Козырная Дама

Громкие биты клубной музыки буквально пронзали уши. Чонин, держа руку Сучжон в своей, вёл её сквозь толпу людей, зигзагами стараясь дойти до vip – комнаты. Девушка не стала предупреждать Викторию о своём уходе, но демонстративно продефилировав перед ней в коротком облегающем платье, всем своим видом показала, что вернётся этой ночью довольно поздно. В vip – комнате уже находились друзья Чонина, которые шумно поприветствовали его и звонко присвистнули при виде Сучжон. - Твоя девушка? – сразу довольно произнёс один из них, ближе подсаживаясь к ней, - Как тебя зовут, красавица? Сучжон немного помешкалась: кампания друзей была слишком шумной, развязной, сами парни безостановочно курили, наполняя комнату едким табачным дымом, от которого ей постепенно становилось дурно. - Отстань от неё, Сехун, - тут же осадил молодого человека Чонин, бережно обнимая Сучжон за плечи и отгораживая её от вышеупомянутого шустрого блондина. - Да, я просто поинтересовался, - сразу нашелся тот, тем не менее не сводя взгляда от Ву. Сучжон же оставалось прижаться к Чонину ближе, потому что парень всем своим видом совсем не внушал доверия. - Сучжон вроде как кристалл переводится?– задал вопрос другой парень, развалившись на диване и одновременно выдыхая затхлый сигаретный дым, - Красивое имя. Меня Чондэ зовут. - Рада знакомству, - кивнула девушка в ответ и слегка поморщилась, когда запах табака снова ударил по носовым рецепторам. Помимо взъерошенного Сехуна и меланхоличного Чондэ в комнате находились китаец по имени Тао и парень, оплачивающий всё сегодняшнее веселье, Бён Бэкхён. В обществе одних парней девушке было некомфортно: она то и дело озиралась по сторонам, поправляя временами задирающееся платье, и устало вздыхала, когда слушать разговоры молодых людей становилось совсем скучно и утомительно. Чонин, заметив перемены в настроении девушки, повернулся к Сехуну и что-то прошептал ему на ухо. - Так они танцуют, - развёл руками парень, кидая взор в сторону танцпола, - Но если хочешь, сейчас позову. - Куда это он намылился? – задал вопрос Чондэ, когда за Сехуном закрылась дверь. Чонин хотел было что-то вставить, но вышедший всего несколько секунд назад О вернулся достаточно быстро в компании двух девушек. - Быстро я, правда? – хмыкнул он, заводя девиц внутрь, - Это, чтобы они скрасили нашу скучную компанию, - довольно улыбнулся он, сажая одну из девушек к себе на колени. И несмотря на появление милых собеседниц в коротеньких юбчонках и глубоком декольте, Сучжон продолжала чувствовать себя, как не в своей тарелке. Девушки, приметив это, подозвали к себе милого официанта, сходу заказав несколько напитков. Сучжон сначала упиралась, демонстративно поднимая руки и качая головой в знак отказа, но сопротивление девушки вскоре было сломлено. В ход пошёл первый бокал ярко-голубого коктейля, потом второй, третий, четвёртый, а пятый Чонин буквально выхватил у девушки из-под носа и отложил в сторону, бурча что-то о том, что она не знает границ. Та, заметно опьянев, обиженно поджала губы и потянулась к парню за поцелуем, предварительно повиснув на нём. - Тебе надо развеяться, - проворчал Чонин, недовольно глядя на свою девушку. Он привёз её сюда, чтобы она расслабилась, а не отдавалась ему сама, не понимая, что вытворяет. Крепко схватив Сучжон за локоть, парень вытащил Ву из комнаты, спустился с ней по лестнице второго этажа и хотел было уже вытолкнуть на улицу, чтобы она проветрилась и пришла более менее в себя, как та, резко затормозив посреди танцпола, начала безудержно танцевать и манить его остаться вместе с ней. Окружающая толпа людей лишь прибавляла жару и заставляла девушку хмелеть ещё больше, полностью отдаваясь в повиновение своим внутренним желаниям. Чонин не последовал её примеру: он, подобно статуе, замер, наблюдая, как она