Навеки одиноким

***

- Милая, мне очень жаль. Пэнси попыталась обнять Лаванду, но та её оттолкнула. - Прекрати, я в порядке. Прости, что ты всё это слышала. - Брось, это ерунда… Она снова попыталась обнять Лаванду. - Это не ерунда! – Браун дернулась, тряхнув копной волос. – Он не постыдился выяснять отношения, когда ты была в гостях! Когда ты сидела в соседней комнате! Он не постыдился бросить меня при тебе! Мерлин, он бросил меня, этот ничтожный… Да кому он нужен теперь? Я найду себе кого-нибудь в сто раз лучше. И, наконец, Лаванда позволила себе закрыть лицо ладонями и заплакать. - После пяти лет вместе… - шептала она, опустив голову. Пэнси теребила в руках тесемку шарфа, сдерживая желание снова обнять Лаванду и утешить её. - Милая, хочешь, посидим где-нибудь и поговорим обо всем? – робко спросила Пэнси. - Нет, - резко ответила Лаванда. – И хватит жалеть меня. - Я не жалею! - Твой взгляд. Этим все сказано. Браун вытерла слезы и выпрямила спину. - Я хочу напиться до самого мерзкого состояния, чтобы мое похмелье было в сто раз хуже, чем я чувствую сейчас. Пэнси хохотнула. - Этим у нас занимается только Поттер, эксперт по мерзостям. - Отлично, не знаешь, где он? – встрепенулась Лаванда. - Откуда мне знать?! Мы расстались год назад, я не слежу за его жизнью!.. Он уехал на всю неделю в маггловский отель за городом. Беспробудно пьет и трахает всё, что движется, - вздохнула Пэнси. - Неужели ты все ещё любишь его? - Я никогда его не любила! – мгновенно среагировала Паркинсон. - Тогда почему ты все ещё следишь за ним и его жизнью? - Мне жалко его. Он был человеком… когда-то. Но Лаванда заметила, как она отвела взгляд в сторону, как стыдливо опустилась голова, как она спрятала нервно дергающиеся пальцы в карманы и поджала губы. И за весь год после расставания Пэнси так ни разу и не рассказала всей правды Лаванде, от чего той хотелось кричать. - Что ж, - натянуто улыбнулась Браун, - значит, мне точно нужно к Поттеру. Удачи. Пэнси бросила на неё последний жалостливый взгляд перед тем, как Лаванда трансгрессировала.

***

- Блейз бросил меня, - сказала Лаванда, усаживаясь на кухне. - Мне плевать. Есть будешь? – не отрываясь от холодильника, спросил Гарри. - Да, спасибо. И пить тоже. Доставай огневиски. Гарри всем своим видом выразил удивление. - Ты, в самом деле, приехала сюда напиться? Ты, которая последние два года постоянно присылала мне брошюры о вреде сигарет и алкоголя? - Ты вообще слышал, что я сказала? Меня бросил Блейз! - Да хоть Министр Магии, - отмахнулся Поттер. – На трезвую голову такие проблемы меня не интересуют. Он по телефону заказал в номер еды, глинтвейна, вина и коньяка. - Эм, мы должны будем все это выпить? – сконфуженно произнесла Лаванда. - Да, - Гарри пожал плечами. – Тебя ведь бросил Блейз, горе же. - Да ты сам не просыхаешь с тех пор, как расстался с Пэнси. - Это уже мое дело. Лаванда закатила глаза. - Почему мне никто ничего не рассказывает? Я ведь умею хранить секреты! Почему? - Потому что… Ой, я совсем забыл, мне в душ нужно, - он скорчил гримасу. – Откроешь, когда привезут заказ, ладно? - Ладно, - вздохнула Лаванда. - И заплатишь, - добавил из ванной Гарри. - Поттер, ты свинья!

