Никогда

POV Тацуми — Ха… ха-ха-ха… аха-ха-ха! — Истеричный смех заставил Рику убрать руки. Я не мог становить клокочущее чувство утраты, но вырывающийся из груди хохот граничил с безумием. Я сделал это, но что и кому я доказал? Как я докатился до такого? Просто череда событий совпала именно так, а не иначе. Ах да, девушку зовут Нисимура Рика, старший ассистент исследовательской группы аграрного университета Нагоя. Перевелась буквально месяц назад, и вот с этого всё и началось. Её искренне (я надеюсь) заинтересовали мои работы, хотя по большому счету мне было плевать. Я не очень-то ценю мнение людей, а назойливая девица постоянно приставала с расспросами о каждом этапе моего проекта. Это бесило и раздражало, и пару раз я даже срывался на крик, когда она особенно назойливо намекала на «более близкое общение». Что во мне нашла эта женщина. В свои неполных двадцать три она выглядела гораздо старше. Черные волосы неизменно собраны в тугой пучок, очки в черной оправе резко выделяются на фоне впалых щек, почти неестественная бледность невыгодно оттеняет серые глаза. Да и одежда вполне невзрачная — темно-коричневый свитер и серая юбка-карандаш. На собрании по случаю вступления в тесный коллектив нового молодого сотрудника, я впервые увидел Рику. Сказать, что она привлекла моё внимание, значит наглым образом соврать. Очередной мелкий планктон, который никоим образом не привлекает, а только вызывает усталость. И вот, спустя несколько дней, я в очередной раз выслушал по телефону о «безумной любви» Моринаги и, раздраженный, курил сигарету. Парень никогда не упускал возможности лишний раз заявить о своих чувствах, вгоняя меня в ступор, смешанный со злостью. И каждый раз это преданное «семпай». Конечно, за два года я уже привык к этому. Отчасти… Даже временами не так бесило, когда он набрасывался на меня с объятьями, заглядывая в глаза в ожидании поцелуя. И я всегда шел на поводу, неохотно прижимаясь губами к его губам. Но чувство неправильности таких отношений ни разу не покинуло меня, хотя и отпустить его я не мог, как бы эгоистично это не звучало. Да, у меня были к нему теплые чувства. Я относился к нему как к части своей семьи. И да, я говорю об этом в прошедшем времени. Осень начинала входить в свои права, проект, над которым я трудился со всей тщательностью, был почти завершен. До приезда Моринаги оставалось чуть меньше трех недель. Я уже собирался пойти домой, чтобы в тишине квартиры выпить кофе и почитать любимую книгу, как сзади меня окликнул женский голос: — Тацуми-сан, — Рика бежала за мной, громко стуча каблуками по полу. – Я хотела спросить Вас, - девушка набрала в грудь воздуха, будто пытаясь собраться с мыслями. Я немного раздраженно посмотрел на неё, чем ещё сильнее вогнал в краску и без того смущенную Нисимуру. – У меня сегодня день рождения, и я подумала… может Вы смогли бы ненадолго присоединиться к нашей компании? Видите ли, в этом городе у меня не так много знакомых. Будет даже профессор Фукушима. Но… если Вы не хотите… — Ладно, — не то, чтобы я хотел идти, просто мне было всё равно. — Во сколько мероприятие? — голос сонный, глаза болят от усталости. — Эм… — Рика замялась, странно. — Сейчас. Все уже собираются, так что мы просто посидим в ресторане, и все разойдутся по домам. — Что ж, — выбора не было, я уже подписался на бесполезную трату своего времени, — идем. Вдвоем мы вышли в холл, где уже собралась парочка преподавателей, профессор Фукушима и мои неизменные ассистенты — Мика и Тадокоро. Тц! Обложили, теперь не отвертеться! В ресторане царило небывалое оживление. Поздравления прозвучали, все наелись и выпили достаточно. Я же сидел со скучающим видом, пару раз произнеся тост за здоровье малознакомого мне человека и за успехи в работе. Когда на часах высветилось десять вечера, я всё же засобирался домой, завтра мне предстояло писать отчет по проделанной