Козырная Дама

За окном сгустились сумерки, в здании университета было немноголюдно. Сучжон пряталась в библиотеке, предполагая, что Чонин не догадается искать в этом тихом загробном царстве, которое студенты обычно старательно обходят стороной: по большей части сюда заваливались, чтобы отоспаться, нежели прийти за необходимой литературой. Но Сучжон очень сильно ошибалась. Парень ворвался внутрь, подобно урагану, совершенно не беспокоясь о том, что тем самым нарушал тишину в читальном зале. Зорко просканировав библиотеку хмурым взглядом и отыскав среди книжных стеллажей хрупкую фигуру девушки, он, стремглав, уверенным шагом направился к ней. – Тебе не надоело от меня прятаться? –прошипел он с явным недовольством, – Сучжон, что происходит? – Молодой человек, покиньте зал, вы мешаете остальным студентам, – парня перебил противный скрипучий голос старушки–библиотекарши. – Мне нужно заниматься, – сухо отозвалась девушка, делая пару шагов назад. Однако парень, совершенно не внимая её словам, грубо схватил Ву за руку и буквально силой вывел из читального зала, тут же заворачивая в первую попавшуюся аудиторию. Звонко захлопнув за собой дверь, чтобы в первую очередь предупредить возможный побег девушки, нежели вход посторонних людей, Чонин, подобно взъерошенному хищнику, вышедшему на охоту, медленной, но уверенной поступью подошёл к Сучжон, тем самым заставив отступить её назад и плотно упереться в письменный стол. Она испуганно взглянула на парня, когда тот подкрался к ней в плотную, опуская руки на ее талию. А больше всего страшнее стало от того, что в кабинет мог кто-нибудь войти. К примеру, кто-то из преподавательского состава. – Что случилось?– вновь потребовал ответа молодой человек, не замечая, как сильнее сдавливает тело Сучжон в своих руках, одновременно вжимая его в парту. Девушка моментально напряглась, с замиранием сердца прислушиваясь к окружающим звукам вокруг. Не дождавшись от своей ненаглядной ответа, которая так и не проронила ни слова, Чонин, наплевав на все, прильнул к девичьим губам, жадно впиваясь в них. А Сучжон даже не сопротивлялась: она просто обвисла, как тряпичная кукла в его руках, полностью окунаясь в приятные ощущения и забывая обо всем на свете. С пухлых, искусанных губ Чонин плавно перешел к нежной коже на шее и прильнул к бьющейся жилке. Утопая в сладострастном томлении, девушка блаженно прикрыла веки и откинула голову назад, совершенно не обращая внимания на то, как шустрые пальцы парня принялись поспешно растегивать пуговицы на ее белой рубашке. Мозг Сучжон пронзительно забил тревогу, когда рука Кима ловко скользнула под чашечку кружевного бюстгальтера. Парень даже не успел нормально обхватить грудь девушки в свою ладонь, как та, будто пробудившись ото сна, резко отскочила от него, словно ошпаренная. – Что это опять было?– с недовольством воскликнул Ким, снова ни на шутку заводясь. –Извини,–еле слышно прошептала девчонка, виновато опуская взгляд,– я просто не могу. – Что, значит, не можешь?–тут же насупился Чонин, готовый уже рвать на себе волосы от отчаяния, –послушай, Сучжон, я ведь не железный! Я нормальный парень, у которого есть нормальные потребности! Ты хоть понимаешь, что у меня не было секса с тех пор, как я начал общаться с тобой?! Я же, черт возьми, не изменял тебе ни с кем, хотя мог! –Чонин... –Почему ты не сказала, что ты, черт возьми, не тронутая?