***

- А почему мы начали с глинтвейна? – осушая второй бокал, поинтересовалась Лаванда. - Потому что на тебя это быстрее подействует, - улыбнулся Гарри. - Поттер, я не трахаться сюда приехала, а пить и ныть. - А я могу игнорировать твое нытье? - Нет. - Ох, да я вас, девушек, прекрасно знаю! – он взвел руки к потолку. – Сейчас начнешь мне рассказывать про все ваши пять лет, про первый поцелуй и первую подаренную розу. И как ты любила его, как хотела выйти за него замуж и родить детей. Скучно. - Но это правда, - сказала Лаванда, выливая себе в бокал остатки глинтвейна. – Я любила его и делала всё, чего он хотел. Готовила его любимые блюда, выполняла в постели любой его каприз, одевалась и выглядела так, чтобы он всегда мог мной любоваться. Чего же ему не хватало? Поттер прыснул от смеха. - Я тебя сейчас удивлю, но парни не такие примитивные, как ты думаешь, Браун. Внешность и секс – это, конечно, важно, но есть ещё душа. Ты ведь личность, во всяком случае, хотелось бы в это верить. - Я интересуюсь многими вещами, я разносторонняя личность, - слегка заплетающимся языком сказала Лаванда. - Ну, а Блейз это знал? - Ох, Поттер, проблема вовсе не во мне, а в нем! Он меня бросил! - А ты в курсе, почему он тебя бросил? – спросил Гарри, разливая вино. - Он сказал, что не видит со мной будущего и не хочет тратить ни свое время, ни мое. Она опустила голову и судорожно принялась за еду, чтобы оттянуть момент рыданий. - Смотри-ка, заботливый какой, черт, - усмехнулся Гарри. - Он ничем со мной не делился, не хотел ничего рассказывать. Я про его жизнь почти ничего не знала. Как ни спрошу про прошлое, так вечное «нет» в ответ. - А ты ему, что, все рассказывала? Насколько я знаю, ты своих скелетов из шкафов не доставала даже с Роном, - заметил Гарри. – Он постоянно жаловался мне, что ты не хочешь ему открываться. - А ты сам часто открываешься людям? – Лаванда вздернула подбородок. - Я? Никому и никогда! – он поднял бокал вверх. – Такова моя клятва. Без любви и без доверия. - И почему же? – Браун, как ребенок, глядела на него. - Потому что… Он замялся. Но когда взглянул в глаза Лаванды, его прорвало впервые за долгое время. - Потому что я быстро привязываюсь к людям. Проще относиться ко всем поверхностно и вести себя, как животное, чем доверять и любить. Когда ты открываешься, то становишься уязвим. Если кто-то узнает тебя, станет близким, а потом исчезнет из твоей жизни, то зачем тогда он вообще там появлялся? Я натерпелся всякого, и мне было легче, когда я ничего не знал о людях и они ничего не знали обо мне. Я трахал Гермиону, пока она любила Рона. Когда я этого не знал, всё было просто. Но когда я сам услышал её признание… Мерлин, я стоял за дверью, а она признавалась ему в любви… Кхм, ладно, достаточно, давай лучше пить. - Нет-нет, Гарри, продолжай, мне это важно. Она взяла Поттера за руку, но он резко встал из-за стола и спешно подошел к окну, вытягивая из упаковки сигарету. - Я и так рассказал слишком много, - выпуская дым изо рта, полушепотом произнес Гарри. – Твоя очередь. - Мне больше интересен ты. Поттер залпом выпил вино и тут же открыл бутылку с коньяком. - Ты всегда так делаешь, Браун, - он с кривой усмешкой покачал головой. – Не замечала? - Делаю что? - Выпытываешь у людей их истории, обижаешься, если тебе не доверяют. Но сама при этом не раскрываешься. - Мне нравится узнавать людей, что же тут плохого? Я изучаю их, анализирую, почему они поступили так, а не иначе. - Как доверять тебе, если ты не доверяешь никому? - Ха, да ты на себя посмотри! – воскликнула Лаванда. - В этом между нами вся разница, Браун! Я не прошу никого мне доверять! А ты, только ты, хочешь полного доверия без отдачи! И зачем? Идиотизм! - Что плохого в том, что я хочу доверия? Люди раскрываются, и это для меня важно. Они раскрывают мне свои тайны, и я впитываю их. Когда я впитываю людей… - Не стоит этого делать. Ты дашь людям раствориться в себе и остаться в твоем сердце. - Хорошо. Я именно этого и хочу. Гарри отхлебнул коньяка из бутылки и протянул Лаванде. - Это тебя погубит. И я не хочу стать одним из тех, кто будет греть твои мысли. Уходи. Браун налила себе полный стакан коньяка и тут же выпила половину. - Нет. Я останусь здесь. Я хочу напиться до самого мерзкого состояния. Давай, спаивай меня. - Ты закусывать не забывай в таком случае, - ухмыльнулся Гарри. Он включил какую-то маггловскую музыку, потушил сигарету, приглушил свет, разлил коньяк. - У меня есть только один вопрос… - начала Лаванда. - Твою мать, Браун, я тебя сейчас убью! - завыл Гарри. - Почему вы с Пэнси разошлись? - О, Мерлин… - Что произошло? – Лаванда, не отрываясь, смотрела ему прямо в глаза. - Браун, я тебя умоляю… - Почему вы разошлись? – повторяла она. - Потому что она хотела любви, а я был способен только трахаться! – крикнул Гарри. – Довольна? Она пригубила коньяк. - Что ж, у каждого есть недостатки. К сожалению, ты один сплошной недостаток… Ох, что-то у меня голова кружится. - Погоди, что ты имеешь в виду? - Голова кружится, сказала же, - заплетающимся языком сказала Лаванда. - Браун! Почему это я сплошной недостаток? - Ну, - протянула она, отпивая ещё из бокала, - потому что если ты не мог дать Пэнси любовь, но она бы осталась ради секса, я её знаю прекрасно. Но ты, видимо, и в этом полный ноль. И твои одноразовые связи это только подтверждают. - Ты наступила на горло моему самолюбию, и за это мне хочется побить тебя. Очень сильно побить. Лаванда фыркнула и, отмахнувшись, допила до дна. Поттер вовсю глушил коньяк из бутылки, периодически морщась и закусывая. - Да девушки подо мной стонали и кончали! - Ага, в твоих мечтах. Знаю я, Поттер, как ты любишь порой приукрашивать. Она сделала музыку погромче и медленно задвигалась в такт. - Браун, если ты не прекратишь издеваться, я тебя изнасилую, поняла? - Слушай, меня сегодня бросили, мне можно всё! – поднимая бокал вверх, заявила Лаванда. – Уж прости, конечно, что я, вероятно, оскорбляю чувства твоего пениса, но я ведь правду, видимо, сказала… Ох, что-то я напилась, брат. - Я сейчас проститутку сюда вызову и при тебе доведу её до оргазма, брошенка, еб вашу… - Хуже, чем обсуждать твой секс, может быть только смотреть, как ты занимаешься сексом. Или самой с тобой трахаться. Гадость, - протянула она. Гарри злобно сжал кулаки. Он выцепил бокал из рук Лаванды и резко поцеловал её. Податливые пьяные тела завалились на стойку у плиты, сваливая оттуда какие-то тарелки и склянки. Влажные горячие губы впивались в её пухлый рот. Пальцы цеплялись в волосах. Жаркое сбивчивое дыхание опаляло кожу. Стук сердца в ушах заглушал музыку. Он быстро стянул с неё кофту. Лаванда обхватила его за пояс ногами, и Гарри отнес её на кровать. Всё было быстро, сумбурно, пьяно. Он порвал на ней белье, с рыком припал к её шее. Она практически дрожала от возбуждения, сама потянулась к нему. Запускала руки ему в черные космы с пьяным трепетом. Руки, как змеи, ползали по телу. Когда Гарри охватил губами её грудь, она выгнула спину и громко застонала. - Да, вот так, да… Ещё. Её шепот казался слишком громким и обжигающим слух. Он опустил вниз одну руку, ощущая на кончиках пальцев жар и липкую влагу. И ей не нужно было просить: Поттер понял по её умоляющим стонам. Губы горели. Кончики пальцев онемели. Горячие волны расходились по всему телу. Лаванда извивалась под ним и на нем. По спине катились сладкие капли пота. Губы искусаны, чтобы сдерживать крики. И вырывались лишь глубокие стоны. Пьяные и раскрепощенные, они не собирались отдавать себе отчет. Они кончали. И Лаванда сама опустилась на колени, отчего Поттер запрокинул голову назад с восхищенным стоном. И Гарри сам опустился меж её бедер, отчего Браун выгнулась, как струна, и издала полу-крик полу-стон в подушку.

