Козырная Дама

Чонин рассекал ночной город на достаточно высокой скорости, лихо обгоняя все автомобили на своём пути и совершенно не боясь припечататься в них или сбить проходящих дорогу людей. Сучжон чисто инстинктивно вжималась в кресло, то и дело поправляя коротенькую юбчонку, которая постоянно задиралась, оголяя стройные ноги. Чонин временами кидал ухмыляющийся взгляд на нее и снова возвращал взор на дорогу. - Сбавь скорость! – не выдержав, воскликнула девушка, проверяя плотно ли пристегнут на ней ремень безопасности. - Да, ладно, не бойся, - рассмеялся парень, тем не менее продолжая жать по газам. Когда он подъехал к немалогабаритному двухэтажному коттеджу, располагающемуся за городом, Сучжон резко отворила дверцу, одной рукой придерживая учебники, взятые ею из библиотеки, и, не оборачиваясь, поспешила к красиво выгравированному забору, совсем не намереваясь прощаться с молодым человеком. - Сучжон! – окликнул он девушку, догоняя, хватая за руку и разворачивая всем корпусом к себе, - Ну, детка, не обижайся! Я просто люблю острые ощущения: скорость - это моё всё, - прошептал он, наклоняясь к её лицу и делая расстояние между ними опасным. Грудь девушки охватил жар, когда Чонин, наконец, коснулся ее губ, тут же проникая своим языком внутрь и теребя слегка сопротивляющийся девичий язычок. В порыве нахлынувшего пожара внутри себя, Сучжон и не заметила, как руки парня медленно и плавно с области талии переместились к ней на бедра, а потом стремительно поползли под юбку, тут же охватывая широкими ладонями две упругие ягодицы. От подобного хода событий Сучжон глухо вскрикнула и сразу же отпрянула от парня, с некоторым шоком и осуждением глядя на него. Не сказав ни слова, она поспешно развернулась и направилась ко входу особняка, забегая внутрь и захлопывая за собой дверь. Ее сердце стучало с высокой частотой: то ли от нахлынувшего во время поцелуя экстаза, то ли из–за поведения Чонина, введшего ее в расплох и испугавшего своими действиями, а, возможно, от всего этого вместе взятого. Переведя дыхание, Сучжон с опаской взглянула на окно, обрамленное дорогими шторами и прозрачной вуалью, чтобы понять, что Чонин запрыгнул в свой автомобиль и отъехал от ее дома. Пока девушка продолжала всматриваться в ночную даль, по лестнице со второго этажа кто–то спустился. В принципе по громкому цоканью каблуков Сучжон уже догадалась кто, поэтому она не спешила разворачиваться, чтобы поприветствовать женщину. – Кого высматриваешь?– раздался лукавый голос за спиной. По доносившемся близко звукам девушка поняла, что их обладатель остановился в трех метрах от неё. – Не твоё дело,– грубо буркнула Сучжон с явным недовольством всматриваясь в глаза мачехи. Та, ничуть не обидевшись на слова падчерицы, хитро улыбнулась и прошествовала на кухню.- Переодевайся и спускайся на ужин: отец хочет, чтобы мы собрались за столом все вместе. Ничего не ответив, Сужчон лениво поплелась на второй этаж, не забыв прихватить с собой учебники: работа над грядущим проектом по конкурентоспособности стран мира, заданная в качестве домашнего задания в университете, предстояла долгая и кропотливая. Девушке придётся засесть с этим скорее всего на всю ночь. Сучжон аккуратно закрыла за собой дверь и прошествовала внутрь своей просторной и красиво обставленной комнаты. Светлые и нежные тона обоев были привычны для комнат «принцесс», коей Сучжон условно и являлась: её отец ни в чём ей не отказывал, оберегал как зеницу ока, покупал ей самые дорогие вещи. По сути, девчонка должна была вырасти весьма капризной особой с замашками юной стервы, но строгое воспитание Криса Ву воспрепятствовало этому: он всегда старательно ограждал свою дочь от ненужной, неправильной информации. Девушка спокойно находила язык со всеми, невзирая на социальный статус человека, всегда прилежно училась, подавала хороший пример для более младшего поколения – одним словом, вполне себе обыкновенная девчонка, ведущая размеренный образ жизни. Отец и дочь жили в идиллии: он ей, как правило, ни в чём не отказывал, а она, в свою очередь, радовала его глаз. С приходом в семью 29-летней Виктории Сон жизнь семьи Ву заметно изменилась: 17-летней на тот момент Сучжон не понравилось это, девчонка сразу