работе с последующим занесением результатов в докторскую диссертацию. Ещё раз поздравив Рику, я встал и направился к выходу, но тонкие пальцы легли на мою ладонь. Такое посягательство на моё личное пространство заставило сжать кулаки. Нет, я ни за что бы не сделал ничего женщине, но бесцеремонность её действий просто вымораживала. Развернувшись, я сверкнул глазами в сторону испуганной девушки. Тонкие скулы залились густым румянцем, и она опустила глаза. — Простите, Тацуми-сан, — она слегка заикалась от количества выпитого, — посидите с нами ещё немного. — У меня завтра много работы, — тон моего голоса должен был ясно дать понять, что у меня нет ни времени, ни желания оставаться на этом балагане ни минутой дольше. Я развернулся к выходу, но Рика с неожиданной для такой хрупкой девушки силой притянула меня к себе и поцеловала. До меня донесся сдавленный смешок Мики, Тадокоро присвистнул. Ну, завтра им это отольется с лихвой. Оттолкнув от себя девушку, я коротко бросил «до свидания» сидящим за столом и выскочил на улицу. Что это было? Неожиданно для самого себя мысли вернулись к теплым губам девушки, которые робко накрыли мой рот, вызывая недоумение и панику. Черт! Домой я добирался пешком, чтобы подумать ещё раз над произошедшим. То, что девушка выказывала определенную заинтересованность ко мне, не было секретом, кажется, ни для кого. Ассистенты часто шептались, когда она заходила и начинала задавать кучу вопросов. Но поцелуй я расценил скорее как простую пьяную выходку. Тогда почему, обернувшись на выходе, я увидел слезы в серых глазах и руку, которая всё ещё была протянута ко мне. Зайдя домой, я скинул плащ и нацелился на диван, попутно доставая очередную сигарету. Открыв ноутбук, пробежал глазами почту. Почему-то мне захотелось увидеть сообщение от Моринаги. И вот оно, наспех напечатанное в перерыве между штудированием документации. Снова в конце неизменное «я люблю Вас». Почему я чувствую себя таким виноватым перед парнем? Я никогда не обещал ему вечной любви, но мысль, что этим поцелуем я предал его доверие, не давала покоя. Невольно, я начал сравнивать ощущения от напористых, требовательных губ Моринаги, и от нежного, едва уловимого касания Рики. Погрязнув в размышлениях, я выкурил целую пачку. Алкоголь ещё не выветрился, и я снова и снова переворачивал в голове сложившуюся ситуацию. Со мной явно что-то не так! Черт! И вообще, почему мне должно быть стыдно? Я же не гомик, поэтому целоваться с женщиной — вполне нормально. К тому же не я был виновником (Тц! Опять я ищу оправдания!). Моринага, скотина, набил мне голову всякой непотребщиной, а я теперь мучайся! Ублюдок! Ненавижу! Всегда такой самоуверенный! И вечно лезет со своим «семпай»! Заставляет меня отвечать на его ласки, насильно ломая мою волю. Неужели я теперь и на женщин буду смотреть как на что-то неправильное? Ну вот, мысли снова вернулись к Нисимура… А ведь она раздражает меня не меньше Тецухиро. Такая же назойливая, приставучая. А теперь ещё и вот этот провокационный поцелуй! Черт! Да, теперь в университете быстро пойдут слухи о романе аспиранта с новенькой ассистенткой. Я замер. Слово «роман» вызвало непонятную дрожь в животе. Ведь с Моринагой я себе даже мыслей не позволял о том, что кто-то когда-либо узнает, как низко я пал. Нужно выпить. Достав из холодильника пива, я сел за стол, погрузившись в раздумья. Так, все по порядку. Я живу с мужчиной вот уже третий год. Два из которых мы видимся довольно редко. Мне не в чем себя упрекнуть перед ним! Я всегда жду его приезда, даже отвечаю на его приставания настолько, насколько возможно. Я уже не так часто сопротивляюсь, но я до сих пор чувствую себя невероятно униженно и разбито. Я стал, фактически, секс-игрушкой озабоченного гея, который оправдывает непотребства словом любовь. За всё время, что мы с Моринагой живем вместе, я ни разу не выказывал желания