красиво выгибается, изредка взмахивая своими каштановыми волосами в воздухе и соблазняюще виляя бёдрами. Чонин, казалось, и сам охмелел, когда тело девушки вплотную прижалось к нему, а Сучжон отыскала его губы, слегка оттягивая нижнюю и нежно покусывая её. Она была готова отдаться прямо там, в центре танцпола. Парень, еле-еле пересилив свои внутренние инстинкты, с трудом оторвал от себя девушку и хрипло выдохнул, касаясь лбом её головы. - Вещи остались в зале, нужно забрать. Не отпуская руки красавицы, Чонин вновь начал взбираться по верхней лестнице, сразу поворачивая направо. Из-за слегка нетрезвого состояния Сучжон толком не среагировала на открывшуюся картину, когда Чонин распахнул перед ней дверь. В vip-зале никого не было, если не считать развалившуюся на диване девушку, бесстыдно раздвинувшую ноги перед лежащим на ней Сехуном. Последнему, казалось, было наплевать на то, что у него оказались свидетели и по сути его застали врасплох, а девица не могла уже толком остановиться, шумно вздыхая и изредка выкрикивая имя Сехуна. Сучжон, словно маленький ребёнок, за счёт до сих пор бившего по мозгам алкоголя, размыто понимала, что вообще происходит в зале. Зато Ву чуть ошарашено не отскочила, когда на её глаза опустилась слегка шершавая мужская ладонь, закрывающая обзор на происходящее, и кто-то оттянул её назад, поспешно прикрывая дверь. - Пойдём отсюда, не будем мешать, - глухо произнёс Чонин, уводя Сучжон подальше от двери, - Я отвезу тебя домой. Ты совсем пьяна и ничего не различаешь. Сучжон, на первый взгляд, сморённая, плюхнулась на переднее пассажирское сидение; Чонин примостился рядом на место водителя и тут же завёл машину, давя по газам. Быстрая скорость и холодный воздух, проникающий внутрь салона автомобиля, постепенно выветривали из Сучжон всю дурь. Девушка даже вскрикнула, когда молодой человек слишком резко совершил манёвр с поворотом, чуть не впечатавшись в попутно едущую машину. Ненароком в голове всплыли недавно увиденные Сучжон картины, в ушах раздались протяжные стоны девицы, которую Сехун отделывал по полной программе – вопреки своей природе, Сучжон тоже захотелось испытать подобные ощущения. Поэтому когда Чонин заехал в тёмный переулок, находящийся недалеко от её дома, и остановил автомобиль, девушка ничего не возразила, покорно принимая свою участь. Чонин же на сей раз действовал осторожней, чем в предыдущие разы: трепетно приник к её губам, нежно обвил вокруг талии, ласково поглаживая спину и оголенные плечи. Затем припал к мочке уха, постепенно переходя к шее и стараясь не оставлять на ней свои следы причастности. Когда на передних сидениях стало жарко и неудобно, пара перескочила на задние, поспешно захлопывая за собой дверцу и все окна. Если в начале Чонин старался держать себя в руках и контролировать свой безудержный порыв, то увидев лежащую перед собой Сучжон и прилично задравшееся платье, открывающее его взору вполне аппетитные бёдра девушки, парень не сдержался, тут же навалившись на неё всем телом и придавив своим весом. У Сучжон же учащённо забилось сердце: жара в груди не было, лишь волнение вперемешку с обеспокоенностью. Из-за томительного голода по сексу Чонин совсем потерял концентрацию. Не произнося ни слова, он грубо сминал девушку под собой, попутно выцеловывая дорожку от губ до ложбинки между грудей, обрамленных в глубокое декольте. Сучжон окутало волнение: разве такого первого раза хотела она? На заднем жестком сидении автомобиля, с парнем, который вел себя достаточно ненасытно и не слишком сдержанно. Как любая другая девушка она всегда мечтала, что этот своеобразный обряд посвящения в женщины, будет особенным и по своему красивым. Однако Сучжон ничего кроме грядущего страха не ощущала: она уже раз сто пожалела о своем решении и теперь без эмоционально уставилась в потолок