Дубль два

После вчерашних мытарств, приснившегося ему ночью кошмара, Роман решил, что имеет законное право на отдых, что сегодня можно не бояться опоздать, заснул с трудом только под утро и, конечно же, проспал. Пришел на работу с головной болью и в отвратительном настроении. Перед глазами то и дело возникала жуткая картинка из его сна: он, Роман Малиновский, в грязной фуфайке и со шваброй в руках скребет в Зималетто пол. Очень хотелось закрыться в своем кабинете вдвоем с бутылкой коньяка и не выходить оттуда до самого вечера. Чтобы не видеть, не встречаться, не разговаривать с ужасом всей его жизни, а по совместительству владелицей компании Зималетто - Екатериной Пушкаревой. Но Рома себя преодолел. Пора решить эту проблему. Принять меры для того, чтобы его страшный сон так и остался всего лишь сном, чтобы все у него в будущем было превосходно. Все, что нужно сделать - это приручить, подчинить себе нелепую, уродливую обезьянку. Говорить даже не о чем! Вооружившись приобретенным сегодня утром в ближайшем ларьке подарком, Роман отправился на штурм. Начался новый рабочий день. Что она помнит об этом дне? Очень многое. Помнит, как летела на работу, не чуя под собой ног, как кружилась от счастья голова. Как стоило закрыть глаза, и перед мысленным взором тут же вставала картина их чудесного свидания с Андреем, как звучали в ушах его невероятные слова, его клятва. Она была в эйфории, испытывала восторг, наивно и открыто трепетала от радостного предвкушения. Дурочка. Вылила на себя почти весь флакон духов, подарила ему шоколадку и тортик в виде сердечка. Где это видано, мужчине шоколадки дарить?! Получила от него первую открытку... За всем этим стояли ложь и обман. Холодный расчет и притворство. Может быть, именно поэтому нужно пережить эти дни заново? Исправить, улучшить прошлое? В чем смысл всего происшедшего? Почему так случилось? Ответа на все эти вопросы нет. Все происходит так, как она помнит. Машка опоздала на работу. Клочкова клянчит деньги. Устроила перед Ждановым представление с заламыванием рук и угрозами покончить жизнь самоубийством. Андрей уделил несчастной ровно одну минуту своего драгоценного времени и, конечно же, никак не отреагировал на ее слезные просьбы. У девчонок совсем нет денег, и Катя пригласила их за свой счет на обед в "Ромашку". Вика крутилась рядом, тут же накинулась на нее, обвиняя в том, что себе Пушкарева начислить зарплату не забыла, а Шурочка быстренько просветила этого борца за справедливость, что за все платит Катин жених. Клочкова сначала не поверила, бросила очередное презрительное оскорбление ("кто ж он такой - кассир в супермаркете, что ли?"), узнала, что он молодой, богатый красавец, бизнесмен, и у него собственная фирма, и очень расстроилась. Все это уже было. Было! Было! Было! Каждое, в общем-то, незначительное, рядовое событие, прозвучавшая реплика, интонация четко вспоминались, всплывали в памяти. Убеждали, что все это не совпадение, не случайность, что она, Екатерина Пушкарева, действительно стала участником какого-то невероятного эксперимента, вернулась в прошлое. Только любовная ее история развивается совсем иначе. Андрей почему-то очень раздражен, мрачен, даже зол. Разговаривает с ней отрывисто, немногословно, будто через силу. Несколько раз Катя ловила на себе его тяжелый, изучающий взгляд. Чем же это он так недоволен? Все ведь идет по их плану? Главный исполнитель теперешнего представления господин Малиновский почтил своим присутствием ее каморку часа через два после начала рабочего дня. Что ж собирался так долго? А может, только пришел? Вице-президент никогда не отличался особой пунктуальностью и трудолюбием, мог позволить себе прийти на работу когда заблагорассудится. Рассыпался сердешный в комплиментах, поведал, что мечтал о предстоящем свидании, преподнес ей, со значением улыбаясь, плюшевого медвежонка с оригинальной надписью "I love you". Катя подарок приняла, не стала пока дарителя расстраивать. Первый экспонат знаменитой коллекции игрушек Романа Дмитрича Малиновского брошен в железную пасть очкастого монстра. Как же ей выдержать все это? Она терпеть не может этого самоуверенного самца с мерзко улыбающейся физиономией! Спесь она с него таки сбила, когда сказала, что удивлена его неожиданным вниманием к своей скромной персоне, что не