завести семью и нормальные гетеросексуальные отношения. Я прекрасно осознавал, что измена в любом виде вызовет у кохая ярость, или доведет его до необдуманных поступков. В конце концов, он трусливо сбежит, а я снова буду волноваться о нем. Значит ли это, что я люблю парня? Нет. Любовь — всего лишь глупая сказка для подростков в период полового созревания. Я же уже сформировавшийся мужчина на пороге тридцатилетия, со своими взглядами и убеждениями. Вдруг, на меня накатила волна отчаяния. Под воздействием спиртного в голову начали лезть депрессивные мысли. После смерти матери я остался «за старшего», так как мой непутевый старик сбежал от собственных детей, прикрываясь горем по ушедшей супруге. Я старался, как мог, пренебрегая собственными интересами. И вот Томоэ живет с мужчиной, Канако поступила в университет (недавно прислав фото со своим бойфрендом), а я по-прежнему топчусь на месте, погружаясь в работу и периодические извращения с Моринагой. Я никогда и не думал о том, как бы сложилась моя жизнь, появись в ней женщина. Так, пора спать. Медленно бреду в душ, после чего заваливаюсь на кровать «в чем мать родила». Сон… Сбивчивое дыхание и сладкие всхлипы… Кто-то обнимает меня, прижимаясь к разгоряченному телу… И я забываюсь, тону в ощущениях… И так хорошо… И не хочется просыпаться… Вздрогнув, открыл глаза. На часах пять утра. В попытках призвать сон ерзаю в кровати. Черт! Встаю, готовлю кофе. Взгляд на ноутбук. Открываю, привычно просматривая почту. А вот это уже странно. Голова раскалывается от похмелья, открываю сообщение. Глаза на время теряют фокус. Поправляю очки и снова смотрю на монитор. «Тацуми-сан, Простите меня за недостойное поведение в ресторане. Должно быть, я слишком много выпила. Сейчас мне так стыдно, что я не могу уснуть. Просто дайте мне знать, если простили. После Вашего ухода, я поговорила с Микой, и она рассказала о Вашем сожителе. Я понимаю, что я излишне прямолинейна. Я не знала, что Вы — гей, и поэтому Вам неприятны контакты с женщиной. Впредь я буду сдержаннее. Не подумайте, я Вас не осуждаю. Мы живем в современном обществе, которое вполне принимает подобные отношения. Просто жаль, что Вы один из этих… хм… людей. Надеюсь, что мы с Вами сможем забыть это недоразумение. Я искренне желаю Вам счастья с Моринагой-саном.

С уважением, Нисимура Рика

Что?! Я убью Мику! Что она там наболтала?! Назвать меня одним из этих… этих! Вышвырну вон! В гневе я начал швырять на пол всё, что мне попадалось под руку. Кровь закипала, вызывая навязчивое желание размазать непутевую ассистентку по стене лаборатории! Нет, я не подниму руку на девушку, но больше работать с этой рассадницей сплетен я не собираюсь!!! «Я не знала, что Вы — гей…» Конечно, ты не знала! Потому что это не так!!! Никому… Я никому не позволял этого, кроме него… Он шантажировал меня… Хотя было ли это шантажом, если единственное, чем он угрожал, был его уход из моей жизни? Черт! Этот ублюдок опять путает мои мысли! Наспех умывшись и надев первое, что попалось под руку, я пошел в университет. День обещал быть насыщенным на всякую дрянь. Так, в лаборатории никого. Накинув халат, принялся зачем-то переставлять реагенты, ожидая Тадокоро и Мику. Особенно Мику. И вот две виноватые морды возникли в дверях. Увидев на моем лице взгляд маньяка-убийцы, девчонка сжалась и подалась назад. — Ты, — я кивнул на Тадокоро, — Прочь! Не спрашивая дважды, парень пулей вылетел в коридор. Закрыв за ним дверь, я медленно развернулся к притихшей ассистентке. — Ты уже знаешь, что я хочу сказать? — Голос пронизан стальными нотками. Мика вжала голову в плечи. — То есть, ты считаешь… — Тацуми-семпай! — залепетала она, заливаясь слезами, — я… — Ты назвала меня геем! — взревел я, обрушивая кулак на ни в чем неповинную столешницу. — Я просто сказала, что Вы живете вместе с Моринагой-семпаем! Я ничего подобного не имела в