Папина малышка

— Саске, сядь. Всё будет хорошо! — Папа, сядь! Саске пропустил их просьбы мимо ушей, продолжая расхаживать по больничной палате, где и сидела вся семья. От волнения и тревоги он почти что кусал ногти, но решил, что лучше воздержаться от этого, по крайней мере, сейчас. — Мам, больно... — захныкала Сарада, глядя на Сакуру, которая ободряюще ей улыбнулась. — Да, моя милая. Я знаю. Просто потерпи немного, хорошо? — Сакура осторожно поцеловала дочь в макушку, стараясь не задевать рану, покрытую небольшим лоскутком, на лбу двухлетней малышки. Сарада играла с Узумаки Боруто, пока Сакура и беременная Хината сидели внутри и общались, наверстывая упущенное. Дети играли очень тихо, как и просила Сакура, чтобы убедиться, что они будут в порядке и не подерутся. Так малыши и сделали: правда, во время очередного раунда пряток они подошли слишком близко к крыльцу, и Сарада, немного пошатываясь при беге, запуталась в собственных ногах и ударилась головой о край крыльца. Девочка думала, что в порядке, пока не увидела собственную кровь. В ту же секунду она заревела. Боруто подбежал к ней, зовя маму и Сакуру, которые тут же выскочили на улицу, увидев детей рыдающими и Сараду с огромным глубоким порезом на лбу. Сакура тут же подхватила малышку на руки и принесла домой, чтобы очистить рану и остановить кровотечение, прежде чем позвонить Саске и ехать с ним в больницу. Саске появился даже не десять минут спустя, и они повезли Сараду в госпиталь, где застряли в комнате ожидания почти на полчаса, пока их не позвали. Сейчас же, они ждали уже двадцать минут, и Саске был готов пойти и самому найти врача, чтобы тот помог его дочери, и они смогли, наконец, пойти домой. — Это смешно! Мы здесь уже почти час, и только один человек осмотрел рану Сарады! Сакура, вздохнув, покачала головой и, встав с места, взглядом указала на дочь. — Останься с ней. Я посмотрю, может, найду кого-нибудь. Саске молча кивнул и приложил ладонь к повязке на ране. Он был уверен, что кровотечение уже наверняка закончилось, но понимал, что Сакура просто хотела убедиться, что, когда явится врач, рана не продолжит кровоточить. — Пап, больно... — Сарада посмотрела на Саске полными слёз глазами, готовая вот-вот заплакать. Саске только улыбнулся, кивнув малышке и прижав ее к себе. — Знаю, милая. Знаю, что больно. Мы приведем тебя в порядок в ближайшее время, хорошо? Заскулив, Сарада потерла кулачками глаза и слабо кивнула, прильнув к отцу от усталости. К счастью, Сакура вернулась с врачом уже через несколько минут: он осмотрел ее рану и сказал, что нужно наложить швы на некоторое время, чтобы рана оставалась закрытой и зажила быстрее. Саске сразу же занервничал, зная, что Сарада обязательно испугается, если увидит иглу, и начнет реветь, в страхе прижавшись к нему или Сакуре. Но также он знал, как это необходимо, хотя у нее и останется шрам, когда всё заживет. Если это поможет его девочке, то он просто займет ее чем-то, пока будут накладываться швы. И он действительно пытался. Сарада с улыбкой сидела у него на коленях, повернувшись лицом, и Саске говорил ей, что они обязательно вечером съездят к его родителям и "дяде Итачи", если она будет хорошей девочкой, пообещал, что купит ей, что она захочет, тем самым на несколько минут заболтав ее. Правда, до того, пока он не понял, врач уже вколол Сараде местную анестезию, чтобы процесс был безболезненным. Когда последовал второй укол, Сарада подпрыгнула, широко распахнув черные глаза, которые тут же наполнились слезами, и заплакала, прильнув к папе, словно к спасательному кругу. Вместе с Сакурой они держали ее, и врач начал процедуру только тогда, когда понял, что наркоз подействовал. Сарада всё это время проплакала, и от этого Саске становилось больнее, он держал ее, настойчиво обещая, что они поедут к бабушке и дедушке, купят ей что-нибудь интересное, если она будет вести себя также хорошо и продолжит смотреть на него. От ее взгляда, Саске самому хотелось расплакаться: малышке больно и он ничего не может с этим поделать. После того, как швы были наложены, Сарада успокоилась и даже захотела выбрать себе повязку (синюю со звездочками), пока не заснула на руках Саске от долгого, утомительного и во второй половине болезненного дня. Учиха поцеловал мирно спящую девочку в макушку. Не хочу больше КОГДА-ЛИБО видеть ее швы снова, пока я жив... Той же ночью в доме его родителей Сакура наблюдала, как Сарада по просьбе Итачи показывала свою повязку Микото и Фугаку. Саске не сводил глаз с малышки больше, чем на несколько секунд, просто из-за страха, что ей снова станет больно. Если бы не этот бесценный эпизод, то Сакура, наверное, рассмеялась над излишней обеспокоенностью Саске. Ты... такой замечательный отец, Саске.