Семь дней

      С утра он наведался в главный шатер. Там по-прежнему стоял тяжелый запах бойни.       От «спальни» Цезаря к выходу тянулся потемневший кровавый след.       - Не обращай внимания, - посоветовал Эдвард, пребывающий в крайне приподнятом настроении. Он развалился на троне - расслабленный, благодушный - удовлетворенный. Теперь Грэхем доподлинно знал, чем вызвана подобная смена настроений. Только надолго ли хватит очередной жертвы?       Он отослал преторианцев, предложил выпить - за успех грядущей битвы.       Грэхем неожиданно для себя согласился.       Из-за драпировки показалась уродливая глухонемая рабыня - Аннет, так ее, кажется, звали. Она усердно оттирала кровавую дорожку, тянущуюся из глубин палатки к выходу. Вода размыливала кровь, превращая стоптанный деревянный настил в липкий каток. Грэхем скривился.       - Джош, - ласково обратился к нему Эдвард, и интонации его напомнили вдруг вчерашнюю сцену. - Почему тебя это так беспокоит? Это кровь предателя…       Грэхем хмыкнул: действительно, в какой-то степени, это ее суррогат. Кровь мальчишки, принявшего вчера пытки и смерть вместо него: аве Цезарской похоти!       - Жестокость может стать рутинной работой, если она оправдана необходимостью, - глухо сказал он, - Но бесцельные зверства - вот настоящее зло, опустошающее душу. Поверь мне, я знаю.       Эдвард помрачнел, поболтал вино в бокале.       - Если бы ты… - начал он, - Если бы… Впрочем, не важно. Ты не вправе читать мне нотации. Я делаю, что считаю нужным. Я - сын Марса. Я - воплощенный бог на этой земле!       - Даже боги - не более, чем рабы своих желаний, - сказал Грэхем, глядя на темные, непросохшие доски настила. Залпом допил вино, и, не спрашивая разрешения, вышел.       Туллий нашел его ближе к обеду. Поймав взгляд, даже не кивнул - просто моргнул чуть медленнее, чем обычно. И это было однозначное «да».       Уже через пару часов они оказались на противоположном берегу. Грэхем и раньше, бывало, уходил в одиночные разведывательные миссии, так что проблем не возникло. Даже вопросов никто не задавал.       Пост «Альфа» пустовал - удивительно, но Хэнлон озаботился для них безопасным проходом. А может, это просто раздолбайство - кто знает? Но путь до Колвилл-Бэй занял гораздо меньше времени, когда не нужно было обходить засады и дозоры.       Командира рейнджеров легат заметил раньше, чем тот его.       Хэнлон стоял на открытом месте - спокойный, полный какого-то скрытого достоинства. И Грэхем некоторое время любовался этой его уверенностью, удивительным, запредельным мужеством, свойственным патологически честным людям - тем, кто не боится смерти, потому что им нечего стыдиться и не о чем сожалеть.       Туллий, завидев Хэнлона, едва заметно выдохнул с облегчением, и Грэхема даже слегка задел этот признак недоверия, проявленный по отношению к рейнджеру. Рекрут несмело улыбнулся, глядя на легата, вроде как намекая: «вот видишь, я выполнил свою часть сделки, дело за тобой».       Грэхем ударил без предупреждения - Туллий успел лишь вскинуть полный непонимания взгляд, да шмыгнуть кровавыми соплями - и свернул рекруту шею. Аккуратно уложил тело под ближайший куст - падальщики разберутся. И уже не скрываясь, направился к месту встречи.       - Джошуа, - кивнул Хэнлон. Доброго дня не пожелал. Его можно понять: после недавней акции устрашения Грэхем стал для него едва ли не личным врагом.       - И тебе не чихать, Майк, - усмехнулся он.       - Зачем звал? - нахмурился рейнджер.       - Хочу помочь тебе остановить Легион, - буднично сказал легат.       - Ты серьезно? - прищурился Хэнлон, - Почему именно я?       - Потому что из всей НКР только у тебя хватило мужества придти со мной на встречу без свиты телохранителей. Потому что только ты достаточно здравомыслящ, чтобы выслушать, и возможно - поверить мне. И только у тебя хватит мозгов понять и воплотить в жизнь мой план. А еще потому, что лишь у тебя достанет благородства отпустить меня обратно…       - А не слишком ли ты меня идеализируешь? - усмехнулся рейнджер.       - Нет, - Грэхем глянул в небо, на Фортификационный холм, где, пусть и не видимый отсюда, возвышался воспаленным багровым нарывом шатер Цезаря, затем перевел взгляд на сияющую под солнцем гладь озера Мид, - Есть выпить?       - Я думал, легионеры не пьют, - хмыкнул Хэнлон.       - Легионеры не пьют, - кивнул Грэхем. И больше ничего не сказал.       - …А вот сюда - лучших снайперов. И рейнджеров, и первый разведбат, - легат ткнул в карту, указывая главенствующую высоту на западном берегу, - Еще неплохо бы по паре человек на самой дамбе, - он постучал кончиком ногтя по дальним от Легиона водозаборным башням.       Они сидели в крошечном, примыкающем к лодочной станции, кафетерии. На пыльном столике стояла пара стаканов с виски, к которому никто из них так и не притронулся, и лежала выцветшая карта.       Хэнлон слушал, не перебивая, лишь время от времени поглядывал на легата.       - Вам нужно закрепиться здесь, - Грэхем перечеркнул дамбу одолженной у рейнджера шариковой ручкой, - Я могу дать вам фору - минут пять, не больше. Первыми пущу рекрутов. Без деканов это просто толпа мальчишек. Но они задержат вторую и третью манипулы. Не дадут им быстро вступить в бой. Ваша задача - за это время вывести из строя как можно больше офицеров и опытных ветеранов. Объясни своим - как только Легион остановится, пусть стреляют по центурионам, не тратят время на салаг…       - Ты понимаешь, что делаешь? - вдруг ни с того, ни с сего спросил Хэнлон. На карту он не смотрел - пытался заглянуть легату в глаза.       - Прекрасно, - кивнул Грэхем.       - И ты думаешь, я тебе поверю?       - Ты же понимаешь, что Цезарь на Мохаве не остановится? Мы сомнем вас, а дальше… - легат сжал кулак, но, услышав жалобный треск сминаемого пластика, спохватился, бросил ручку на стол и уже спокойнее добавил: - Кто-то должен проиграть…       - И ты единолично решил, что это будет Легион? - Хэнлон смотрел со странной смесью осуждения и восхищения, - И готов сознательно вести своих людей на бойню? Но почему? - рейнджер покачал головой и еле слышно добавил: - Они же тебе доверяют…       Грэхему не хотелось объяснять истинное положение дел - слишком долго. А о том, что послужило последней каплей, он и вовсе предпочел бы забыть. Но лица отчаявшейся безумной рабыни в клетке, бессильно плачущих от боли старух, замученного Эдом рекрута, его собственной девчонки и многие-многие другие сих пор маячили перед глазами.       Да и не поверит Хэнлон в его расплывчатое «устал». Не объяснять же вообще все…       Но рейнджеру позарез нужна причина для предательства. Простая и понятная. Такая, в которую он смог бы поверить своей честной и слишком уж человечной натурой.       - У меня есть просьба, - подумав, тихо уронил Грэхем, - Лично к тебе, Майк…       Легкий намек на досаду, и вот уже глаза Хэнлона загорелись надеждой, что все это - не ловушка. Что легат не врет, а им привалила неслыханная удача, и можно будет победить с минимальными потерями.       Главное - не переиграть.       - Мы пойдем в атаку послезавтра на рассвете. До тех пор пусть в Коттонвуд-Коув дежурит несколько твоих проверенных людей. До начала битвы я пришлю к вам человека. Возможно, ей потребуется помощь…       - Ей? - рейнджер не очень умело изобразил удивление. Видимо, что-то такое и подозревал. Кто еще мог заставить непобедимого Мальпаисского легата предать Цезаря? Конечно же, только женщина… Господи, как Хэнлон до своих лет-то дожил с таким идеализмом?       Грэхем кивнул.       - Ее нужно будет защитить - в первую очередь, от слухов и дознавателей АНБ… Сможешь пообещать мне такое?       - И кто она? Шпионка? Диверсантка? - рейнджер все еще сопротивлялся, пытался проявить скепсис и подозрительность, - Надеешься, что я не нарушу слова и сам приведу врага в…       - Нет, - качнул головой легат, - Просто девчонка. Моя личная рабыня, - и пока Хэнлон не успел возмутиться, добавил, - Представляешь, что ждет ее после моей казни?       - Казни? - а вот это известие его явно ошеломило.       - Не думаешь же ты, что столь сокрушительное поражение сойдет мне с рук? - хмыкнул Грэхем и уставился в карту, раз за разом бездумно обводя треснувшей ручкой Боулдер-Сити, где, согласно его плану, потрепанных легионеров будет ждать прямой экспресс в Ад, - Ну так что, Майк? Я предлагаю тебе победу в обмен на жизнь одной-единственной шлюхи Легиона. Сможешь пообещать мне не бросить ее, обеспечить всем необходимым и обучить… пожалуй, что всему?       - Она беременна? - неожиданно спросил Хэнлон.       - Понятия не имею, - удивился Грэхем, - Это имеет значение? Не думаю, что ты захочешь растить еще и моего ублюдка. Так что, если кто родится - просто придуши. Я могу поклясться, что девчонка - всего лишь жертва обстоятельств, и ни черта не знает. Хотя мои клятвы ничего не стоят, правда? Но если тебе так проще - даже самым страшным преступникам положено последнее желание - считай, это оно. Ну так что, Майк, сможешь ты позаботиться о моей Рейчел?       - Обещаю, - кивнул Хэнлон.       - Спасибо, - Грэхем позволил себе едва заметную улыбку: кажется, получилось.       - И все же, - прищурился вдруг рейнджер, - В чем настоящая причина? Ни за что не поверю, что ты - именно ты! - настолько размяк, что решил слить своего Цезаря и эту вашу гребаную империю зла из-за чьих-то недоразвитых прелестей. Наверняка эта твоя Рейчел - до смерти запуганная малолетка, на которую без слез не взглянешь, я прав? Прав. Нет, должно быть что-то еще…       - Я просто хочу остановить Легион, - вздохнул Грэхем, - Ты же знаешь - я видел, как он зарождался. По сути, я один из тех, кто его создал. Изначально-то идея была неплоха. Утопия, конечно, но мне очень хотелось в нее верить. Я отдал этой идее тридцать лет своей жизни. А теперь вижу, во что она превратилась. Дальше будет только хуже. Нужно это прекратить, пока еще есть возможность. Пока есть альтернатива.       - И ради этого ты готов рискнуть собой?       - Не рискнуть, - качнул головой Грэхем, - Я настолько во всем этом увяз, что вместе с Легионом однозначно сливаю и себя. Эд не простит мне потерю дамбы. Меня казнят. К тому же, пару дней назад ты имел возможность наблюдать мои методы. Неужели после этого тебя расстроит моя возможная смерть?       - Пожалуй, нет, - разом посуровел Хэнлон, вспомнив недавний парад смертниц, дорого обошедшийся НКР, - Но...       - Главное, чтобы саперы успели подготовить город, - перебил его Грэхем, - Если все получится, дальше сами справитесь.       - А может тебя пристрелить? - предложил вдруг рейнджер, - Ну… в качестве жеста милосердия? Ты же тоже будешь на дамбе?       - Нельзя, - покачал головой Грэхем, - Когда первая атака захлебнется, кто-то должен будет командовать. Второй и третьей манипуле придется идти на прорыв через своих же. Подобный приказ, отданный легатом, не вызовет сомнений, но если на моем месте окажется какой-нибудь центурион - не факт, что план сработает. Да и с Боулдер-Сити все будет под вопросом: со мной они пойдут туда строем, без меня - возможно вообще не сунутся, - он вдруг хохотнул, - Да и пробовали вы уже. Не очень-то получилось.       - А если ты в городе погибнешь?       - Не погибну, - снова покачал головой Грэхем, - К сожалению…       - Откуда такая уверенность? - возмутился Хэнлон.       - Итак, мы договорились? - спросил легат, поднимаясь и уже собираясь уходить.       - Скажи, - уперся тот: - правду!       - Хорошо, - Грэхем пожал плечами, - Хотя ты все равно не поверишь, - он усмехнулся и вдруг глянул на рейнджера в упор, - Когда мы с Эдом встретились, ему было чуть за двадцать. Сейчас он седой старик. Я - нет. Вот тебе правда: мне больше двухсот лет. Я родился в две тысячи пятьдесят третьем. Я видел, как падали бомбы, Майк. И я чертовски устал.       - Ты не похож на гуля, - проворчал Хэнлон.       - Я в курсе, - кивнул легат, - К тому же, гулей легко убить. Меня… не знаю. Надеюсь, хотя бы Эду повезет…       - Ладно, - рейнджер вдруг хлопнул ладонями по столу, тоже поднимаясь, - Не знаю, врешь ты или нет, гуль ты или еще какой неизвестный науке мутант. Но в остальном - у меня, по большому счету, нет иного выбора, кроме как поверить. Я все сделаю.       - Спасибо.       - И про девчонку не забудь, - напомнил Хэнлон, - Действительно, убьют же.       Грэхем кивнул и вышел.