виду! — Только истерик мне не хватало. — Слушай сюда, — я едва держал себя в руках, — с сегодняшнего дня чтоб я тебя больше тут не видел! — Новая порция слез и сбивчивых извинений. — Я не знаю как, но ты сделаешь всё возможное, чтобы убедить Нисимуру, что сказанное тобой всего лишь пьяный бред. Как хочешь, но чтобы слухи прекратились уже сегодня. Ты меня поняла? — Д-да, Тацуми-семпай, — рыдания. — Прошу Вас, не выгоняйте меня! — Вцепилась мне в руку. — Как только всё исправишь, поговорим, — я оттолкнул девушку, и она с громкими всхлипами вышла, оставив меня одного. Теперь осталось только дождаться удобного случая и прояснить недопонимание с Рикой. Робкий стук в дверь отвлек меня от очередного образца. — Открыто, — сквозь зубы процедил я, снова вглядываясь в микроскоп. — Тацуми-сан, — я вздрогнул и развернулся. Около меня стояла Рика, робко переминаясь с ноги на ногу. – Я сожалею, что неверно поняла слова Мики. Просто… — Если это всё, что Вы хотели обсудить, то покиньте помещение, — прорычал я, не отрываясь от работы. — Я понимаю. — Вздох. — Если бы Вы согласились, то… может как-нибудь мы могли бы встретиться и попробовать уладить недоразумение, возникшее вчера. Мольба в голосе напомнила мне Моринагу, я сжал кулаки. — Нечего обсуждать! — Девушка отпрянула, услышав открытую враждебность в моем голосе. — Простите, — прошептала она. — Надеюсь, что Вы когда-нибудь выслушаете меня. Она ушла, оставив меня со своими мыслями. Прошло две с лишним недели. Переступив через свою гордость, я всё же позволил Мике продолжить работу. С Рикой больше не разговаривал, да и, пересекаясь в коридорах, не мог нарушить напряженное молчание. Никаких слухов о нашем «недоразумении» не гуляло по университету. Очевидно, упитые в ноль коллеги посчитали случившееся просто забавной шуткой.

***

Завтра приедет Томоэ со своим… кхм… муженьком. Да и придурошный Исогаи постоянно названивает, грозя «вечеринкой». Собраться решили у меня. Так как мне предстояло доказывать младшему брату, что я вполне справляюсь без Моринаги, то я старался по полной, чтобы навести хотя бы подобие порядка. Однако еду я всё же заказал в ресторане, так как отравить ни в чем не повинного Томоэ я не собирался. За едой и напитками, я выспрашивал у брата о его планах на будущее, стараясь поменьше смотреть на Курокаву и Исогаи, которые не на шутку развеселились, когда я не смог связать двух слов после вопроса Томоэ о том, как дела у Моринаги. Последнее время разговоры о кохае вызывали ещё большее раздражение, чем обычно. И снова наглым образом в памяти всплыл поцелуй Рики в ресторане. Да что за… Наверное, что-то отразилось на моем лице, потому что Томоэ замялся и потащил Курокаву спать. По своему идиотскому обыкновению, Исогаи попытался развести меня на разговор о Моринаге. Я рычал, бросался в его сторону такими эпитетами, от которых у самого уши покраснели. — Значит, у вас голубков снова проблемы? — заключил этот утырок и расплылся в дебильной улыбке конченого дауна. — Мы не голубки, — у меня уже не было сил отвечать на его подколки. — Соичи-кун, скажи честно, — наглая ухмылка. — Ты вообще когда-нибудь думал о дальнейшем будущем со своим Тецухиро? — Ч-что? — Я оторопел. К чему этот разговор? — Просто вы с Томоэ разговаривали о его планах на будущее. И я подумал, а как же твои планы? Я расширенными от шока глазами смотрел на Исогаи. — Нельзя же вечно морочить голову пареньку, — Таичиро потянулся и уставился на меня. — Я к тому, что ты либо хочешь прожить с ним всю жизнь, либо, я думаю, пора отпустить его. — О чем ты? — Я уткнулся взглядом в колени, стараясь сдержать злость. — Я к тому, Соичи-кун, что слухами земля полнится, — подмигнул. — А? — Не хочешь рассказать про девчушку, которой ты так вскружил голову? — Внутри похолодело. — Откуда?.. — начал было я. — Ну ты же знаешь, я люблю девушек, — Исогаи значительно расслабился, видя, что