», как говорили окружающие. Он не понимал и боялся людей. Каждого незнакомца он обходил с особой тщательностью. Сынхён смеялся над ним, но не обидно. Скорее с пониманием. «Чем меньше людей, тем лучше, – кивал он. – Братик, ты прав, что держишься особняком.» Ужасно, когда не пойми кто нарушает твое личное пространство, касается, произносит слова, способные заставить тебя потерять дар речи на несколько дней. Не хочется с ними говорить, не хочется их видеть, не хочется находиться рядом с ними. «Наверняка ты у меня творческая душонка, – шептал ему брат, когда он будучи ребенком, прятался в его объятиях от толп ходящих туда-сюда двуногих. – Все творческие душонки ранимы. Может, вырастешь и станешь известным. Вот денег-то у нас будет!» Только Тэкуну не до того было. Лишь бы сидеть в своем уголке, чтобы никто не мешал, не трогал, и делами своими заниматься. И что же теперь. Его намереваются отдать незнакомым людям, чтобы вместе с ними он стоял перед ещё большим числом незнакомых людей? Страшно. Его снова передернуло. Но тут же он вспомнил, что его братик в опасности. Ради него стоит попытаться. Ради него необходимо это как-то пережить.