– бестактно перебил девушку парень, вновь подлетая к ней в плотную, обхватывая рукой копну волос, чтобы та не смогла сбежать, и заглянул в черные глаза. –Послушай, малыш, я без ума от тебя. Ты очаровываешь меня, ты возбуждаешь меня, просто находясь рядом, –на этих словах Чонин резко подхватил руку девушки и приложил ее поверх джинс к возбужденной, отвердевшей плоти. Ладонь девушки от смущения резко дернулась, сама Сучжон густо покраснела, не зная, куда себя деть. Чонин же дальше продолжил свою речь, излагая всю боль, накопившуюся за месяц, и совершенно не обращая внимания на ошарашенный вид Ву, – это чертовски сводит меня с ума. Я же, сука, скоро сдохну от сперматоксикоза! Тебе меня совсем не жаль? Сучжон, казалось было, потеряла дар речи: девушка совершенно не знала, как себя вести в сложившейся ситуации. Расценив молчание своей ненаглядной, как покорность, Чонин вновь коснулся желанных губ и через секунду оторвался от них, когда раздалась противная трель мобильного телефона. - Да, слушаю! – грубо прокричал молодой человек в трубку, недовольный тем, что его оторвали от важного процесса, - В этом есть такая необходимость именно сейчас? – буркнул он, нахмурив при этом брови. Судя по его выражению лица, Сучжон поняла, что планы парня на данный момент поменялись. Девушка облегченно вздохнула, осознавая, что кто-то помог оттянуть щекотливый момент, а, возможно, один из самых важных эпизодов в ёё жизни. Выслушивая разговор собеседника на другой стороне линии, Чонин отпустил волосы девушки и отошёл от неё к окну, - Хорошо. Сейчас выезжаю. Положив телефон обратно в карман джинс, Ким протяжно и гулко вздохнул, зарываясь ладонями в вихры своих волос. Чонин явно был недоволен текущим ходом дел, парень не знал, куда девать своё возбуждение. Сучжон с сожалением взглянула на него, понимая, как долго заставляла его мучиться. Набравшись храбрости, девушка подошла к молодому человеку и мягко опустила на широкие мужские плечи свои руки. Ву немалое количество времени рассуждала вчерашней ночью и пришла к выводу, что это рано или поздно должно произойти: «что естественно, то не безобразно» - витала в голове девушки одна и та же мысль, не дающая ей покоя. Представ перед Чонином в задранной юбке, оголяющей ноги, в распахнутой белой рубашке, которая соблазняющее открывала прекрасный вид на грудь из-под лифака девушки, Сучжон смущённо подняла робкий взгляд, ожидая дальнейших действий от парня. Чонин пристально воззрился на неё, красочно расписывая в голове яркие картины – то каким лакомым кусочком может оказаться красавица. Но Ким тут же безвольно опустил плечи и сухо произнёс: - Выйди, - До девушки не сразу дошло, что Чонину нужно время, чтобы прийти в себя и успокоиться. А когда перед ним полуголой щеголяет она, это становиться сделать проблематично. Сучжон непонимающе взглянула на парня: несколько мгновений назад он буквально домогался до неё, а теперь стоит и прогоняет. Девушке всегда казалось, что это только женскую логику не всегда можно было понять, но Чонин ставил под сомнение этот постулат. - Но ты же… - растерянно пролепетала она, совсем перестав стесняться своего внешнего вида. - Сучжон, я сказал, уходи отсюда! – Чонин не терпел пререканий, а из-за бурлящего внутри гнева и вовсе грозно воскликнул, повышая на девушку голос. Сучжон, обиженно поджав губы, принялась поспешно поправлять короткую юбку и застегивать пуговицы на белоснежной рубашке. После чего прихватив сумку с громким грохотом захлопнула за собой дверь, оставляя Чонина в полном одиночестве. Ву чувствовала себя паршиво, настолько что хотелось побыстрее покинуть стены университета, прибежать домой и спрятаться в одной из отдаленных комнат отцовского особняка. Что в принципе девушка и сделала. Сучжон стрелой помчалась к своей спальни: отца дома, конечно, не было, зато в его стенах оставалась ненавистная девушке Виктория, которая только и ждала, как бы настигнуть её врасплох и напасть исподтишка. Мачеха - достаточно наблюдательная женщина, поэтому ей не составит большого труда распознать изменения в поведении девушки и задать ей каверзные вопросы. В течении всего вечера Сучжон не соизволила выйти из своей комнаты: на душе противно скребли кошки, да и Чонин не перезванивал, чтобы хоть как-то попросить у неё прощения. И хоть пришедший с работы отец упрашивал её поужинать, Ву отнекивалась, ссылаясь на плохое самочувствие. Когда особняк семейства