***

- Ты кончила, - глядя в потолок, с улыбкой произнес Гарри. Он затянулся и поправил накрывавшую его простынь. - Ты тоже кончил, - без особого интереса отметила Лаванда, ворочаясь у него на груди. - Мерлин, обожаю запах женщины после секса. Я бы пил его, как мед, сутки напролет. Он перебирал меж пальцев её мягкие локоны, поглощенный в свое благоговение. - Я хотела напиться до мерзкого состояния, - сказала Лаванда, забирая у Поттера сигарету и затягиваясь. – Но это состояние куда более мерзкое. - Состояние после оргазма? – удивился Гарри. - Состояние после… Не знаю, можно ли это назвать изменой. Меня бросил парень, а я напилась и переспала с тобой. И кто я после этого? - Да брось, Браун, относись ко всему проще, - усмехнулся Гарри. Она отдала ему сигарету и встала с постели, слегка дрожащими руками надевая штаны. - Я не могу проще, извини. И скоро у меня будет раскалываться голова. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не сказал, отпуская все по течению. Она хотела уйти, зачем её удерживать. Хотя ему так понравился сладкий запах её волос. Лаванда, прикусывая губы, надела кофту и поправила волосы. Она собиралась нарочито быстро, отчаянно придумывая, как бы не выдать, что она хотела остаться. Хотя она сама решила уйти. - Я надеюсь, это останется между нами, - на пороге сказала Лаванда. - Ты переживаешь за Блейза, Пэнси или себя? – прищурившись, с ухмылкой спросил Гарри. Она стыдливо опустила голову и вышла из номера. Гарри затянулся и, выпустив дым, прижал к лицу простынь, пропитанную запахом Лаванды.