невзлюбила новоявленную мачеху. И вроде как молодая жена вела себя вполне нормально, не устраивая какие-либо истерики, не воюя с падчерицей за внимание Криса и не обижая саму «доченьку», видеть в ней мать Сучжон никак не могла. Виктория Сон предстала перед ней своеобразной светской львицей, тратившей время только на себя, на свои личные нужды, прихоти и думающей о том, как бы побыстрее обчистить кредитку её отца. На деле мачеха действительно пропадала вечно в салонах красоты, еженедельно совершала походы в дорогие бутики, а образ заядлой домохозяйки она никак не собиралась примерять, аргументируя всё тем, что для этого есть пруслуга и личный повар. Всегда изысканно одетая и красивая Виктория, несмотря на весьма буйное отношение Сучжон, спокойно игнорировала подобные выпады со стороны девчонки и постоянно лукаво улыбалась, когда та начинала закипать от гнева. Тряхнув головой, Сужчон попыталась прогнать навязчивые мысли о мачехе, с которой у девушки ассоциировались не самые хорошие мысли. Бесспорно, девушка ненавидела Викторию, но сейчас её больше всего волновал Ким Чонин, с которым она не удосужилась нормально попрощаться, стыдливо сбежав из-под самого носа. Сучжон плюхнулась на широкую двуспальную кровать, распластавшись на ней в форме звезды, и устало вздохнула, не зная, как начать завтрашний день и смотреть Киму в глаза. Подобные побеги осуществлялись уже не в первый раз, и, честно говоря, девушка не знала уже куда деваться. Нет, несомненно, Ким Чонин ей нравился, очень сильно нравился. Будучи одним из самых завидных парней в университете, в котором 19-летняя студентка проходила обучение, высокий, стройный, поджарый брюнет привлекал и её внимание. В принципе так же, как и всю добрую часть женского населения учебного заведения. Сучжон пришлось приложить немало сил и нервов, чтобы завоевать внимание молодого человека и в последствии стать его девушкой: конкуренция была большой, и красивых дамочек в поле зрения парня мельтешило немало. Несмотря на толпы девчонок, молодой человек не менял их, как перчатки, не изменял, если встречался с одной – в этом плане он был покладист. И да, Сучжон умеет неплохо разбираться в людях и не так глупа, чтобы бегать за мудаком. Чонин же вполне себе такой обычный парень. И каково же было счастье девушки, когда Ким предложил ей встречаться! Однако вся радость потухла, когда Чонин начал заходить дальше положенного – вытворять то, к чему юная Ву не была ещё морально готова. Сучжон поднялась с кровати и принялась стаскивать с себя одежду, чтобы переодеться в более удобную и спуститься к ужину. Поймав своё отражение в большом зеркале, своего рода встроенном в платяной шкаф, девушка задержала взгляд на голом теле, облачённое лишь в нижнее белье. Длинные худые ноги, впалый живот, красивая и в меру небольшая грудь и спускающиеся волнистой копной каштановые волосы – несомненно, девушку было за что желать. - Сучжон, ты тут? – в дверь внезапно постучали, а следом за стеной раздался отцовский голос. Девушка нервно вскочила с места, принявшись поспешно натягивать на себя домашнюю одежду. - Да, папа, сейчас спущусь! – отозвалась она, дабы предупредить отца и поставить его в известность. Высокий, статный блондин с благородными чертами лица выглядел младше своих лет. По крайней мере ему никогда не давали 39. Крис Ву был строгим, холодным мужчиной, постоянно пропадающим на работе. В первую очередь им ценились дисциплина, порядок и правильное поведение в обществе, не нарушающее норм морали. Поэтому и Сучжон он вырастил таким образом, чтобы та умела отличать, что такое «хорошо», а что - «плохо». Ужин проходил в ужасно мёртвой тишине, которая буквально давила на уши и нагоняла омрачающую тоску на присутствующих. Крис Ву горделиво восседал во главе длинного стола, изредка кидая свой хмурый взгляд на сидящую справа Викторию, которая нетопоропливо пережевывала свою пищу с высокомерным выражением лица, и находящуюся слева от него дочь, которая за всё время трапезы так и не подняла своих глаз. - Как прошёл день? – стараясь более миролюбиво задать вопрос, произнёс глава семейства Ву, отложив в сторону столовые приборы. - Нормально, - лаконично ответила Сучжон, лениво ковыряясь вилкой в еде, всем своим видом