понимает в чем же причина столь внезапно вспыхнувшего интереса. Ведь она, Катя Пушкарева, совершенно точно, ни по каким параметрам не вписывается в тот круг красавиц, которыми привык окружать себя Роман Дмитриевич. Малиновский явно не ожидал подобного поворота, слегка растерялся, запнулся. Привык, видимо, что на него девушки кидаются без всяких рассуждений и долгих уговоров. А тут уродина какая-то вместо того, чтобы от свалившегося на нее счастья до потолка прыгать, вопросы дурацкие задает! Молчал долго. Потом, проникновенно заглядывая в глаза, принялся разглагольствовать о том, какой он всеми непонятый, несчастный человек, прячет под маской шута и балагура трепетную и ранимую свою душу, ищет, и все никак не может найти ту единственную и неповторимую, свою половинку, которая станет его любовью и верным другом. С которой не страшно быть самим собой, можно поделиться самым сокровенным, которая поймет и поддержит. Катя чуть не прослезилась от переизбытка чувств. Какой артист пропадает! Если бы она не знала, для чего все эти старания, могла бы и поверить. В прошлой своей жизни наверняка бы поверила и влюбилась в этого кривляку. Роман был в ударе. Исполнял свою коронную арию. Включил на полную мощь присущее ему обаяние и магнетизм. Использовал все известные ему модуляции голоса от робкого неуверенного шепота до завораживающей сексуальной хрипотцы. Так много и так страстно он не говорил еще никогда. Странные, неожиданные вопросы Пушкаревой, ее неуместная склонность все анализировать вызвали в Роме безотчетную тревогу, чувство, что именно сейчас он обязан убедить ее в своей искренности. Иначе... Иначе ему будет плохо. Маячившая перед ним перспектива новой, интересной работы с метлой в руках вдохновила его так, что нужные слова вылетали автоматически. Он сам с удивлением прислушивался, что болтает его язык. И гордился. Да, гордился собой! Мастерство не пропьешь! По ходу своей пламенной речи Роман вошел в образ, голос его дрожал от волнения, прерывался. Склонившись к Кате через разделяющий их стол, он будто бы непроизвольно, в порыве схватил Катину руку и тихо прошептал: - Я подумал, а может быть, женщина моей мечты именно вы? - Почему я? - Вы особенная, я это давно понял. Умная, порядочная, честная. А еще... Мне трудно подобрать слова... Но я должен, должен вам это сказать! Вы женственная, нежная... Необычная... Это не сразу и не каждый может разглядеть... У меня как будто глаза открылись. Я не знаю когда, как это произошло. Но... это как озарение. Вспышка. Я вдруг увидел вас... Удивительную, милую женщину... Катя не выдержала и резко выдернула руку. Его слова звучат так искренне... Как же это похоже на то, что говорил ей Андрей! Неужели все это было отрепетировано заранее? Малиновский вдруг отчетливо понял, что что-то идет не так. Слишком уж Пушкарева сдержана и холодна. Слушала его жаркий монолог как-то отстраненно, смотрела с любопытством, как на какое-то насекомое. То есть, совсем не так, как положено смотреть млеющей от радости девушке, которой ОН признается в любви. А теперь в ее взгляде видится ему негодование, даже гнев. И брезгливость?! Что это значит?! - Я понимаю, я не вызываю у вас доверия... Тороплю события... Не отталкивайте меня так сразу! Давайте попробуем провести вместе немного времени! Пообщаться! Может быть, вы тоже увидите меня в другом свете, хоть немного... Он должен ее уговорить! Не может быть, чтобы влияние этого Зорькина было так велико! Не может она совсем не реагировать на Романа Малиновского! Катя долго молчала, бессознательно потирая освобожденную руку. Роману ничего не оставалось, как терпеливо ждать ее решения и пытаться не обращать внимания на нарастающую в душе панику. Да что же это?! Он уже выложился по полной. Сделал все, что мог. Почему она молчит?! Наконец, ответ поступил: - Хорошо, куда вы хотите пойти? Фу-у! Слава Богу! Нервный он стал какой-то! Померещится же такое! Конечно, ему показалось, что она его не выносит и презирает. Выделывается она просто. Строит из себя невесть что. Идиотка! До инфаркта его доведет! - Куда пожелаете! - пылко воскликнул Рома. - В музей, в театр, на выставку! Я уверен, нам может быть интересно вместе везде! - помолчал и добавил в голос немного интимности: - Вообще-то мне хочется побыть с вами в каком-нибудь спокойном, немноголюдном