пока я не намерен его убивать. — И вот не далее, как вчера, я познакомился в парке с милой молодой женщиной. — Я вздрогнул, предчувствуя беду. — Мы разговорились, она поделилась со мной, что влюбилась в молодого аспиранта с кафедры микробиологии, который не отвечает ей взаимностью. — Что ещё она тебе рассказала? — Я выдал себя с потрохами, но отступать уже было некуда. — По описанию я понял, что речь о тебе, ловелас ты эдакий! — подмигнул Исогаи. — Только вот она сказала, что Вы целовались, а я вот никак не могу представить тебя с кем-то кроме Тецухиро, — закончил он и выжидающе глянул в мои полные слепой ненависти глаза. — Это просто было временное помутнение рассудка от переизбытка спиртного, - я трясся всем телом. — И как тебе? — неожиданный вопрос заставил меня отпрянуть. — Чего!? — Как тебе поцелуй с девушкой? — Так, надо прекращать бессмысленную дискуссию. — Никак! — рявкнул я. — Ой, ли, — скептически хмыкнул Исогаи, вызывая новую волну гнева. — Неужели наш ярый гомофоб Тацуми Соичи всё же сдался под напором «голубой любви»… — Ты страх потерял?! — я вскочил и кинулся на мигом утратившего спесь Исогаи. — Что ты несешь?! Я тебе что — гомик?! — Ладно, ладно, — выдохнул тот, когда мои руки ослабили хватку на его шее. — Но ты всё же поговори с ней, — сипло проговорил Исогаи, — чтобы бедняжка не питала никаких надежд. В ту ночь мне так и не удалось уснуть. Чертов Исогаи опять влез куда не следует. Убить его мало! Теперь я чувствую себя виноватым! А что, если он прав? Ведь я поступил неправильно с Рикой. Ещё одна безответная любовь на мою и без того забитую проблемами голову. Братик с мужем уехали к вечеру следующего дня, так как Курокаву срочно вызвали на работу, а я снова остался наедине с собой в слишком большой для одного человека квартире.

***

Три дня до прибытия Моринаги. Судя по голосу, он дико устал. Что ж, надо думать отпуск его развеселит. В «предвкушении» встречи хожу как в воду опущенный. После разговора с Исогаи, я всё же подошел к Рике. Недоразумение было исчерпано, и мы договорились встретиться в субботу, чтобы наладить дружеские отношения. Терять ещё одного человека, который, хоть и видит во мне монстра, но продолжает со мной общаться, не хотелось. Два дня прошли в беспокойстве. Моринага не звонил и не писал, только на почту прислал, что прилетает вечером в воскресенье. Надо будет встретить, а то опять будет ныть о вселенской печали из-за моего равнодушия. Сегодня суббота и мне предстоит обещанный ужин с Нисимурой. Стою возле вечернего кафе. Опаздывает. — Тацуми-сан! — Дергаюсь от звонкого голоса. — Извините, что опоздала. — Виновато опускает взгляд. Раздраженно стискиваю зубы. — Ничего, идем, — попытавшись состроить из себя джентльмена, открыл перед ней дверь. Румянец, выступивший на щеках девушки, заставил неловко сжаться. Надеюсь, она не воспринимает это как романтичное свидание. Я просто хочу уладить недопонимание, возникшее ещё в тот вечер три недели назад. За непринужденной беседой прошел час. Странно, но она не смотрела на меня щенячьими глазами, как Моринага. Временами краснела, но это не вызывало негативных эмоций. Впервые в жизни я не срывался, а спокойно разговаривал с приятным собеседником. Ужин затянулся допоздна. Я вызвал девушке такси, и мы стояли на свежем воздухе, дожидаясь приезда машины. Привычным движением я зажег сигарету. — Разрешите? — Не понял? — Ты куришь? — Я недоуменно взглянул в серые глаза девушки. — Ой, — отмахнулась Рика. — Не Вам указывать мне, что делать. Тем более я редко это делаю. Так что там с… Молча протягиваю ей пачку. Тонкие пальцы привычным движением вытягивают сигарету. Хм. Моринага был бы в ужасе от того, что хрупкая девушка гробит свое здоровье. У него и от моего курения паника. Вот, опять я о нем думаю. Черт! — Не поможете?.. – вопросительно смотрит на меня. Достаю зажигалку, протягивая ей, но Рика