Ни капли жалости

В тот день, когда они получили листки со словами песни, к ним пришел директор - лично поприветствовать своих новоиспеченных питомцев. Все, кроме Тэкуна, столпились возле него. Дело в том, что этот питомец попросту не знал, что за мужчина их навестил. – Ты ведь Чон Тэкун? – обратился к нему незнакомец, вокруг которого развернулся такой ажиотаж. Тот неуклюже кивнул. – Директор! – возмутился Эн. – Это что же, вы его вообще не видели? Не слышали, как он поет и танцует? Зачем вы его взяли вообще? – Успокойся-успокойся! – выдохнул он. – На то есть свои причины! Я уверен на все сто, что человек, поручившийся о нем, думает о благе группы, как о своем собственном. В общем-то так оно и есть, – пробубнил он последние слова, но их уже никто не слышал. Ребята с негодованием обсуждали то, что узнали. Он его взял даже без прослушивания! Он ничего не знает о его талантах! Вдруг Лео ничего не умеет? Вдруг он приведет группу к краху? Даже имя этого парня они у менеджера еле выпытали. Не смешно ли? А вдруг он сын какого-нибудь бандита и с ним лучше не ссориться? Теории о происхождении Лео возникали одна за другой. – Тэкун, – обратился к нему директор. – Нам нужно переговорить. Выйдем ненадолго! Тэкун послушно последовал за директором. Насчет причины их уединения он не ошибся, поскольку тут же на него обрушились нравоучения, а также всяческие пожелания относительно его поведения. - Я понимаю, - закончил мужчина, - ты здесь лишь потому, что тебе нужны деньги. Но здесь их зарабатывают ничуть не легче, чем в любом другом месте. Директор похлопал его по плечу, и Тэкун браво это выдержал. Вот только ни первый, ни второй не знали, что их подслушивал любопытный Хакён. Лидер любил быть в курсе дел, и ему совсем не нравилось, что от него что-то скрывают. Он не понимал, зачем этот Лео полез за деньгами именно к ним в группу, но надеялся, что нелюдим не сделает им хуже. Поэтому сразу же после ухода директора Хакён подплыл к Тэкуну и без прелюдии начал: - Слушайся меня, и я буду тебе платить. Не ахти какое предложение, но лидер думал, что жадный малый на него клюнет. Однако Тэкун непонимающе посмотрел на него, развернулся и, не говоря ни слова, покинул его, оставив бедолагу чувствовать себя немного глупо. Каждый записывал свою партию отдельно, так что когда пришло время прослушать получившуюся работу, все нервничали. Кроме Тэкуна, естественно. Его безразличие раздражало лидера до такой степени, что тот изгрыз всю ручку, то и дело косясь в сторону своего врага. Но на этом нервотрепка не закончилась. Оказалось, что Лео не в чем упрекнуть. Свою часть он исполнил безукоризненно. Хакёну казалось, что парня нашли в лесу. Его воспитывали волки или, возможно, бобры, так что толком он ничего знать не должен. Он ведь и не думал даже, что Лео ходил в школу, как и все дети в свое время. Конечно, учился он не очень, но его спасала физкультура. Он занимал первые места на соревнованиях. Ему лишь сказали записаться ещё в какой-нибудь кружок, кроме спортивного, якобы для расширения кругозора так подобает, и он выбрал музыку. Голос у него поставлен, ноты он знает, и дыхание не покачало. Звук ломающейся ручки разлетелся по комнате, когда лидер услышал свою партию. Голос был похож на его, однако звучал лучше, и объяснение этому находилось только одно. Пел кто-то другой. - Что это значит? – метнулся он к менеджеру. - Приказ сверху, - пожал плечами тот. – Тэкуна попросили спеть за тебя. Похоже же получилось! Если не хочешь попасться, когда начнешь исполнять свою часть в живую, подтяни вокал. А то ты ерундой занимаешься… Хакён ринулся к Лео: - Совсем гордости нет? Однако тот меньше всего хотел выяснять отношения. Он не понимал, чем так недоволен этот приставала. Работа сделана, как его и просили, так что он просто достал старенький плеер, надел наушники и молча вышел из комнаты, чтобы его наконец оставили в покое. Когда Хакен появился в спальной, Тэкун уже спал. Это даже к лучшему. Он наверняка растерялся бы и немного сконфузился, если бы услышал всю ту ругань, которую лидер посвятил ему.