Ву погрузился в сон, стрелка на массивных древних часах перевалила за полночь. Сучжон лежала на своей двуспальной кровати, часто ворочаясь и мучаясь от нахлынувшей бессонницы. Ву без эмоционально глядела в белый натяжной потолок, изредка переводя взгляд на Луну, выглядывающую из окна. Когда сил бороться с бессонницей совсем не осталось, Сучжон резко поднялась со своего места, села на кровати и устало вздохнула. И чтобы хоть как-то прогнать ночную скуку, она решила спуститься на кухню, чтобы чуточку подкрепиться. Чтобы никого не разбудить, Сучжон на цыпочках принялась бесшумно ступать по пустому коридору. Когда Ву проходила мимо отцовской спальни, раздающиеся за стеной комнаты странные звуки заставили её остановиться и притихнуть. Сердце девушки замерло, она боялась в лишний раз издать малейший шорох, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Когда она чисто из любопытства осторожно подкралась вперед и заглянула в не до конца прикрытую дверь, её щёки густо заалели. Перед её взором раскрылась отнюдь не детская картина. Отца, конечно, она толком не увидела (да и Сучжон не горела ярым желанием), но зато голая мачеха предстала во всей красе. Виктория, совершенно не боясь разбудить прислугу своими громкими хриплыми стонами, сидела верхом, спиной к мужу и изящно извивалась, шумно хлопая ягодицами при соприкосновении мокрых, липких тел. Сучжон сдавленно сглотнула, внимательно разглядывая, как красивое тело мачехи плавно вздымается и опускается вниз. Стройная, изящная, высокая, с длинными ногами и красивой грудью, по которой соблазняющее стекали капли пота – безусловно, Виктория притягивала внимание и заставляла горячо желать себя. Сучжон не могла оторвать своего пристального взгляда не столь от самого процесса полового акта, столь от тела мачехи. Девушке еле удалось сдержать глухой вскрик, когда Виктория обратила свой взор на падчерицу. Вместо того, чтобы остановиться и закатить скандал на тему, как нехорошо подсматривать за взрослыми, Виктория, хитро улыбнувшись и не отрывая своего взгляда от падчерицы, медленно облизнула пухлые губы и аккуратно обхватила свои пышные груди ладонями, принявшись ласково массировать их до полного исступления. На сей раз Сучжон, словно ошпаренная, сразу отскочила от двери, и стараясь издавать меньше шума, поспешила к своей комнате, напрочь позабыв о еде. Теперь желанием девушки в эту ночь было, как можно быстрее заснуть и позабыть то явление, чьим свидетелем случайно оказалась она. Уснуть, Сучжон то уснула, да вот только ничего не забыла: воспоминания вчерашней ночи будто специально подбрасывали в сознание Ву моменты с восседающей на её отце голой Викторией. Поэтому, пока никто не встал (благо мачеха не работает и просыпается тогда, когда ей заблагорассудится), девушка по-быстрому умылась, сразу оделась, поела и стрелой выскочила из дома. Сучжон чувствовала себя преступницей, совершившей непоправимое дело. Чонина же, к глубокому удивлению, на занятиях не было, телефон молодого человека, по закону жанра, был отключен, ссылаясь на отсутствие доступа внутри сети, а все его друзья пожимали плечами, когда она задавала вопрос о его местонахождении. Ву плелась домой с неохотой: ей оставалось уповать на то, что Виктория в этот день, как обычно, будет пропадать в салонах красоты, тратя отцовские деньги на дорогущий массаж и прочую ерунду. Когда Сучжон с опаской переступила порог особняка, то удивлённо вылупила глаза на копошившегося отца и воркующей над ним Виктории: Крис Ву явно куда-то торопился, то и дело поглядывая на наручные часы, а мачеха аккуратно собирала для него чемодан. - Что случилось? Ты куда-то уезжаешь? – сразу же задала Сучжон интересующий ее вопрос, при этом стараясь не встречаться взглядом с мачехой. Та же, в свою очередь, вела себя раскрепощено, непринужденно, одним словом, как ни в чём ни бывало, будто и не видела того, как Сучжон застала