отталкивает руку и поднимается на цыпочках, прикуривая свою сигарету от моей. В шоке смотрю на ухмыляющуюся физиономию. В неловком молчании мы просто стояли и курили, а я временами поглядывал на мечтательный взгляд девушки. Прибыло такси, и, пожелав спокойной ночи, Рика уехала, а я побрел домой, думая о странном поведении девчонки. Переваривая события вечера, иду в душ, где под прохладными струями воды привожу в порядок странное колющее чувство вины. Вот уж что тут не к месту. Уже погружаясь в сон, словил себя на мысли, что вечер был не так уж и плох. Непонятные ощущения заполнили всё моё естество. Тревожные сны, полные сбивчивых, полных злобы и ревности фраз из уст Моринаги сменялись горячими видениями, в которых я тонул в наслаждении…но не с ним. Утро ознаменовалось звонком телефона. Проклиная всё и всех, я схватил трубку. Исогаи? Какого… — Соичи-кун, чего не спишь? — Ах ты, язва! — Моринага сегодня прилетает? — Да, а тебе что надо? — Сонно хмурю брови. — Да я просто… — смущение в голосе Исогаи?! — Звонила Рика, зовет на свидание. Смысл фразы дошел до меня не сразу. Моргнув, прорычал в трубку: — Я тут при чем? — И почему-то стало немного обидно. — Делайте что хотите. Или ты похвалиться решил, идиот? — раздражение брало верх. — Разбудил меня ради ерунды! Бросив трубку, я пытался переварить собственные эмоции. Кольнула… ревность? Нет, это полный бред. Тем более, что я не планировал ничего с Нисимурой, а значит, мне должно быть наплевать на озабоченного Исогаи и их взаимоотношения. Однако как бы я не бесился на самого себя, так и не смог собраться с мыслями. В четыре часа дня в дверь позвонили. Кого принесло?! Мне ещё Моринагу встречать! Открыв дверь замираю. Передо мной стоит Рика Нисимура, вся в слезах. Приглашаю зайти, чтобы не привлекать внимания соседей. В течение получаса выслушиваю рыдания, фразы вроде «меня никто не любит» и прочую хрень. Бесит, я то что могу сделать. Предлагаю пива, изрядно накачавшись сам, чтобы не сорваться и не прибить это ходячее мокрое место. — Вот и влюбиться угораздило в гея! — икнув, закончила она. Опять старая пластинка. Да что ж такое твориться в последнее время! — Я не гей! — выкрикиваю ей в лицо, стараясь не задушить. — Мы уже это обсуждали! — Тогда почему Вы не смотрите на девушек? Неужели Вам никогда не хотелось хотя бы попробовать? — Слушаю уже в пол уха. Скоро ехать встречать Моринагу, а я тут сижу и пытаюсь убедить хныкающую девчонку в собственной ориентации. — Я не интересуюсь отношениями ни с кем! — бросаю в ярости. Прорвало. Нервы сдали. — Так не бывает! Вы не можете отрицать, что Вы здоровый мужчина с потребностями как у всех! — Как она смеет орать на меня?! Хмель застилает глаза. — Вон! — Оттолкнув Рику, разворачиваюсь и иду в комнату. — Чтобы через пять минут духу твоего тут не было! Да, я погорячился, но в пьяном угаре уже не осознавал, что происходит. Хлопнув дверью со всей дури, рухнул на кровать, пытаясь угомонить расшатанные нервы. Ещё не хватало сорваться на Моринагу и слушать ещё одну порцию слез и соплей. Внезапно дверь в комнату открывается, с решительным выражением на угрюмом лице заходит Рика. — Кто для Вас Моринага-сан? — Прямо в лоб. — Я, кажется, сказал, чтобы ты выметалась, — прорычал я, вставая перед ней. Хм, я и не замечал, что она почти на голову ниже меня. — Я уйду, как только Вы скажете, кем Вам приходится Моринага-сан, — упрямая девчонка. — Сожитель и… друг… — Что угодно, лишь бы она ушла. — Он гей? Да что у неё за проблема с этим?! — Да, что ещё? — Смотрю в серые глаза. — То есть, между Вами ничего нет? Вот привязалась! — Нет! — сверкаю глазами. — Тогда он не будет против, — заключила она и впилась в мои губы поцелуем, вставая на носочки. Шок. Оцепенение. Волна непонятных клокочущих ощущений прокатилась по телу. Должно быть виной всему алкоголь. Язык Рики проникает в мой рот, и мозг отключается.

