Ни капли жалости

Тэкун стоял у невысокого здания, своего временного дома. Дэхён и его головорезы приехали прямо к нему на работу, затащили в машину и привезли сюда. Даже вымыться не успел. Он принюхался. Кошмар! Тому, кто окажется рядом с ним, крупно не повезет. – Группа уже сформирована, – сказал ему менеджер на прошлой неделе. Они тогда встретились, чтобы обговорить детали. – Сразу тебе скажу, что позиция у тебя не лучшая. Ребята думают, тебя взял по блату. Они-то день и ночь на тренингах проводили, пытались себя со всех сторон показать. Надеялись, что их заметят. Они друг друга уже знают, а ты объявился уже под самый конец. Вернее в самом-самом начале… Что-то вроде несправедливости… Менеджер ждал ответа, но Тэкун его даже не слушал – печатал в твиттере пост. Вообще разного рода социальные сети гораздо лучше прямого общения. Так он считал. Если можно было бы сделать так, чтобы находясь среди людей и вовсе с ними не встречаться, он подумал бы, что очутился в раю. Тэкун надеялся, что просто пройдет в уголок, сядет там, уткнется в свой телефон и все закончится. Никто его не потревожит, никто с ним не заговорит, ведь его уже заочно там никто не любит. – Ах! Вот и ты! – открыл дверь менеджер. – Заходи скорее! Остальные ребята в репетиционном зале. – У нас пройдет знакомство, а затем расписание на ближайшие дни. Ещё поговорим о будущей песне и… Тэкун не обратил на него внимания и на этот раз. Безмолвно прошёл в прихожую, катя за собой небольшой чемодан (Дэхён заезжал к нему домой и заставил маму на скорую руку собрать более-менее необходимые для жизни вещички. Внимательности ему не занимать...), и застыл у кухни. – Твоя комната… – начал болтливый менеджер, но тут же осекся и проводил подопечного в спальную. Там стояла двухъярусная кровать, две тумбочки и стол. Только на них места и хватало. Нижнюю кровать уже заняли. На ней царил бардак. Одна из тумбочек была набита так, что не закрывалась. «Надеюсь, сосед достанется не из приставучих» – выдохнул Тэкун. – Оставь здесь чемодан. Потом разберешься с вещами. Сейчас спустимся в подвал. Поторопись! Итак опаздываем! Тэкун послушался. Чем быстрее закончится эта неминуемая встреча, тем спокойнее ему станет. Он ступал по лестнице довольно неуклюже, потому что по телу шла дрожь. Знакомства никогда не были его сильной стороной. Вот скрипнули двери, и Тэкун оказался в просторном зале с зеркалами. Кучка парней сидела в дальнем углу и что-то бурно обсуждала. Они повернули головы к пришедшим и умолкли. Затем встали и, шепчась и толкаясь, направились к Тэкуну. – Я Ча Хакён. Для простоты запоминания можешь звать меня Эн, – представился первый и потянулся, как предположил его собеседник, для объятий. Однако Тэкун посторонился, так что наглый незнакомец его даже не коснулся. Ну вот. С первых же секунд пытаются лишить его личного пространства. – Ли Джехван! Прекрасный и неповторимый Кен! – свернул улыбкой второй и показал V. Тэкуна передернуло, но в зеркале он заметил, что странным образом сумел сохранить невозмутимость. –Ким Воншик. Рави, – отозвался третий. Он снял кепку, а затем вернул её на место. – Хонбин, – попытался видать улыбку следующий, но Тэкун на него даже не глянул. – Хёк, – представился последний. – Вообще-то меня зовут Хан Санхёк, но зови меня Хёк. Здесь все пять пар глаз с интересом уставились на него. Мол, вас как величать? Но Тэкун молчал. Ему словно бутылку воды в горло влили. Казалось, зашевелишь губами, и она польется, а изо рта такие звуки вырвутся, что стыда потом не оберешься. Он отвел взгляд и мельком осмотрел залу, делая вид, что не понимает, что от него ждут. – Но как-то нам тебя нужно звать, – не отступил Эн. – Давайте и ему придумаем ник! – Кен оказался под боком совсем неожиданно и уже прихватил Тэкуна за плечи. С этим парнем нужно держать ухо востро! Он умело выскользнул из объятий Кена. Его не пугает