Дубль два

Вернувшись, наконец, с производства, Жданов сидел за своим столом, бессмысленно перекладывал с места на место папки и пытался справиться с уже давно привычным для него отвратительным настроением. Жуткое утро, начавшееся с воплей умирающей без денег Клочковой, плавно перетекло в не менее жуткий день. Ему пришлось клятвенно заверять постоянно звонивших многочисленных кредиторов в своем полнейшем благополучии и платежеспособности, столь же клятвенно обещать пленительным наядам Милко, выдерживая их интимные поглаживания, нашептывания и томные вздохи, очень, очень скоро выплатить им зарплату. При этом он также мило улыбался, многозначительно подмигивал и томно вздыхал. Но самым трудным было терпеть постоянное мелькание перед глазами верной помощницы Екатерины Пушкаревой, с которой необходимо было общаться, разговаривать, решать все эти бесконечно возникающие рутинные вопросы... С которой приходилось сдерживаться, говорить тихим, бесстрастным голосом, когда хотелось заорать, схватить ее и вытрясти ответ на главный мучающий его вопрос: почему она предает его? Как она может, задумав такую подлость, выглядеть такой невинной, так открыто смотреть ему в глаза? Он таки пару раз не выдержал, вспылил из-за какой-то ерунды, резко ей что-то выговорил. Она при этом каждый раз вздрагивала и смотрела на него как-то беспомощно и в то же время чуть ли не с жалостью. Что это значит? Весь день сегодня он занимается совершенно непривычным для него делом - внимательно наблюдает за другим человеком, то есть, за Катей. И то, что он видит, запутывает его еще больше! Его воспаленное воображение все время выискивает странности в ее поведении, не так повернулась, не так посмотрела... Но она действительно ведет себя не так, как раньше! Явно думает о чем-то своем, будто не присутствует здесь, а витает где-то далеко. Эти ее непонятные взгляды, в которых ему видится то грусть, то тоска, то нежность... Нелепость какая-то! Но почему она выглядит такой потерянной и беззащитной? Может, хочет что-то сказать и не решается? Когда ей Краевич предлагал взятку, она тоже нервничала, дергалась. И, в конце концов, справилась с таким соблазном! Может быть, хочет признаться и сейчас? Колеблется? Возможно, еще не окончательно решилась на предательство? Он будто надеется на что-то, ждет. Ждет ее признания. Или объяснения. Вдруг она сможет ему все объяснить, и окажется, что нет в ее замыслах ничего ужасного? Что этот дикий разговор с Зорькиным им просто приснился или они его неправильно поняли? И все, что они затеяли с Малиновским абсолютно не нужно? Стоп! О чем он думает вообще? Размечтался! Мерещится ему все! Беззащитная она, как же! Он просто бессознательно ищет ей оправдание. Так нельзя. Нельзя придумывать ей несуществующие муки совести. Где этот балбес Малиновский? Уже вечер скоро, а они еще сегодня даже не виделись! Так проникся своим новым заданием, что в Зималетто вообще решил не являться?! И Катя куда-то исчезла. На обед, наверное, пошла... Приняв решение тоже пойти поесть, Андрей предпринял очередную попытку найти Романа на рабочем месте, и это ему неожиданно удалось. Малиновский, как обычно, был очень занят - цедил из стакана коньяк и пялился в экран монитора. - Какая встреча! Вот счастье-то! Кто это? Неужели сам Роман Дмитрич изволил у нас появиться! Какими судьбами? - Жданов восклицал громко, с нарочитым восторгом и даже руки раскинул, будто собираясь заключить в объятия старого друга, с которым не виделся сто лет. - Еще так рано, ни свет, ни заря, а вы уже трудитесь? Совсем себя не бережете! Рома отреагировал на остроты своего все-таки начальника довольно вяло. Только оторвался от экрана и теперь молча смотрел на оратора, прихлебывая расслабляющую жидкость. Андрею насмехаться надоело, он тоже замолчал, сел и принялся буравить Рому тяжелым взглядом. Но надолго его не хватило. - Чего уставился? Где тебя черти носили полдня? - гаркнул во всю глотку. Наконец-то найден объект, на который можно выплеснуть раздражение. - Чего ты орешь? - подал все-таки голос Роман. - Устал уже