показывая, что она на данный момент не собирается поддерживать беседу. В присутствии мачехи ей вообще никогда не хотелось говорить. Одно лишь присутствие молодой женщины нагоняло над головой Сучжон мрачные тучи. - У Сучжон появился ухажёр, - как бы невзначай произнесла мачеха и, хитро прищурившись, взглянула на падчерицу, - Не познакомишь его с отцом? Девушка, грозно сверкнув взглядом, буквально готова была испепелить женщину за слишком длинный язык: расспросы отца ей сейчас ни к чему, ведь Крис Ву в этом деле строг. Отец устроит настоящий допрос с пристрастием не только ей, но и ни в чём ни повинному Чонину, с которым у Сучжон итак потуги в отношениях. Парень, наверняка, рассердится, если узнает, что отец девушки хочет с ним увидеться спустя только два месяца их отношений. Пожалуй, молодые парни от подобных встреч лишь шарахаются, а не горят желанием «беседовать» с грозными и суровыми отцами. Виктория, прекрасно зная реакцию мужа на поклонников дочери, не посмела умолчать об этом и воспользоваться данным шансом вновь позлить девчонку. Внутри Сучжон кипел ураган эмоций, и данный шторм норовил в скором времени вырваться наружу. Если она вскипит и вставит какое-нибудь обидное слово в сторону Виктории, слова мачехи подтвердятся, и тогда «пытки» отца действительно будут иметь место. Если же она среагирует спокойно и покажет, что мачеха ошиблась в своих догадках, то, следовательно, отец отстанет от дочери, не поднимая эту тему в ближайшее время. Поэтому, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, девушка мысленно досчитала до пяти, чтобы успокоиться, набраться сил и стальных нервов, и, лучезарно улыбнувшись, произнести: - Нет, это всего лишь одногруппник. Видишь ли, папа, Виктория, к сожалению, ошиблась. Чонин приехал, чтобы забрать домашнее задание. - А что, просто дозвониться он не мог? – выгнув бровь, поинтересовался Крис. - Нет, это задание по учебнику. По телефону такое не покажешь, - возразила девушка, с лёгкостью отвечая на поставленные вопросы. Сучжон не хотела просто так сдаваться, да и её саму трудно каким-либо образом расколоть: девчушка моментально находила ответ на любой щекотливый вопрос. - А нельзя было скинуть всё это добро по почте? – не унимался мужчина, не отрывая своего проницательного взора от дочери и пытаясь рассмотреть в поведении то, что могло сразу сдать ее с потрохами. - Нет, папочка, ему нужно было всё наглядно показать и объяснить, - сразу нашлась девчонка, поднимаясь со своего места и подходя к отцу, чтобы ласково чмокнуть в щёку, - не думай об этом, пожалуйста. Я ему просто помогла. Ву, поверив словам дочери, спокойно вздохнул и слегка улыбнулся уголками своих губ. Сучжон же, стоя позади отца – то есть так, что тот не видел выражение лица дочери на данный момент, - пронзительно кинув свой взор на Викторию, победоносно оскалилась в ухмылке, тем самым показывая, что мачехе не удалось осуществить её коварный план. Пожелав отцу приятного чаепития и оставляя его со своей ненаглядной женой, Сучжон легонько запрыгала по ступеням лестницы, ведущей на второй этаж, и направилась прямиком в свою комнату, чтобы начать делать надоевшие уроки. У Сучжон никогда не было фанатической любви к учёбе, но и забрасывать уроки ей никак не позволяло всё тоже отцовское воспитание, которое сыграло важную роль в её жизни. Крис Ву считал, что получение хорошего образования – одно из важных составляющих жизни, которое помогает человеку не только развиваться в духовном плане и быть умным, эрудированным человеком, но и подниматься по карьерной лестнице, получая достойное место в обществе. Наверное, не будь Крис Ву её отцом, она бы росла совершенно другой: не заморачивалась бы с учёбой, проводила бы больше времени с друзьями, ходила бы по клубам, изредка выкуривая травку и выпивая алкогольные напитки. Но нет, Сучжон была от этого далека. Провозившись с уроками до поздней ночи, девушка устало доплелась до кровати и прежде чем заснуть крепким сном, прокрутила в голове тысячи путей решений каверзной ситуации с Чонином, точно решив для себя одну вещь, хоть и глубоко сомневалась в этом. Сучжон решила, что ничего плохого из-за этого не случится. В любом случае всегда можно остановиться и повернуть всё назад.