месте, где бы нам никто не мешал, где звучала бы тихая музыка... Катя вдруг перебила его жестким, не терпящим возражений, тоном: - Я поеду с вами при одном условии. - Для вас все, что угодно! - Пустите меня за руль вашего автомобиля. Что-о-о? Что еще взбрело ей в голову?! Рома кашлянул, после непродолжительной паузы осторожно спросил: - А... вы умеете водить машину? Я не знал. Катя смотрела на него испытывающе и насмешливо: - Возможно, умею. Я не уверена. - Но, Катенька... Как это - "возможно"? Вести машину в Москве вечером тяжело... очень оживленное движение, да еще и зима, скользко... Если вы не уверены, неопытны... - Вы же только что обещали сделать для меня все, что угодно! А теперь боитесь за какую-то консервную банку? - Но это же рискованно. Опасно для жизни... Роман растерялся. Почему у него чувство, что, если он сейчас этой сумасшедшей откажет, то у них все будет кончено, так и не начавшись? Что она назвала консервной банкой? Его новенький БМВ? Он любит свою машинку, как любой нормальный мужчина. Если они разобьются, не будет ли это слишком большая цена за спасение Зималетто?! Пушкарева наблюдала за ним, постукивая пальцами по столу. - Ну, вы же будете рядом. Поможете, если что. Мне так хочется научиться водить. И Катя капризно надула губки. О, Боже! Очередная блажь! Он не может идти на поводу у этой дуры! - Катюш, я с удовольствием дам вам уроки вождения. С радостью! Когда хотите! Но давайте поучимся где-нибудь за городом, где нет других машин, тихо, безлюдно... Рома пытался говорить терпеливо, убедительно и ласково. - Нет, нет, я хочу сегодня и в городе, - юная прелестница была непреклонна. - Так интереснее. Да не волнуйтесь вы так, все будет в порядке. - Я за вас волнуюсь, не за машину, - он все еще не терял надежды избежать ужасной участи. - Вы можете пострадать. - Ничего со мной не будет, - Катя нахмурилась, - Ну, как хотите. А наговорили тут с три короба... - и разочарованно вздохнула Черт с ней! Если что, Жданов ему за счет фирмы новую машину купит, никуда не денется! - Катюша, что вы со мной делаете! Ладно, договорились. Не могу вам отказать. Сядете за руль. Поедем сегодня вечером в один уютный ресторанчик, вам там понравится, обещаю. Наконец-то, миссия выполнена! Можно уходить. Рома мягко взял Катину ручку, поцеловал, мечтательно улыбнулся и вышел за дверь. Почему общение с этой Пушкаревой стоит ему столько нервов?! Роман чувствовал себя как выжатый лимон. Почему не получается болтать с ней легко и непринужденно, как с любой другой девушкой? Весь этот идиотский разговор, во время которого ему пришлось так долго нести всякую чушь, буквально уговаривать это чучело удостоить его своим высокочтимым вниманием, вымотал его до предела. Что он там наговорил? Словесный поток, который он обрушил на голову бедной слушательницы, ему в процессе произнесения даже нравился, нравилось посетившее его вдохновение, собственное красноречие и находчивость. А потом... Это внезапное ощущение, что она видит его насквозь, абсолютно не поддается его чарам и, мало того, просто презирает его! Откуда это взялось? Конечно, ему показалось, но откуда вообще такие мысли? Почему он решил, что необходимо ее в чем-то срочно убедить, почему чуть ли не клялся ей в искренности и любви? Да он никогда в жизни ни одной куколке не делал столько авансов, не обещал так много! Всегда следовал принципу ничего не обещать женщинам, а то потом не отделаешься. Ну, пригласит он временную свою избранницу озарить подиум Зималетто божественной красотой, предскажет блистательную карьеру в качестве модели. И все! Никаких обязательств, долгих серьезных отношений. Никаких надежд на то, что можно посягнуть на самое ценное, что у него есть, на его свободу. Просто приятное проведение времени. Взаимно приятное и взаимно выгодное. Разумеется, его намечающийся вынужденный "роман" с Пушкаревой абсолютно не вписывается в обычные рамки. На кону стоят огромные деньги. Не то еще пообещаешь! Но нервничать-то зачем? Откуда этот страх, чуть ли не паника? Давит угроза потерять свои кровные? Напрягает ее предполагаемый ум? Хотя, разбирается она скорей всего только в экономике, а во всем остальном... Что за бредовая идея насчет машины? Обычный женский каприз! Будем надеяться, что водить она все же хоть немного умеет, не совсем же она сумасшедшая!