***

Страстный затяжной поцелуй прерывает сознание, руки Соичи запутались в волосах девушки. Хрупкие пальчики гладят его шею, вызывая новые ощущения, которые он никогда бы не получил с Моринагой. Моринага… Должно быть он уже почти прилетел… Но эта мысль проскальзывает лишь на секунду. Чувство, будто его опоили чем-то. Иначе откуда такое дикое желание? Он не понимает, почему и зачем, просто ему необходимо доказать самому себе, что он не тот… Не такой как Тецухиро… Обхватив ладонями лицо Рики, Тацуми впервые в жизни сам целует девушку. Его трясет, он уже жалеет о том, что творит, но остановиться нет сил. Тацуми ещё не знает, что виной жгучему желанию, охватившему его. Понимание не приходит, а остатки разума растворяются в жарком плену хрупкого тела, которое жмется к нему. Одежда сброшена на пол. Жжение в груди становится невыносимым. Кровать прогибается под весом двух сплетенных воедино тел. Нависнув над Рикой, Соичи целует шею девушки, гладя ладонями маленькие упругие груди. Так странно, ещё никогда он не делал ничего подобного. Когда Тацуми ласкает языком живот девушки, Нисимура выгибается навстречу. Рика обхватывает Тацуми ногами, руки ласкают возбужденную плоть мужчины, вызывая громкие стоны. В очередной раз, соединив губы в поцелуе, девушка направляет член Соичи в уже такое влажное и горячее тело. От нахлынувших ощущений семпай окончательно теряет голову, начиная размашистые движения, с каждым новым толчком ускоряя темп. Дыхание срывается на хрипы, ногти царапают кожу мужчины, притягивая его ближе. С громким вскриком мужчина кончает, одновременно чувствуя, как сжимается тело девушки вокруг его плоти. — Да как Вы могли?! POV Тацуми Это конец… Он ушел… «Семпай, я доверял Вам!» — Как больно… Ведь это я его тогда просил мне верить… Руки Нисимуры на моих плечах, но всё, что я ощущаю — холод. Да, я доказал себе, что способен быть с женщиной. Доказал себе, что я не податливая игрушка в руках извращенца… Но чего я добился? Громкий истеричный смех заставляет девушку убрать руки… Угомонившись, встаю и молча иду в душ… Я доказал себе… И скупая слеза катится по щеке… «После всего, что между нами было!» — Как пощечина. А что, собственно, было между нами? Я так никогда и не узнаю? И я, вместо того, чтобы всё уладить, снова его оттолкнул, не выдержав острого чувства стыда. Нет, я не достоин быть любимым. И пусть Рика тоже уйдет. Найдет себе парня, ведь я не смогу сделать её счастливой. Его ведь не смог… Все годы с Моринагой, взлеты и падения, проносятся калейдоскопом перед глазами. Я должен всё исправить. Или хотя бы объяснить… Хотя как можно объяснить человеку то, что не можешь объяснить самому себе. Просто ярость затуманила разум, а нежелание признать своей сущности в купе с алкоголем сыграли со мной злую шутку. Все эти три недели… Как всё могло рухнуть за три недели?! Полный боли и отчаяния крик вырывается из груди… Бью кулаками стену, сбивая руки в кровь… Я ненавижу себя, за слабость, трусость, за отрицание… Слышу хлопок входной двери. Должно быть, Рика испугалась и убежала от сумасшедшего… Все меня бросили… Он не вернется… На этот раз никогда…