Навеки одиноким

***

Весь вечер шел дождь. Забини закрыл глаза и вытянулся в кресле, наслаждаясь стуком капель о стекло. И не сразу услышал стук в двери. Он недовольно поднялся на ноги, - и кому понадобилось тащиться в такую погоду? Он отворил двери и увидел содрогающуюся Гермиону. - Блейз, забери мою палочку, - полушепотом сказала она. - Что случилось? – взволнованно спросил он. - Я только что чуть не убила человека.

***

- Лаванда? Ты что тут делаешь? – удивился Рон, открывая двери. Пьяное тело ввалилось в квартиру к Уизли. Пошатываясь, Лаванда прошла вперед, опираясь на стену. - Если ты к Гермионе, то её сегодня не будет дома, - продолжил Рон. Лаванда ухмыльнулась, доставая пачку сигарет. - У нас в доме не курят, Браун. - Ой, да ладно, - отмахнулась она, проходя в гостиную. – Воспользуешься заклинанием. Она сбросила пальто на пол и вальяжно прошла за стол, приглушая свет взмахом палочки. Рон молча поднял пальто и повесил его на стул. - Что случилось? – спокойно спросил он, открывая окно. Лаванда с наслаждением затянулась и выпустила дым в сторону Рона. - А разве должно что-то случиться? – невинным голосом спросила она. - Мы не общались несколько лет, ты на каждое мое слово после расставания с Блейзом реагировала, как кошка на собаку, игнорировала наши поздравительные открытки. Сейчас ты пьяная куришь в моей квартире. В нашей с Гермионой квартире, - тут же поправил он себя. Лаванда горько усмехнулась. - Помнишь, как я советовала тебе купить эту квартиру? – проводя рукой по дивану, сказала она. Он отвел взгляд. - Помнишь, как я привела тебя сюда и показала вид из окна? – она поднялась на ноги и плавно подошла к окну. – Да, все так же восхитительно. Ты часто сюда смотришь? – она повернула голову к Рону. - Да, бывает иногда. Мне нравятся краски рассвета из этого окна. Лаванда сделала ещё одну затяжку и развернулась к Рону. - Я помню, как мы встречали рассвет в Башне Астрономии в школе, прячась от Филча. Я тогда призналась тебе в любви. Рон прикусил губу. - Да, я помню. Я не сказал ничего в ответ, это было очень глупо. - Ты никогда не любил меня, но мне и не любовь была нужна. Рон ухмыльнулся. - А что тебе было нужно? - Ты, - просто ответила она. – Чтобы ты был моим. Она приблизилась к Рону, но он отступил назад, чуть выставив вперед руки. - Тебе лучше уйти. Мы не общались много лет, и, думаю, я прекрасно проживу, и дальше не общаясь с тобой. Её глаза наполнились слезами. - Мне очень плохо, - страдальчески выдохнула она. – Я схожу с ума… - Сочувствую, - сухо ответил Рон. - Я прихожу домой, а там никого. Никого нет рядом. Я, - она вытерла слезы, - готовлю ужин, потому что так надо. Я не хочу есть. Я ложусь спать, потому что так надо. Напиваюсь и ложусь. Потому что надо спать. Но я не хочу. Я одна в этом доме. Я одна во всем мире. И я скучаю по тебе. Я хочу, чтобы ты был в моей жизни. Хочу жить с тобой, хочу быть твоей снова. Я перечитываю твои школьные письма каждый день. Я не… - Хватит, - прервал её Рон, подняв руку. – Мне это все ни к чему. Я здесь и я счастлив. И я не имею желания выслушивать это. Мне очень жаль, что ты так себя сейчас чувствуешь, но я ничем не могу помочь. Так что, пожалуйста, уйди. Она заметила, как дрогнул его голос. Всего на мгновенье, но этого было вполне достаточно. - Знаешь, я бы трезвая никогда не решилась тебе этого сказать. И мне очень стыдно, что я вмешиваюсь в твою жизнь вот так, просто я больше не могу. Я знаю, что ты счастлив, что я не имею права… Я знаю, что ты бы предпочел никогда этого не знать, - горячим шепотом выдала она. - Уходи, - прикрыв глаза, произнес Рон. - Я больше не могу. Ты нужен мне. Ты всегда был мне нужен. Рон с силой пнул стул ногой, и тот рухнул на пол. - Да что ты несешь, Браун, твою мать? – закричал он. – Между нами ничего не было! Школьная глупость, и только! Я не любил тебя и не люблю. Я люблю Гермиону, и я с ней счастлив. Это всё было игрой! - Для тебя это всего лишь игра? – взорвалась Лаванда. - Вспомни, как ты вела себя! – он злобно сжал кулаки. – Вспомни, как обращалась со мной, что себе позволяла! Да тебе плевать было на меня и на наши отношения! А сейчас ты меня любишь? Твое признание в Башне было ложью. Все было ложью! - Это неправда! – взвизгнула она. - То есть, ты пять лет встречалась с Блейзом и все это время мечтала обо мне? Я должен в это поверить? Ты… - он остановил кулак в сантиметре от стены. – Ты как была лгуньей, так ей и осталась. Я тебе не верю. Лаванда резко развернула его к себе и прижалась к губам быстрее, чем он успел что-либо понять. Горячие губы обрушились на него, и внезапно всё прошлое встало перед ним, как будто было вчера. Её запах, её тело… Он сразу отстранился. - Зачем ты пришла? – с болью в голосе прошептал Рон. - Чтобы разрушить твою семью. И она снова прижалась к нему. У Рона задрожали руки. Рассудок затуманился, он словно себе не подчинялся. Она никогда не была такой. Всё, что было у них в школе, - это поцелуи. Она не позволяла ему ничего больше, пока однажды чуть не потеряла. Рон до сих пор помнил этот восторг от победы над её гордостью. Держала власть под своим контролем, но когда Рон захотел её бросить, испугалась. Испугалась и отдалась. Рон помнил её дрожащие колени, взволнованный взгляд. Её дыхание и липкий страх, стекающий каплями по шее с пульсирующими венами. Он получил тогда то, что хотел, и бросил. И было совершенно неважно, что она говорила окружающим. Они оба знали правду. Голую правду. И за это она его ненавидела все это время. И, возможно, за это она его… Полюбила? - Я… Я ненавижу тебя, - отрываясь, прошептал Рон. - Я знаю, - пробормотала Лаванда. - Ты… Ты самое… мерзкое, что было в моей жизни, - сквозь поцелуи шептал Рон. Он пропускал через пальцы её волосы, цеплялся руками в шею, еле сдерживаясь, чтобы не задушить эту тварь. Его разум пылал. Сердце выскакивало из груди. Он ненавидел её так искренне, как никогда в жизни. За эти слова. За эти поцелуи. За эти руки на его теле. За мысли о Гермионе. Она в другом городе. Она ничего не знает. Она любит его. Он любит Гермиону. Он сжимает Лаванду так, что вот-вот вдавит в себя. Он погряз в злости настолько, что вновь захотел почувствовать её. Мерзкую. Грязную. Шлюху. Она позволила ему тогда из страха потерять. Какой страх у нее сейчас? Что между ними снова будет ничего? Она потянулась к его штанам, и Рона словно окатили холодной водой. Он с силой оттолкнул Лаванду. - Нет. Лаванда никогда ещё не выглядела такой. Словно это худшее, что было в её жизни. - Я люблю Гермиону. И после этого все мысли выветрились из головы. Все рухнуло в минуту. Лаванда Браун снова стала для него никем. - Т-ты… Ты ведь т-только что… Он взял её за руку и приложил ладонь к обмякшему в штанах члену. - Ничего. Вот что я чувствую. Но губы все ещё горели. Он никого так не унижал и никого больше не собирался так унижать. Но это был тот же восторг от победы, как и в юности. Он раздавил её. И её гордость. Никакой власти, не в руках у этой лгуньи. Он знал всё про её отношения с Блейзом, про её секс с Гарри, про прочие связи с ничего не значащими мужчинами. Он знал. - А знаешь, что чувствую я? – рыдая, спросила Лаванда. - Мне все равно. Она влепила ему пощечину, схватила пальто со стула и заспешила к двери, но резко остановилась. - Знаешь, - с пьяной ухмылкой сказала она, - а я рада, что Гермиона ничего не узнает. - С чего ты взяла, что я ей не расскажу? – с нарастающим страхом спросил он. - Это ведь ты. Ты не мог ей признаться, что любишь, шесть лет. Ты будешь вариться в своем котле вины, пока не сойдешь с ума, как я. Ты возненавидишь себя настолько, что захочешь, чтобы она ушла. У тебя не хватит сил оставить её. Ты любишь её искренне и поэтому будешь себя пожирать изнутри. Но в итоге ты останешься один. Одиноким навеки со своими демонами. - Прочь, - прорычал Рон. - Кто-то будто проклял тебя, чтобы ты не выжил без неё. И ты не выживешь. И на этот случай, - она вытащила из кармана пальто расписанный клочок бумаги и бросила на стол, - я оставлю свой новый адрес. У тебя всегда буду я. Будешь загнивать со мной… Я хочу, чтобы ты снова был моим. Когда дверь за ней закрылась, Рон съехал вниз по стене, запуская руки в волосы и укрывая голову в коленях. Его вновь трясло. Лаванда была права. И он уже ненавидел себя. Замок на двери щелкнул.

