P.S. breathe

Огонь и лед в чашах весов. Равное противоречие. Именно так она описала себя в первую нашу встречу. Еще не женщина, но уже и не девочка. По глазам — умудренная жизнью праведница, в чьей усмешке притаилась печаль. С ней что-то было не так. С ней все… не так. Но она — идеальна. Не многим она рассказала о своем настоящем имени, однако каждый, знавший ее, говорил о лотосе. Лотос. Или просто Ло. Как хочешь, так и называй, говорит она. Мне нравится Лотос, но с губ всегда срывается короткое Ло… Ло не была красивой: мужчины чаще всего сторонились ее, а женщины жалели, в душе теша свое навязанное обществом превосходство. Но она словно не видела никого из них, живя в ирреальности. Она — цветок. Никто не любовался этим цветком. Почему же я так цепляюсь за лепестки-секунды, что провожу рядом с ней? Что со мной не так? Ло шепчет мне, что я — идеальна. Когда я влюбляюсь в Ло, мое сердце стучит очень быстро, а понимание того, что это должно было случится, накрывает с головой. Ло смеется, целуя меня в щеку. — Ты такая хорошая девочка. Это все, что я слышу после признания. Но когда заглядываю в ее глаза — понимаю намного больше. Любил ли ее хоть кто-то? Лотос в пруду. Он всегда одинок. Ло бережет свое одиночество. Лепестков-секунд становится меньше. Мне мучительно больно не видеть мой цветок. Про себя я теперь называю ее только так… Мой цветок. Мой лотос. Темная вода. Ло сидит на песке, улыбаясь дуновению теплого ветра. Я смотрю на нее. Я вижу нечто невообразимо прекрасное. В одно мгновение наши взгляды встречаются, и я говорю, что хочу попробовать любить ее по-настоящему. Ло улыбается. Я не могу остановить ее, уходящую в ночь. Лепестки отсчитывают миллионы секунд нашего одиночества. Оно наше, ты ведь тоже понимаешь это, Ло? Моя любовь в смятении. Любила ли я ее? Я ведь ничего не знаю о ней… Ничего, даже настоящего имени… Ло появляется, встречаясь со мной решительным взглядом, когда кажется, что я ее никогда не любила. — Что ты чувствуешь? — Я не знаю. Ло прикладывает мою ладонь к груди. Ее сердце бьется также, как и мое. Очень быстро. Когда я убираю руку, понимаю, что она открыла мне свою ненавистную тайну, позволила мне прикоснуться к ней. — Я люблю тебя, — больше не сомневаюсь. О Ло говорят, что она не может быть женщиной. Но она не может быть и мужчиной. Меня не интересовали эти глупые предрассудки, ибо теперь я знала все о моем цветке. Почти все… Ло хочет, чтобы все случилось одним лепестком-секундой. Она боится. Одиночество берегло ее. Ло целует меня быстро, неправильно. По телу дрожь. В душе невыносимая привязанность. Теперь я знаю, что она боялась потерять меня даже больше. Сжимаю ее худые плечи, успокаивая, а после слушаю удары ее сердца. — Я покажу тебе цветок. Ло снимает свою черную футболку, которая всегда скрывала все контуры ее тела. Я задерживаю дыхание. Тысячелепестковый лотос с треугольником и непонятным символом на оголенном шраме ее груди. — Символ бесформенности, «великой пустоты». Ее сердце больно колотится под этим цветком. Я не могу отвести взгляд. Не могу вдохнуть. Я не смогу перестать ее любить… — Мое настоящее имя Лоуелла. Наши взгляды встречаются, и я неловко касаюсь ее губ. Под моей ладонью бьется сердце. Под моей ладонью цветет лотос. Лоуелла шепчет мне о своей любви. С нами что-то было не так. С нами все… не так. Мы — идеальны.