Олене-Чукотские бытовые истории.

ДонЫ чуть слышно свиристели И, нежно крыльями шурша, Взлетали на качелях к Есе, У Габа поднялась лапша, И, сырным облаком окутан, Бежит на кухню Гексли есть, И Дон, отбрасывая честь, И Робеспьер, матан забывший, И Напка - на спине спит Баль, А тот - голодный хмурый Ницше, И, значит, размягчится сталь. Драй, в чемодане нёсший дрожжи На предпродажу по торгам, И Джек, на кухне, Гамлет там, Но нос воротит, слюнки тая. Гюго желает взять минтая И Гаму запихнуть в суфле. А Достоевский - "Не, не, не!", Ведь рыбу ждёт к дивану Штирлиц. Габен - великий наш кормилец. Во тьме под креслом Горький спит, Но чует носом и храпит, Глаз открывает, улыбаясь, И, дальше, с Гамом обнимаясь, Так хищно смотрит на еду... "Ну, прямо, братцы, не могу! Давайте есть!"- воскликнул Жуков, И, нежно, сочно матерясь, Он открывает шире пасть, Чтоб утолить вселенский голод. А Есь всё ржёт, ведь Есь упорот. Что Напка? Пасту режет вилкой И, с наслаждением бубня, То в рот пирог, то Баля тянет К еде, чтоб голод утолил/царя. * * * С бумагой Штирлиц к ним пришёл, Гляди, мол, труженик, орёл! А Есь цветочки приволок, Коньячный флёр, халвы кусок, Цилиндр, банджо и котёнка, У Дона пляшет фотоплёнка, Габ просто починил буфет. Гамло из арий взял куплет. У Гека всё из рук летело, Но вышил коноплю он смело На мантии Царя - Оп-ля! Максим держался в стороне, В тени, в мундире, при коне. И был там пылкий Робеспьер, Как ни старался, не у дел, Гюго на танец приглашал, Фанаток полный зал визжал. Дюмаш стеснялся целовать, Сам Жук учился флиртовать И так в сём деле преуспел, Что в обмороке Дост осел. Не проканал успех у Джека, Решил, что Драйзер не помеха Мм...Демократической любви. Ему Бальзак твердил "умри". ....................... Он тихо, не тревожа сна, Подкрался к Напен - Вот те на. "Достали, суки" - в яром взгляде. А ей сказал: "Побуду рядом".