***

- Мерлин, ты вся дрожишь, - всполошился Блейз. – Заходи скорее, сейчас я принесу одеяло. Кого ты чуть не убила? Что произошло, Гермиона? Он усадил Грейнджер возле камина и укутал одеялом. - Я хотела сделать сюрприз Рону, - стуча зубами, начала Гермиона. – Командировка закончилась раньше, и я решила не писать ему заранее, а сделать сюрприз. - Так, и что? - Я уже шла к поезду, завернула за угол, и на меня напали. Мерлин… - она прикрыла лицо руками, - всё случилось так быстро. Я не видела лица, только маску. Это был Пожиратель Смерти. Я… Я не понимала, что делаю, заклинания летели на автопилоте, словно палочка контролировала меня, а не я её. И я почувствовала, что сейчас в него полетит Непростительное заклятье, и отвела палочку в сторону. Заклятье полетело в мусорный бак. Я… Я быстро аппарировала и попала к тебе. Она зашлась в рыданиях, и Блейз тут же обнял её. - Ну-ну, милая, всё хорошо, ты в безопасности. Ты поступила правильно и ни в чем не виновата. Ты ни в чем не виновата. Давай, я пошлю Рону сову, чтобы он приехал? Она закивала, не поднимая головы. - Сейчас приедет Рон, и всё будет хорошо. А я гляну, что там с твоей палочкой. Всё хорошо, ты выбралась оттуда живой, - он снова обнял её. - Я… Я бы не стала убивать человека. Я бы не смогла. И я не знаю, почему полетело заклинание. - Это Пожиратель Смерти, он это заслужил. Она резко вскинула голову: - Нет. Чтобы человек ни сделал, он не заслуживает смерти от наших рук. Не нам это решать. - Когда твоя жизнь на кону, оно того не стоит? - Нет, - вытерев слезы, ответила Гермиона. - А если, допустим, на кону твоя душа? Если тебя предали? - Меня никогда не предадут.

***