салона автомобиля. Чонин даже не удосужился снять с нее платье, чтобы полюбоваться ее телом. Вместо этого он лишь приподнял ее бедра, подцепил край кружевных трусиков и, стянув их, тут же выкинул на переднее сидение. Сучжон вымученно поджала губы, надеясь, что Чонин все же будет осторожней, нежней и постарается причинить не слишком сильную боль. Но все надежды рухнули, когда парень, совершенно не обращая внимания на душевное состояние девушки, задрал её платье до уровня живота. Не особо долго церемонясь, он поспешно звякнул молнией на джинсах и также быстро вытащил от туда налившийся кровью член, тут же пристраиваясь между ног девушки. Когда парень попытался в нее войти, неожиданно для них обоих Сучжон звонко вскрикнула, ощущая, какую дикую боль приносит проникновение, сдавливая стенки влагалища. Стиснув крепче зубы, дабы терпеть противный дискомфорт в низу живота, Сучжон зажмурила глаза, надеясь, что все это быстро кончится. Когда парень после не успешной попытки решил произвести проникновение во второй раз, Ву, не выдержав, громко захныкала, пытаясь выползти из-под тела парня. Слезы нескончаемо заструились по щекам, сама Сучжон чувствовала себя ужасно на столько, что не желала больше ощущать противные спазмы между ног.Ей потребовалось немалых усилий, чтобы оттолкнуть Чонина от себя. Тот, поняв, что сегодня ему снова ничего не светит, заметно помрачнел, сразу отползая от девушки и вытряхиваясь на улицу. За окном стал накрапывать мелкий дождь. Ву, сжавшись в комочек у окна машины, никак не могла прийти в себя. На одно мгновение девушке показалось, что ей из-за окутывающего с ног до головы страха и вовсе никогда не удаться заняться сексом, получив при этом желанное наслаждение. Подняв с переднего сидения своё нижнее белье, Сучжон начала судорожно натягивать его на себя, после чего приспустила платье на необходимую длину и поправила его. Не сказав ни слова, Ву поспешно покинула потухшего Чонина под звуки грозы и шума начавшегося ливня. От дома, конечно, было не особо далеко, но холодные капли дождя могли сделать свое дело, вызвав нежеланную простуду и приковав Сучжон к кровати на несколько дней. Когда Ву со звонким скрипом прошествовала в дом, на шум сбежалась чуть ли не вся прислуга, следом за которой со второго этажа спустилась вполне бодрая Виктория, хотя время было позднее- два часа ночи. Мокрая до ниточки Сучжон в этот момент походила больше всего на маленького котенка, которого оставили мерзнуть на улице в непогоду. -Боже ты мой! Госпожа, что с вами? - тут же спохватилась одна из женщин, моментально подбегая к девушке и накидывая на нее свою кофту,-Где вы были? Сучжон, не проронив ни слова, обреченно плюхнулась в кресло и заревела, прикрыв глаза руками. Было тошно. -Госпож-а-а-а! - снова воскликнула экономка, не зная уже, что предпринять. Женщина, конечно, беспокоилась о девчонке, но той не слишком сильно хотелось подвергаться ночным расспросам. Пока экономка вновь не разразилась диким потоком слов и не подняла кипиш, молчавшая все это время Виктория решила взять ситуацию в свои руки. - Тихо, Борам, ты итак полдома разбудила! Ступай спать, я сама приведу Сучжон в порядок и побуду с ней. Сучжон заметно притихла и недоверчиво уставилась на мачеху, с какого-то перепугу решившей проявить заботу. Прислуга по велению старшей хозяйки покорно скрылась в своих комнатах, оставив девушек наедине в звенящей тишине, изредка перебиваемой боем часов. Виктория первой решила нарушить тишину и предпринять что-либо, дабы привести падчерицу в чувства. Поэтому подойдя к ней, аккурат схватила за локоть и мягко произнесла: - Тебе нужно согреться, иначе заболеешь. Лучшее средство – принять горячий душ. Не собираясь спорить с женщиной, девушка послушно встала со своего места и прошествовала с ней в отцовскую спальню. Виктория завела