кривляться? У меня, между прочим, рабочий день круглосуточный! И работа нервная и опасная. - Неужели? Какое счастье, что ты вернулся живым! - И основная моя деятельность, смею напомнить, протекает вне этого кабинета, - голос Романа крепчал, - и здесь я уже давным-давно, а где ты ходишь, не знаю! - Я на производстве был, - буркнул Андрей и тут же вновь вскинулся. - Ну, ты мне расскажешь, наконец, что ты наработал за сегодня? Обед уже, а я понятия не имею, что там у тебя слышно! - Тебя интересуют мои успехи в маркетинговых изысканиях или в какой-нибудь другой области? - Врежу сейчас! Рассказывай, давай! - Ну, что рассказывать? Нормально все. Не будет же Роман Малиновский, веселый, легкий кабальеро, гусар, рассказывать о своих внезапных страхах, кошмарах и предчувствиях? Курам на смех! Наоборот, говорить нужно небрежно и снисходительно. - Приняла благосклонно принцесса наша скромный мой подарочек, мило покраснела и милостиво согласилась отужинать со мной, бедным рыцарем, в кафе. Жданов усмехнулся. - Красиво излагаешь. Что еще за подарочек? - Секрет фирмы. Маленький, невинный знак внимания. - Малиновский прижал руку к груди и восхищенно вздохнул, закатив глаза. - Ясно. Ну, и куда ты ее повезешь? - Не знаю, не решил еще. Куда-нибудь подальше, чтобы нас никто из знакомых не застукал. - А что так? Тебе же бояться некого, ты свободен, как ветер, никакими обязательствами не обременен. Чего тебе прятаться? - Ну да, еще чего! Как же мое доброе имя? Репутация? Если меня с таким чучелом увидят, подумают, что я чокнулся. Нет уж, спасибо! Рома так живо представил себе этот ужас - он в обнимку с Пушкаревой, а вокруг тычущие в него пальцами и хохочущие приятели, что он даже с места вскочил и по кабинету в возбуждении забегал. - Ну ладно, ладно, уговорил, - Андрей поморщился, стараясь не обращать внимания на охватившее его чувство неловкости, даже стыда, и вновь вспыхнувшее в душе раздражение, - что-то ты разошелся. Вези ее куда хочешь. Рома остановился, вспомнив одну немаловажную деталь. - Кстати, везти нас Пушкарева сама будет. - В каком смысле? - Изъявила их высочество желание самостоятельно за руль сесть, когда мы с ней гулять поедем. Не знаешь, сносно она хоть водит, а то как-то не хочется еще собственным здоровьем и машиной рисковать? Жданов изумился. Просто не поверил своим ушам. - Катька хочет сама вести машину? - Ну да. А что? Увидев явное удивление друга, Рома заволновался. Ему эта идея с самого начала не понравилась, но он себя постепенно убедил, что все будет в порядке, не станет же она, совсем не умея водить, за руль проситься? Андрей недоуменно покачал головой. - Да она не знает, с какой стороны к машине подходить надо! - Не может быть! - Рома покачнулся. - Ты уверен? - Абсолютно! Мы недавно с ней куда-то ездили, она мне сама сказала, что даже понятия не имеет, где газ, а где тормоз. Жданов прекрасно помнил этот день и эту поездку с ее отцом к нотариусу. Тот самый черный день, когда он собственными руками отдал ей фирму своей семьи. Когда, совершив такую несусветную глупость, убедив себя, что поступает единственно правильно, он чувствовал какое-то облегчение от уже свершившегося действа, испытывал к Пушкаревой благодарность, доверие и нежность. Когда ему не хотелось с ней расставаться, и он потащился за ней в налоговую. Потом они толкали машину... Приключение! Ему даже в моторе понравилось ковыряться! Андрей потряс головой, возвращаясь к реальности. Что ж это делается? Он так легко отключается от окружающей действительности, в самый разгар разговора погружается в свои мысли и думает, думает о ней... Кошмар! Малиновский между тем обессиленно плюхнулся в кресло и запричитал: - Боже, за что мне все это! Что за идиотка?! Вообще что ли больная?! И поднял голову с новой надеждой: - Может, она уже научилась? На курсы ходила? - Не знаю я ничего такого. Да разговор этот недавно совсем был. Когда б она успела? Все время на работе торчит. Роман испугался не на шутку. Снова вскочил и в сердцах пнул кресло ногой. Несчастный предмет мебели, приняв на себя все накопленное