запах? – Я бы предложил, что-нибудь величественное или даже высокомерное, – продолжил он тем же тоном, не сводя глаз с Тэкуна. Сам Тэкун снова взглянул на себя в зеркало и понял, что смотрится сейчас весьма враждебно. Кажется, будто он считает окружающих докучливыми букашками. На самом деле, он пытался вовсе о них не думать. – Может… ммм…м… Ну давайте уже! Предлагайте! Что я да я! – Лео! – тут же выкрикнул Эн. – Наш личный львенок! Скажи РРРРРРРРР! – прорычал он, выделывая милые движения. Тэкуну захотелось ударить его. Прямо по макушке. Он сжал пальцы в кулаки и сдержался. Только выражение его лица заставило окружающих ощутить все его негодование. Но Эн, в отличие от остальных нисколько не обратил внимания на эту сущую мелочь. Однако даже он вскоре понял, что говорить с Тэгуном бесполезно, и ещё более нереально добиться от него хотя бы односложного ответа. Полное игнорирование. – Думается мне, он считает нас недостойным его обществом, – шепнул Хонбин. Предполагалось, что Тэкун не услышит этого, но ушей его эта фраза достигла невероятно быстро. Его передернуло в очередной раз за вечер. Теперь к небу его словно смола прилипла. Он не мог открыть рот, потому уткнулся в телефон и попытался не замечать окружающих. Что там говорят, не имеет смысла. Как пить дать долго он здесь все равно не задержится. Он поднял глаза совершенно случайно. Просто почувствовал неудобство. На него опять уставились, только в этот раз подозрительно. Кажется, ему задали вопрос. Только он его прослушал. Он кашлянул и вернулся к телефону. – Видимо, песни он ещё не видел, – выдохнул Эн. – Лео, давай-ка поактивней участвуй в обсуждении! Тебе там петь, между прочим, немало. Тэкун не сразу понял, что обращаются к нему, но когда до него дошло, его пробрал леденящий душу холод. Он должен много петь? Он попытался не отвлекаться от твиттера, усиленно соображая, что ответить на замечание Эна. Так они просидели в тишине минуту или две. Кен не выдержал и затараторил на другую тему. Первое совещание, наконец, подошло к концу. Тэкун встал и зашагал в комнату, так и не обмолвившись ни с кем из ребят даже словом единым. Он пытался не торопиться, но все же нырнул в свою комнату, когда остальные ещё топтались в подвале, и просидел в тишине и покое ещё некоторое время, восстанавливаясь от напряжения, которое получил из-за незнакомого окружения, не только людей, но и самого помещения. В комнату зашел Эн. – Лео! – вскрикнул он со всей возможной дружелюбностью, которую сумел наскрести после неудачного знакомства. Тэкун пополз по лестнице на второй этаж кровати, но сосед по комнате схватил его за ногу. «Чудовище схватило жертву и потащило её под кровать, чтобы потом безжалостно глодать беднягу, ещё живого, но уже не способного убежать,» – стал сочинять Тэкун. – Что не так? – затараторил Хакён. – Почему бы тебе не поговорить со мной? Если тебе что-то не нравится, скажи! – Не хочу, – выдавил тот, дергая ногой в попытках освободиться от хватки Эна. «Чудовище оказалось сильнее. Был ли вообще у жертвы хоть малейший шанс противостоять ему?» – Чего именно? Кхм... – Говорить с тобой… В голове ответ звучал не так враждебно, но голос имел свою точку зрения, коею и выразил. Больше пренебрежения и раздражения, чем желания, чтобы его ненадолго оставили в покое, дали собраться с мыслями и привыкнуть. – Я же пытаюсь наладить отношения… по-хорошему. По-плохому, это уже не налаживание. Тэкун сглотнул. – Пусти… – из-за нарастающего напряжения и смятения голос сорвался, стал совсем слабеньким. Эн отпустил его и недовольно вздохнул. Тэкун нырнул под одеяло. Хорошо, что постель успел застелить до прихода этого парня. А то совсем бы худо было. Эн ещё походил и время от времени издавал недовольные вздохи, но Тэкун упорно притворялся спящим (хотя какой там сон!), избегая нового разговора. Кажется, одного недруга в этих стенах он уже себе нажил.