её внутрь просторной ванной, принесла ей чистую одежду, махровое полотенце, теплые тапочки, и удостоверившись, что с девчонкой всё нормально, покинула её. Сучжон стояла под горячими каплями воды, постепенно согреваясь и снимая с себя усталость, накопившуюся за день. А ещё ей было стыдно, что она снова, в очередной раз, устроила нелепую сцену перед Чонином и сбежала в самый ответственный момент. После подобного парень точно её бросит – рассуждала Сучжон про себя, тоскливо уставившись в одну точку. Покидать горячий душ не хотелось, да и как вести себя с мачехой Ву до сих пор не представляла. Когда в дверь постучали, а следом раздался обеспокоенный голос Виктории, девушке пришлось выйти, насухо вытереться махровым полотенцем, надеть принесённые мачехой обыкновенные хлопковые красные трусики и белую майку. Накинув поверх нижнего белья тёплый мягкий халат, Сучжон вышла, попутно растирая свои шелковистые тёмные волосы полотенцем. Виктория сидела на кровати и, видимо, чтобы хоть как-то скоротать время, пока падчерица принимала душ, смотрела телевизор, звуки которого доносились до уха девушки тихо и приглушенно. Приметив вышедшую Сучжон, мачеха пальцем поманила её к себе, приглашая сесть на кровать. - Я, наверное, пойду спать, - робко предупредила Сучжон, неуверенно заглядывая мачехе в глаза. - Иди сюда, я разотру тебя горячим маслом, - объяснила Виктория с нажимом в голосе. Девушка, пожав плечами и про себя подумав, что в принципе в этом ничего плохого нету, уверенней двинулась к женщине и присела на кровать рядом с ней, - Ложись, - снова скомандовала старшая. Девушка покорно выполнила указ мачехи: сняла с себя халат и легла живот, предварительно по её настоянию задрав майку, чтобы оголить спину. Виктория же принялась хорошенько делать массаж, попутно разогревая всю спину и снимая всю усталость. Сучжон даже расслабилась и блаженно прикрыла веки, чувствуя как мягкие руки женщины плавно и приятно передвигаются верх-вниз и обратно, периодически щипая кожу тонкими изящными пальцами. Если бы Виктория не окликнула её и не попросила повернуться к ней лицом, Сучжон, наверняка, бы уснула на кровати после завершения массажа. - Что у тебя случилось? Можешь довериться мне, я ничего не стану говорить отцу, - вновь прервала неловкую тишину Виктория, - но если не хочешь делиться со мной, то можешь не говорить. Пытать тебя во всяком случае я не собираюсь. Сучжон, недолго поразмыслив, решила всё-таки пойти на контакт с женщиной. Ей хотелось поделиться своими проблемами, «проплакаться о наболевшем», так сказать. Находящаяся рядом мачеха была отличной кандидатурой, учитывая, что подобным делятся лишь определенному узкому кругу лиц. Матери у девушки уже давно не было, а не мыслившая ничего в любви 17-летняя Солли никак не подходила. - Я встречаюсь с Чонином почти два месяца, - начала падчерица свой рассказ, без эмоционально глядя в потолок, - Дальше поцелуев у нас ничего не заходит. Точнее почти заходит, но я с каждым разом убегаю, накаляя обстановку вокруг. Я просто не могу… - Вот оно как, - задумчиво произнесла мачеха, остановившись на некоторое время, - Скажи, Сучжон, а ты сама этого хочешь? - Хочу, - утвердительно кивнула девушка в ответ, - Не бегать же от этого всю жизнь. Но мне страшно. - Что естественно, то не безобразно, - улыбнулась Виктория, вспоминая себя в годы Сучжон. Мачеха вновь смочила ладони в горячем масле и начала массировать на сей раз район шеи. Сучжон изредка и коротко кидала взгляд на Викторию, пока та бережно протирала мягкую кожу, постепенно опускаясь ниже к грудной клетке. Когда масло просохло, старшая Ву поспешила смочить руки ещё раз. Женщина по неосторожности пролила жирные капли на майку девушки, которые моментально принялись впитываться в ткань и являть взору просвечивающиеся через нее тёмные ореолы