за это время раздражение, досаду, даже злость своего хозяина, жалобно скрипнул и откатился в сторону. - Мы так не договаривались! - Рома перешел на крик. Похоже, нервы сдали совсем. - Рисковать своей жизнью, развлекая эту психопатку, я не собираюсь! Жданов никак не хотел проникнуться серьезностью момента. - Да перестань ты! Катя, наверное, пошутила. - Какое пошутила! Она мне условие выдвинула: или она за рулем, или мы никуда не едем! На лице Андрея образовалась насмешливая улыбочка. - Да? Условия какие-то Катюшка тебе ставит. Что ж такое-то? Ну, не переживай, я тебе на могилку цветочки носить буду. - Тебе смешно? - Рома юмор уже не воспринимал. - А если мы действительно разобьемся? Или она мне машину раскурочит? - Ой, придумаешь что-нибудь! Отвлечешь. Что ты девушку не сможешь от дурацкой прихоти отвлечь? - Какая она девушка! - Рома никак не хотел успокаиваться. - Мартышка безмозглая на мою голову! - Ну, хватит уже! - слушать, как Малиновский Катю обзывает, Андрей почему-то не мог. - Сделаешь что-нибудь эдакое, чтобы она все на свете забыла! - Иди к черту! - Ладно, пошли сейчас пообедаем, - Жданов встал и успокаивающе похлопал Рому по плечу, - а там разберешься, по ходу дела. Но не все еще потрясения выпали на долю бедного Романа Дмитрича. Была у него в жизни сейчас просто черная полоса. Справившись кое-как с неконтролируемым всплеском паники, даже устыдившись его немного, Рома вслед за Андреем вышел из кабинета. И тут его внимание привлек громкий, визгливый голос Клочковой, с надрывом вопрошающий: - Как ей это удалось? Нет, ну ты мне объясни, почему ей все, а мне ничего? Где справедливость на свете? Как с такой внешностью, такими манерами можно захомутать богатого, красивого мужика? Медленно обернувшись, руководители компании обнаружили у барной стойки свою самую ценную сотрудницу, изливающую душу лучшей подруге. Вика, сокрушенно склонившись над чашкой, выглядела просто убитой горем. Приятели переглянулись. О чем это она? Ноги сами понесли к бару. - Викуся, что случилось, ты чего кричишь? Вопрос сумел озвучить Андрей, ему даже удалось изобразить чуточку участия. Роман был способен только на то, чтобы подойти поближе и теперь, не шевелясь, ждать подтверждения своим самым ужасным подозрениям. При виде Малиновского Вика выпрямилась и стерла с лица страдальческое выражение. - Ничего не случилось. С чего ты взял? - Слышали новость? - насмешливо улыбаясь, решила прояснить ситуацию Кира. - У Пушкаревой появился богатый жених. Как вам это нравится? Им это не нравилось. Совсем. - Да ты что? - Андрей удивленно поднял брови и глянул на окаменевшего Рому. - Откуда знаешь? - Женсовет только об этом и говорит, Вика сама слышала. - И кто он? От этого вопроса Малиновский вздрогнул и со страхом вперил взгляд в Воропаеву. - Не знаю. Известно только, что он молод и красив. И у него своя фирма. Представляете? Рома не представлял. Он вообще даже дышать забыл. Правда, имя его пока не прозвучало, и от сердца чуть-чуть отлегло... Но осознание того факта, что Пушкарева ходит и на каждом углу рассказывает всем об их отношениях, его просто парализовало. В голове было пусто, и даже звенело в ушах. - Да-а, молодец Катя, - пробормотал Андрей. - Поду-умаешь! - справившись с эмоциями, подключилась, наконец, к беседе Клочкова. Не будет же она при Малиновском на недостаток внимания жаловаться и какой-то Пушкаревой завидовать?! - Кто на нее клюнет? Тоже, наверно, урод какой-то. Ей, такой страшиле, любой, кто на нее внимание обратит, красавцем покажется. А фирма, может, ларек на рынке! Кирочка, давай лучше я тебе расскажу, с кем я вчера на презентации познакомилась... Викину попытку вызвать у него ревность Ромка не заметил. Андрей, промямлив: - Ну, ладно мы пойдем, очень много дел, - схватил его под локоть и утащил в кабинет, из которого они только что вышли. Желание идти обедать у обоих полностью испарилось. - Она раструбила всем о нашем романе, - тихим безжизненным голосом пробурчал Рома, будто говорил сам с собой, - как же жить-то теперь? - и направился к шкафчику на поиски