её в спальне Криса Ву. - Меня срочно вызвали в командировку. Я улетаю в Шанхай, - произнёс отец, приготавливаясь уже распрощаться с женой и дочерью и оставить им необходимые наставления, - Сучжон, меня не будет две недели. Ты ведь паинька у меня, верно? – на этих словах Крис крепко обнял свою дочь и прошептал на ухо просьбу так тихо, чтобы стоящая рядом жена ничего не расслышала, - Пожалуйста, не ругайся с Викторией. Не кипятись на неё: она плохого против тебя ничего не имеет. Сучжон вымученно улыбнулась, кивая в ответ: всё же ей не хотелось портить настроение отцу перед поездкой и, чтобы он покидал дом с тяжелым сердцем и ничего не стоящими переживаниями. К подобного рода внезапным отлучкам девушка давно уже привыкла: работа отца требовала этого, поэтому несколько раз в год Крису приходилось оставлять Сучжон с нянями и охранниками, а порой он прихватывал её с собой, если командировки не выпадали на учебное время года. Дождавшись, когда личный шофёр подъедет, наконец, к особняку, глава семейства взял в одну руку кейс, а «чемодан» на роликах велел водрузить местному охраннику в багажник. Сам Крис тем временем любовно воззрился на свою супругу, свободной рукой притянул её к себе за талию, на мгновение позабыв о существовании дочери в этой комнате, и трепетно прильнул к её губам. Поцелуй должен был получиться лёгким, ненавязчивым, но Виктории этого, похоже, было мало: она, словно не насытившись нектаром, буквально впилась в крисовские губы, совершенно бесстыдно проникая языком внутрь. Ву Ифань на несколько мгновений замешкался, полностью попавшись в сети жены и поддавшись в её объятья, но вовремя проснулся, когда Сучжон нарочито громко откашлялась, давая о себе знать. Что-то подсказывало девушке, что Виктория устроила эту сцену неспроста. Немного смутившись, отец ещё раз обнял дочь напоследок, а дамы пожелали ему спокойного перелета и подписания необходимого контракта с новоиспеченными китайскими партнерами, собственно из-за которых Ву летел в Шанхай. Когда за Ифанем захлопнулась входная дверь, Сучжон подорвалась к лестнице, но резко остановилась, когда до её уха донёсся лукавый, сладкий голосок мачехи: - Сучжон-а, не хорошо подсматривать. Разве папа тебе это не объяснял? Девушка, густо покраснев и толком не обернувшись, поспешила подняться на второй этаж. В груди вспыхнул жар: Сучжон не знала, как теперь будет вести себя с мачехой эти две недели. Конечно, раньше всё итак ограничивалось частичным игнорированием, но на сей раз ситуация выходила из-под контроля. Ву уже стала подумывать о том, чтобы на время перебраться к Солли – своей подруге, но мысли о временной перекантовке в новом месте ушли на задний план, когда загудела трель мобильного телефона. Подхватив смартфон в руки, девушка взглянула на экран и обрадовано подняла трубку: на дисплее высвечивалось имя ненаглядного Ким Чонина. - Привет, - как можно буднично пролепетала Сучжон, стараясь скрыть дрожь в голосе. - Привет, - прозвучал бархатный голос с другой стороны линии, - Как ты? В хорошем настроении? - В неплохом, - лаконично ответила девушка, затаив дыхание. - Скажи, малыш, твой строгий папочка не будет против, если я украду тебя сегодня на одну ночь? – весёло произнёс Чонин, от чарующего голоса которого Сучжон таяла. Слышать его было для неё настоящей усладой. Ву даже ярко представила себе, как Чонин в этот момент игриво изгибает бровь, как бы зазывая отправиться вместе с ним в ночное приключение. Сучжон, немного зависнув в режиме паузы, принялась проводить в голове мыслительный процесс. Находиться наедине с Викторией Ву не желала теперь в двойне: вся эта нехорошая ситуация порядком напрягала её. Уж лучше она проведет этот вечер с Чонином, чем будет находиться в пытливом обществе своей мачехи. После короткого монолога в своей голове, Сучжон уверенно заявила: - Нет, против не будет. - Тогда жди меня в полночь: я за тобою заеду.