сосков. Непроизвольно задержав на них взгляд дольше положенного, Виктория вызвала недоумение со стороны падчерицы. Сучжон замерла и на этой минуте подумала, что скорее всего массаж уже прекращён и пора бы по-хорошему уйти восвояси. Но руки мачехи продолжили своё начатое дело. Щёки Сучжон ярко заалели, когда Виктория просунула свою ладонь под ткань майки и ласково обхватила грудь, начав массировать и её. Дар речи у девушки пропал: все слова застывали в горле, а тело оцепенело не в состоянии оттолкнуть от себя женщину. Воспользовавшись ступором младшей, Виктория нависла над ней, присаживаясь сверху и попутно оттягивая ткань вниз, тем самым полностью оголяя красивую грудь девушки. Сучжон нервно заёрзала, пытаясь сползти с кровати, но тело женщины, выступающее своеобразным грузом, не позволяло ей этого сделать. Не долго церемонясь, Виктория начала массировать уже обе груди, хорошенько их обхватывая и щипая за соски. Сердце Сучжон заскакало галопом, внутри в одном мгновение вспыхнул пожар. Женщина довольно наблюдала за барахтающейся под ней девушкой, и, чтобы перестать уже её мучить, нагнулась к ней, тут же целуя в губы. Глаза Сучжон расширились от шока, но обездвиживаемая от полученного изумления, та не могла ничего сделать. Виктория оттянула нижнюю губу девушки, пытаясь проникнуть игривым язычком внутрь, но встретила сопротивление со стороны Сучжон: девушка плотно сомкнула зубы. Виктория ухмыльнулась, когда пробить блокаду всё же удалось: женщине пришлось схватить грудь Сучжон и грубо сминать её в своих ладонях. - Ну, же, детка, тебе это понравится, - шёпотом, будоражащим кровь, произнесла женщина, щекоча ушко девушки. После чего лизнула мягкие девичьи губы, получив при этом шипение в ответ от недовольной Сучжон, которая так и не смогла выбраться из-под неё, опустилась к шее, вылизывая дорожку к ложбинке между грудей, при этом крепко удерживая непосредственно руки девушки. Сама Сучжон заметно ослабила хватку и рвано задышала, когда губы Виктории коснулись девичьих сосков. Тело Ву мгновенно напряглось, его стала охватывать приятная истома, сами соски запульсировали, грудь набухла, а между ног разлилась умиротворяющая нега. Сучжон чисто инстинктивно сомкнула ноги вместе, когда рука Виктории плавно спустилась к животу и проскользнула под красные трусики. - Не надо! – только и успела прошептать девушка, перед тем как Виктория подарила ей новый поцелуй, - Перестань! Что ты делаешь? - Действительно нетронутая, каких мало в наше время, - ухмыльнулась женщина, когда осторожно ввела один палец в девушку, утыкаясь в девственную плеву, и тут же убирая его, дабы не ввести Сучжон в полную истерику. - Ты сумасшедшая! – звонко вскрикнула Сучжон, наконец, отдирая от себя Викторию и отползая на противоположный край кровати, - Не подходи ко мне! - Давай крикни ещё громче! – встав со своего места, звонким смехом залилась женщина, медленно ступая к Сучжон навстречу. Та, в свою очередь, постепенно отползала к стене, стараясь приблизиться ко входу, - разбуди всю прислугу, дабы она лицезрела твой вид. Девушка в порыве шока даже не обратила внимания на то, что майка оставалась быть задранной, одна лямка и вовсе свисала с плеча, волосы взъерошены, словно после бурной ночи – однозначно, вид у девушки был неподобающий на данный момент. Пока она растерянно оглядывала себя с ног до головы, Виктория подлетела к ней, плотно прижав к спине и припадая к оголенным грудям. Когда по телу девушки снова разлилась приятная дрожь, она обмякла, перестав сопротивляться. Сучжон уже ни о чем не думала: просто получала так давно желанное удовлетворение и постепенно сама возбуждалась. Получив над падчерицей полный контроль, Виктория бережно уложила ее на кровать и навалилась сверху, полностью снимая всё оставшееся бельё, раздвигая её ноги и приникая к горячим губам.