спасительной бутылки. На месте ее не оказалось, и он растерянно замер перед открытой дверцей, не зная, что дальше делать. Потом повернулся, окинул комнату беспокойным взглядом, обнаружил желаемое именно там, где он его и оставил - на столе, схватил и жадно напился прямо из горлышка. Андрей, плотно прикрыв за собой дверь, облокотился на косяк и мрачно за ним наблюдал. - Полегчало? - поинтересовался, криво ухмыляясь. - Зачем она это сделала? - снова Малиновский срывался на крик. - Ты можешь мне объяснить? Ты все-таки лучше ее знаешь, больше с ней общался, зачем сразу всем трепать? Похвастаться захотелось? У нас ведь не было еще ничего! Андрей молча подошел к окну, открыл форточку, резко придвинул к себе кресло и сел. - Во-первых, имени твоего Катя не назвала, так что никому и в голову не придет, что она может говорить о тебе. А во вторых... Ты Киру хорошо слушал? - А? - У тебя своя фирма есть? - Что? - Малина, очнись! Она говорила не о тебе! - А о ком? - Сколько можно тормозить? О Зорькине! Новая, неожиданная мысль заставила Романа еще раз приложиться к бутылке. Действительно, может, она имела в виду своего "Коленьку"? Если так, это хорошо или плохо? Этот вопрос он и задал, чуть отдышавшись от обжегшего горло коньяка. - Это плохо, Малиновский, очень плохо! Терпение Андрея было уже на исходе. Прописные истины приходится объяснять! - Это значит, что у них все серьезно! А на твои жалкие потуги она и внимания не обращает! Высказанное другим человеком предположение, подтверждающее его собственные неясные подозрения, возмутило Рому до глубины души. - Что?? Жалкие потуги? - Ну, - пошел на попятный Жданов, - во всяком случае, влияние на нее этого Николая очень велико. И она пока мечтает о нем, а не о тебе. - Подожди, - Рома начал понемногу соображать, - у него свой бизнес... Свой - это наш? - Именно! Дошло, наконец! Наступило молчание. Ситуацию нужно было переварить. Осознать. - Тебе надо с ней поговорить. Жданов сейчас явно лучше владел собой и мог что-либо планировать. - О чем? - О Зорькине, Рома, о Зорькине! Спросить, что их связывает, ревность свою проявить. Если все у вас тип-топ, что ж это вдруг за сплетни о женихе каком-то? Заодно за реакцией ее понаблюдаешь. Малиновский вздохнул. Поерзал на сидении. - Да не могу я ничего подобного у нее спрашивать! И ревность демонстрировать тоже не могу! - Почему? - Потому что! Не все так просто. Не обещала она мне ничего! Пошлет подальше со всеми моими расспросами и все! Андрею почему-то захотелось улыбнуться. Чему это он обрадовался? - Как? Ты ж говорил, она растаяла, вы даже целовались уже? - Я ее целовал, я. И слова всякие дурацкие говорил. Даже лишнего, кажется, наболтал. А она... Как-то не особенно моей активности радуется. Вроде и не отталкивает... Думаешь, это все из-за Зорькина? - Похоже на то. А это что еще значит, лишнего наболтал? - Да так. Распинался чересчур. Вспомнить противно. - Чего вдруг? - Не знаю. Почувствовал, что надо. Интуитивно. Интуиция у меня неплохо развита, ты же знаешь. Вообще, не нравится мне это все. По идее, давно должна уже от восторга млеть... Точно, в Зорькина влюблена, зараза! Приближался вечер и приближался час икс - время свидания с Пушкаревой. Договорились они на семь часов, Рома специально заглядывал к ней узнать, когда она освободится. Настроился, собрался, вооружился обаятельной улыбкой и пылким взором и вдруг... Обнаружил, что в кармане нет ключей от машины. Следующие полчаса прошли в лихорадочных поисках. Роман перерыл все карманы, ящики стола, шкафчики и даже заглянул в мусорное ведро (вдруг они туда случайно упали?). Как сквозь землю провалились! Ну что делать? Ведь не поверит, что случайность, решит, что он специально комедию ломает, чтобы за руль не пустить. Неприятно. Что за рассеянность такая, скоро голову свою потеряет! А может, это его Бог бережет? Нет ключей и все. Поедем на такси. Целей будем. А обидеться он ей не позволит, будет действовать решительно. Отвлечет, завлечет, приголубит. Главное, чтобы она его дождалась и не учапала снова на свой автобус. Лови ее потом!